Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
Совместный проект фотоблога DearWorld и гуманитарной орагнизации CARE в лагерях беженцев в Иордании.
Фотографы Роберт Фогарти и Бенджамин Рис не занимаются политикой. Идея гуманитарной организации CARE поехать в Иорданию и снимать в лагерях сирийских беженцев была для них новой.
Роберт Фогарти – создатель проекта Dear World ("Дорогой мир"). Проект зародился в Новом Орлеане после урагана "Катрина". Фогарти давал пострадавшим от урагана людям фломастер и просил написать на руке, что они хотели бы сказать миру. Получилась история надежды и борьбы. Получилось так, что голос людей был услышан – через фотографию. Точно так же теперь услышан и голос сирийских беженцев.
Сирийские беженцы говорят миру
1/14"Я хочу вернуть жизнь, которая у меня была".
Худе, которая сейчас живет в лагере беженцев «Заатари» на севере Иордании, исполнилось 11 лет. Она вместе со своей семьей находилась вне своего дома в Сирии, когда взорвалась бомба. Пострадала только она. Семье пришлось прятать ее в течение многих часов и они не могли добраться до больницы почти два дня.
Любимый предмет Худы в школе – арабский язык.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
2/14"Я теряю мое детство".
У этого мальчика есть несколько старших родственников, один из которых написал: «Я скучаю по моим братьям».
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
3/14"Моя Сирия… когда же мы вернемся"?
В Сирии учителям не удавалось из-за войны добираться до школы, находившейся неподалеку от места жительства этой молодой женщины. Она жила близко и добровольно вызвалась давать уроки, чтобы школьники «не забывали». Теперь, живя в Иордании, она работает волонтером организации CARE, помогая своим друзьям по несчастью - беженцам.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
4/14"Спасите сирийских детей".
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
5/14"В доме моей семьи вода имеет другой вкус".
Эта молодая женщина рассказала, как жила ее семья во время войны до бегства: «У нас были тяжелые моменты. Они бомбили всю нашу округу. Они стреляли на улице. Мы были у окна, и одна пуля пролетела очень близко».
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
6/14"Сирия в сердце".
Сирийским беженцам в Иордании чрезвычайно трудно работать на законных основаниях. Сирийские мужчины хотят работать, но им не разрешают.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
7/14"Что такое наша семья"?
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
8/14"Я люблю моих друзей".
Мальчик из лагеря беженцев «Заатари» на севере Иордании. Детский труд является одной из проблем сирийских беженцев, многие из детей не ходят в школу.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
9/14Мальчик: «Я скучаю по моим друзьям, по моей семье».
Девочка слева: «Я хочу вернуться в Сирию, но это трудно».
Девочка справа: «Безопасность для Сирии».
Организация CARE предоставляет семьям этих беженцев и другим людям экстренную денежную помощь, чтобы помочь им удовлетворить их неотложные потребности.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
10/14"Где моя жизнь"?
Девочки из числа беженцев сталкиваются с особыми проблемами. CARE и другие неправительственные организации ведут работу по предотвращению ранних браков и обеспечению посещения девочками школы.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
11/14"Меня зовут Мухаммад, и я не террорист".
Однажды в Сирии, до войны, Мухаммад встретил туриста, который его испугался из-за имени. Удивительно, но турист убежал от Мухаммада, хотевшего вернуть ему бутылку с водой.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
12/14"Я люблю Сирию".
В лагере беженцев «Заатари» на сентябрь 2013 года проживает более 100 тысяч сирийских беженцев, что делает его вторым по величине лагерем беженцев в мире.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
13/14"Мне надоел «Заатари» и я скучаю по Сирии".
Эта молодая сирийка, живущая в лагере беженцев «Заатари», написала свое обращение в рифму. Еще одно обращение, о котором она думала, было таким: «Жизнь будет прекрасна».
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
14/14"Мы строим наш мир сообща".
