"Здесь с 1982 года работал коммерческим директором Штейнберг Яков Исаакович. Злодейски убит 25 мая 1993 года". Мемориальная доска с такой надписью висит в Петербурге на одном из корпусов пивоваренного завода имени Степана Разина. Исполнители и заказчики преступления до сих пор не найдены. Живущий в Нью-Йорке бизнесмен Игорь Бабошкин надеется, что теперь, после того как вышел фильм Алексея Навального о "дворце Путина" и появляется все больше расследований о союзе сотрудников КГБ и бандитов в Петербурге 90-х, есть шанс, что вспомнят о судьбе его друга, Якова Штейнберга. У Игоря Бабошкина есть своя версия, и она связана с переделом кокаинового рынка в Петербурге.

До 1990 года Игорь Бабошкин работал в объединении Степана Разина начальником отдела сырья, заготовок и снабжения, а в 1991-м перебрался в США. Он часто приезжал в Ленинград, где успешно занимался коммерцией. "Я открыл салон американских автомобилей, первый салон итальянской мебели и много всего, так что с бандитами сталкивался каждый день. И с Собчаком был знаком, и с Мутко. Работал с мэрией, занимался поставками для "Астории", для гостиницы "Ленинград", для гостиницы "Москва"", – вспоминает Игорь Бабошкин в беседе с Радио Свобода.

С Яковом Штейнбергом, по-прежнему работавшим на пивоваренном заводе, он поддерживал отношения, и однажды тот показал ему человека из ФСБ, "Виктора Ивановича", которого охарактеризовал так: "Он меня не крышует, а курирует". Интерес чекиста к пивоваренному предприятию удивил Игоря Бабошкина, но еще больше его удивил прием, который оказали Якову Штейнбергу в Нью-Йорке потенциальные деловые партнеры из Колумбии.

Колумбийские бизнесмены хотели взять в аренду линию на ленинградском пивзаводе и разливать там какой-то безалкогольный напиток. Штейнберга поселили в шикарном отеле на Парк-Авеню (Игорь Бабошкин предполагает, что это был Waldorf Astoria) и предложили головокружительный оклад в долларах. У Игоря Бабошкина не было сомнений в том, что это прикрытие для наркотрафика, а под видом ингредиентов для сырья в Россию собираются поставлять колумбийский кокаин.

"Он встречался с очень крутыми людьми из Колумбии, это были отнюдь не лимонадные короли. Я говорю: "Яша, ты понимаешь, что Колумбия – не та страна, которая занимается "Кока-Колой", она занимается другими делами?" Он говорит: "Я все понимаю, но мне платят, я отдаю линию, и они на этой линии разливают банки". – "А что дальше?" – "Они эти банки собираются посылать в Голландию, куда-то еще". Я абсолютно точно понял из его полунамеков, что ему просто платят отступные, чтобы он закрыл глаза на то, что эти люди будут делать на заводе".

Это было время, когда международные наркокартели открывали для себя постсоветские рынки.

Началось все с мелких партий, которые поставлялись в упаковках с замороженными креветками, позднее задумались о покупке для наркотрафика советских подводных лодок, которые можно было оформить как судна для океанографических исследований. Washington Times писала, ссылаясь на источники в американских спецслужбах, о сотрудничестве российской мафии с колумбийскими наркокартелями: "Российские бандиты, среди которых немало бывших сотрудников КГБ, контролируют многочисленные банки в Москве и создают другие в Панаме и на Карибах, чтобы отмывать сотни миллионов наркодолларов – и для себя, и для колумбийцев". Отмывались деньги и в фейковых проектах по строительству элитной недвижимости.

Кокаиновой столицей России стал Петербург, где бандиты получили контроль над Ломоносовской военно-морской базой. На местных причалах без какого-либо таможенного контроля отгружались лес, цветные металлы, алкоголь, сигареты. Петербургские порты использовались и для транзита кокаина в Европу. Алексей Навальный в своем фильме-расследовании о дворце в Геленджике говорит о том, как Владимир Путин сотрудничал с криминальными авторитетами, захватившими городской порт. Людмила Путина отправляла в Германию своей подруге Ирен Питч факсы из "офиса", и этим офисом был Санкт-Петербургский морской порт, "тот самый, который благодаря помощи чиновника Путина оказался в собственности у криминального авторитета Ильи Трабера. Что там делала жена чиновника?" – спрашивает Алексей Навальный.

В феврале 1993 года под Выборгом задержали контейнер с грузом тушенки: в этих банках было спрятано 1092 килограмма кокаина. Операция Интерпола "Акапулько" по вскрытию наркосети от Колумбии до Европы была сорвана питерскими чекистами, которые нарушили указания Интерпола о пропуске груза в Бельгию. Один из тех, кто сорвал операцию, товарищ Путина по КГБ Виктор Иванов, впоследствии возглавил ФСКН. "Интерпол вел их от Бразилии, кокаин конфисковала ФСБ, но потом он пропал. Я думаю, попал в те же ночные клубы неспешным порядком", – говорит бизнесмен Максим Фрейдзон, работавший в то время в Петербурге.

"Я хорошо знаю [Николая] Аулова, с капитанских его времен, со времени, когда через Выборг первая тонна кокаина была перевезена в банках "тушенки". Была встреча с Ауловым в 1992–1993 годах, на которой (как я понял) он намекал мне, чтобы я взял наркотики под контроль, аргументируя, что тот, кто возьмет это под контроль, получит большие деньги", – рассказывал в тюремном интервью Владимир Барсуков (Кумарин), один из хозяев "бандитского Петербурга". Милиционер Аулов, друживший с бандитами и сочинявший под псевдонимом детективы, был указом Путина назначен на пост заместителя директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. В 2016 году в Испании был выдан ордер на его арест по делу "русской мафии". Как сообщала газета El Mundo, существуют серьезные доказательства причастности Аулова и других подозреваемых по этому делу к совершению убийств, незаконному обороту оружия, вымогательству, отмыванию денег. И, разумеется, наркотрафику. В России чиновника, подозреваемого в столь тяжких преступлениях, никто не тронул, а ФСКН объявила, что ордер на арест Аулова нужно рассматривать как элемент политической кампании, направленной на дискредитацию российских политиков.

