Три года назад, 24 декабря 2011 года, на проспекте Академика Сахарова в Москве состоялся один из крупнейших оппозиционных митингов периода "протестной зимы" 2011-2012 годов. Акция проходила под лозунгом "За честные выборы" и была продолжением массовых мероприятий, начавшихся в Москве в начале декабря, в знак протеста против результатов выборов в Государственную думу России. На том оппозиционном мероприятии впервые побывали бывший министр финансов России Алексей Кудрин, незадолго до этого отправленный в отставку, политик и бизнесмен Михаил Прохоров, телеведущая Ксения Собчак. На что надеялись участники того митинга и какие из этих надежд оправдались?
Три года назад митинг на проспекте Сахарова собрал воодушевленную предыдущими протестными акциями публику: несколько десятков тысяч человек вышли на улицу с белыми ленточками и креативными плакатами. По оценкам организаторов, в той акции участвовало до 120 тысяч человек. Один из лидеров того протестного периода, Алексей Навальный, который незадолго до митинга был освобожден после 15 суток административного ареста за акцию 5 декабря на Чистых прудах, положительно оценил произошедшие за это время изменения в стране: "Мы садились в одной стране, а вышли в другой", – сказал Навальный.
Люди на митинге за честные выборы в Москве
Во время самого митинга на проспекте Сахарова Алексей Навальный призывал людей продолжать выходить на улицы и верил в то, что в ближайшее время власть сменится мирным путем. Вот фрагмент его выступления три года назад:
– Все, кто сейчас находятся в Кремле, находятся там не потому, что у них есть поддержка, а потому что у них есть телевизор, немного милиции и парочка продажных судей. У них нет поддержки, у них нет источника власти. Мы будем выходить на улицы до тех пор, пока нам не вернут то, что принадлежит нам. Мы не хотим никого пугать, мы верим, что в следующем году власть сменится мирно, власть будет принадлежать тем, кому она должна принадлежать. Власть – народу! Мы все пойдем на выборы и вышвырнем за шкирку тех, кто пытается фальсифицировать голоса.
Присоединение к этому протесту заметных политиков демонстрировало то, что это воспринималось как начало некой политической модернизации
На той акции также выступали журналист Леонид Парфенов, писатель Борис Акунин, музыкант Артемий Троицкий, политик Борис Немцов, Гарри Каспаров и другие. В тот день впервые оппозиционную акцию посетил политик и бизнесмен Михаил Прохоров, а со сцены выступили телеведущая Ксения Собчак и бывший министр финансов Алексей Кудрин. Кудрин предложил организовать площадку для диалога с властью, которая, по его мнению, давала шанс на мирное развитие событий.
Вот выступление Алексея Кудрина на проспекте Сахарова, 24 декабря 2011 года:
Общее воодушевленное настроение тех дней описывают слова одного из активистов, сказанные в завершение митинга на проспекте Сахарова: "Теперь быть в России порядочным человеком опять не стыдно".
Однако уже сразу после этой акции не все ее участники были настроены оптимистично по поводу возможных перемен. Если, например, лидер "Левого фронта" Сергей Удальцов, который к митингу записал видеообращение, а на самой акции не присутствовал, так как восстанавливался в больнице после длительной голодовки, посчитал акцию успешной, то биоинформатик Михаил Гельфанд, выступавший со сцены, был более скептичен. Он обращал внимание на то, что людей объединила ненависть к действующей власти, а не конкретная созидательная программа.