Этот сириец работает волонтером в центре, открытом CARE для беженцев в городе Зарка. Большинство сирийских беженцев живет в Сирии в перенаселенных квартирах в бедных городских районах, а не в лагерях беженцев.
"Беженцы были совсем не такими, как я, - по своей одежде, языку, традициям. Но мне казалось, что я знаю их. Особенно когда они смеялись или плакали. И когда описывали свыои родные дома - до деталей, до вкуса воды до песка под ногами в Сирии", - написал фотограф Роберт Фогарти в фотоблоге dearworld.me. Вместе с коллегой Бенджамином Рисом при поддержке гуманитарной организации CARE он отправился в Иорданию, чтобы передать послание сирийских беженцев миру.
Эта ссылка открывает доступ даже там, где сайт заблокирован
Назад
Вперед
Фотограф Роберт Фогарти рассказал Радио Свобода, что он увидел в лагерях сирийских беженцев.
– Я думал, что беженцы – люди незащищенные и не любят рассказывать о том, через что они прошли. Но мы столкнулись с противоположным отношением. Люди с удовольствием фотографировались, рассказывали свои истории – и делали это очень красиво.
– А дети? На ваших фотографиях очень много детей…
– В этом трагедия: практически 50 процентов беженцев – это дети моложе 18 лет. Огромное количество молодых людей проводят годы, формирующие их личности, в такой жестокой ситуации. Но, несмотря на это, у детей, кажется, даже больше сопротивляемости, чем у взрослых. Она бегают, играют друг с другом, они живут почти полной жизнью. Конечно, может быть, в детском возрасте сознанию еще не хватает контекста, но нам было очень приятно фотографировать детей, потому что они выражали себя так, как они этого хотели.
– Что осталось за кадром?
– Знаете, можно смотреть на то, что происходит в мире, и делать свои выводы о том, что происходит в ходе этого конфликта. Но личная поездка расслаивает это общее представление. У каждого своя история, у каждого свой опыт… Очень сложно оценить всю эту ситуацию из первых рук. Это, правда, не изменило мои взгляды на то, что происходит в Сирии, но я не увлекаюсь политикой. И я был там не ради политики, а ради того, чтобы сфотографировать людей, которые переживают нелегкие времена.
– Нелегкие времена, вы сказали. Что вы видели? В каких условиях живут эти люди?
– Это еще одна вещь, которая меня поразила. Да, я понимал, что условия жизни беженцев весьма сложные. Это город в пустыне. Это на самом деле город, причем сейчас четвертый по численности в Иордании. Но то, что у этого города весьма живая экономика, я увидеть не ожидал. В лагере процветает торговля, работают рынки, развитая сеть услуг. Может быть, я был наивным, но мне показалось, что это – еще одно свидетельство того, как люди сопротивляются обстоятельствам, чтобы продолжать жить и двигаться вперед. Часть беженцев живет вне лагеря, в иорданских семьях. Но это все равно сложно, потому что беженец не может работать легально. И представьте себе, что такие же профессиональные люди, как вы или я, вынуждены уехать в другую страну и жить в ожидании. Это очень сложно.
– Чем заполнен их день?
– Они разделены на несколько лагерей. Есть люди, которые следят за тем, как развивается конфликт в Сирии, есть люди, которые пытаются найти какую-то работу. И есть часть людей, которые мне показались просто удивительными. Через нашу совместную работу с CARE я увидел много сирийских студентов-волонтеров. Они приходят в CARE, чтобы отдать свое время и свои силы таким же беженцам, как они сами. Именно они помогали нам с нашим проектом. Они переводили для нас, писали на руках тех, кто не умеет писать. И все это в дополнение к тому, что они помогают CARE оформить все необходимые документы на людей, которым нужна гуманитарная помощь. В основном это люди 20-25 лет. Все они в Сирии ходили в университеты, а теперь они просто помогают другим.