Политолог Николай Петров, спустя три года после той протестной зимы, обращает внимание на то, что протестная активность граждан началась не в 2011 году, а раньше – в 2009-2010 годах, с социально-экономических протестов в регионах. В 2011 году волна пришла в Москву и стала неожиданной с точки зрения массовости не только для власти, но и для самой оппозиции. По мнению Николая Петрова, появление на проспекте Сахарова заметных политиков вроде Алексея Кудрина и Михаила Прохорова стало следствием того, что "протестная зима" была обращена не просто против конкретного подсчета голосов на выборах, а выразила недовольство людей тем, какую роль им отводит власть в принятии решений:
– За пару лет до этого в Москве состоялись откровенно фальсифицированные выборы в Московскую городскую думу. Когда были объявлены результаты, все партии думской оппозиции в знак протеста заявили, что не будут принимать участие в заседании этой думы, а граждан, москвичей, которые через два года выйдут на Болотную и на Сахарова, это совершенно не взволновало. Тогда протест думских партий сошел на нет. В 2011 году выборы совпали с нарастанием желания политически активной части общества менять отношения с властью. До этого они строились по принципу: мы вам обеспечиваем рост уровня жизни и не лезем в ваши дела, а вы не лезьте в наши дела, включая выборы и все остальное. Мне кажется, что результаты выборов 2011 года стали некоторым толчком, но не первопричиной. На той волне политической активности граждан мы видели не только политиков, которые были или считались оппозиционными, в том числе и Кудрина и Прохорова, но и в Кремле тогда Сурков выступил с заявлением о том, что протестуют не враги власти, а наиболее политически активные, наиболее творческие граждане, и что власть должна к этому прислушаться. Мне кажется, что присоединение к этому протесту заметных политиков оппозиционной части политического спектра демонстрировало, что это воспринималось как начало некой политической модернизации, а не как действия против чего-то.
– С вашей точки зрения, почему не оправдались надежды тех, кто тогда верил в возможность изменений? Оппозиция не смогла сформулировать четкую программу изменений или власть остановила этот процесс?
Беду для власти я вижу в том, что первопричина протестов никуда не ушла
– Протесты были спонтанными, их организовывала не оппозиция. Протесты шли непосредственно от активных людей, включая творческую интеллигенцию – писателей, поэтов. То, что в дальнейшем произошло с этой волной протестов, не надо даже пытаться анализировать как ошибку оппозиции. Здесь совпало несколько важных факторов. В мае 2012 года власть приняла решение: вместо экономической и политической модернизации пойти на ужесточение режима и на мобилизацию. Этот выбор был связан с двумя главными обстоятельствами: во-первых, постепенно стало очевидно, что экономическая ситуация будет и дальше ухудшаться и власть лишалась возможности продолжать популистскую политику, которая до этого вела к сохранению контракта, согласно которому люди были довольны сохранением роста уровня жизни и не вмешивались в политику. Второе и главное – поэтому Болотную 6 мая я считаю очень важным холодным душем для власти, который и побудил ее принять решение, – в том, что Москва, где люди живут в целом лучше, чем в остальной части страны, продемонстрировала протестной волной, что покупка спокойствия и лояльности перестает работать. Дело не в том, что людям не хватает денег, а в том, что, удовлетворив изначально свои базовые потребности, люди хотят чего-то большего – по пирамиде Маслоу, – они хотят самореализации. И продолжение модели "спокойствие в обмен на рост уровня жизни" невозможно. И здесь была важная развилка: власть могла бы пойти на либерализацию, но это бы означало, что она утратила свою монополию или, как она и предпочла, она могла пойти на ужесточение режима или использование мобилизационных рычагов, чтобы сформировать лояльное большинство или подавить политические протесты. Это мы сейчас и видим. Беду для власти я вижу в том, что первопричина протестов никуда не ушла. И хотя сейчас мы говорим о том, что поддержка власти существенно выросла на волне взятия Крыма и политические протесты во многом сошли на нет, те причины, которые тогда побудили людей радостно пойти на улицы в декабре 2011 года, никуда не ушли, – уверен Николай Петров.
По мнению Николая Петрова, повторение массовых протесов в ближайшие годы в России неизбежно. Первые сигналы уже поступают: общество негативно реагирует на изменения в сфере здравоохранения и образования, а дальнейшее развитие тяжелой социально-экономической обстановки, как считает политолог, усугубит недовольство граждан.