"Ведомства по борьбе с наркотой есть во многих странах мира. Даже в Колумбии. Но чтоб действующий замдиректора такого учреждения сам был в розыске Интерпола за руководство преступными группировками – это редкий успех, признак истинно мафиозного государства, где бандитов от ментов отличить уже невозможно", – пишет Артем Круглов, основатель проекта "Путинизм".

Колумбийский кокаиновый картель Кали нашел выход на российский рынок в начале 90-х. А в 1992 году во главе городской делегации Путин посетил Франкфурт-на-Майне. Он и другой член делегации, Владимир Смирнов (друг и компаньон Кумарина-Барсукова) создали в Германии совместную компанию SPAG для инвестиций в петербургскую недвижимость. Путин вошел в состав "консультативного совета" SPAG.

Возглавил фирму адвокат Рудольф Риттер, а петербургское АО "Знаменская", гендиректором которого был Смирнов (а членом правления – Кумарин-Барсуков), стало петербургским филиалом SPAG. 200 акций SPAG получила в собственность мэрия, от имени которой Путин передал их в управление своему другу Смирнову. Путин и Риттер встречались в 1994 году. А с 1993 по 1998 год "огромное количество" золота из Санкт-Петербурга было вывезено в швейцарский город Лугано. Советником SPAG Путин формально оставался до марта 2000 года, когда он был впервые избран президентом России.

В 1999 году SPAG подверглась проверке со стороны германской разведывательной службы, и Риттер был обвинен в отмывании денег как для российских криминальных группировок, так и для колумбийских наркоторговцев – кокаинового картеля Кали. При обыске были найдены миллионы швейцарских франков наличными, а сотрудники Риттера, как выяснила прокуратура, вывозили набитые швейцарскими франками чемоданы в Лихтенштейн.

"В 90-е каждый находил какую-то свою линию, по этой линии гнал. Какие-то линии были коммерческие, какие-то линии были бандитские, кого к какому берегу прибило. Путина прибило к бандитам, и он стал бандитом, – размышляет Игорь Бабошкин. – Именно в Петербурге начиналось срастание мафии с чиновниками. Ведь чиновники ходили нищие как церковные крысы. Я их знал очень близко, вплоть до генералов милиции, пожилые были довольно простые люди, а вот эта подрастающая молодежь, Путин и его окружение, были жадные. Они могли решать какие-то вопросы и получать за это деньги и работали по принципу – если что-то нельзя ликвидировать, это надо возглавить. То, что они делают сегодня, – точная копия того, что они делали в те годы. У меня очень много случаев, в частности, с родственниками, которые ведут бизнес в России: захват предприятий, ликвидация конкурентов, не всегда путем убийства, но путем рэкета, рейдерских захватов. Верхушка сейчас занимается рейдерством, как в 90-е годы, точная копия. То есть берут в оборот кого-то из бухгалтеров, например, и начинают эту фирму просто крушить. Таких примеров много: фирма ликвидируется и захватывается".

Методы поддержки наркотрафика тоже разрабатывались в 90-х. Артем Круглов в статье "Наша первая тонна кокаина" подробно рассказывает о том, как она функционировала с помощью старых знакомых Владимира Путина.

"Начиналось все с транзита кокаина через Ломоносовский порт. Путин – как обычно, за долю – отдал группе товарищей порт в Ломоносове, который он курировал от мэрии. Это была часть военно-морской базы. Таможни и какого-то контроля там не было. Пошел поток контрабанды. Примерно тогда и появились рабочие связи с поставщиками. Я полагаю, что со второй половины 90-х городские бандиты, соучастники экспорта нефтепродуктов запускали деньги колумбийских коллег в закупку этих нефтепродуктов у Тимченко и дальнейший их экспорт через подконтрольные терминалы ("Совэкс", ПНТ, ББК), а деньги получали в очищенном виде в Лихтенштейне. То есть при Путине страна потихоньку превратилась в оплот кокаиновой мафии, когда государство полностью это дело крышует", – говорил в интервью Радио Свобода Максим Фрейдзон.

25 мая 1993 года был убит Яков Штейнберг. "Убийца стоял на лестнице, шесть выстрелов в упор. Водитель на "Волге", хороший парень, ждал внизу. Он даже не видел убийцу. Шесть выстрелов в упор: чисто заказное убийство, причем сделанное совершенно профессионально", – рассказывает Игорь Бабошкин. Он уверен, что со Штейнбергом расправились те, кому не понравилась перспектива транзита кокаина через пивзавод Степана Разина. Своего они добились: после смерти Штейнберга колумбийский контракт не был реализован.

"Если вы берете путинскую линию, то у них получался путь через Выборг, эти контейнеры нужно опять перегружать, отправлять в Европу. А со схемой на пивзаводе получалось, что они разливают напитки, и в Европу идут заряженные ящики. Это обрывало поставки кокаина через Выборг, решало вопрос поставки в Европу совершенно иным путем, мимо этой мафии. Сырье приходило с Запада. Под моим контролем был завод "Пепси-Колы", и я понимаю, как это можно сделать. Любое сырье для колы поступает в герметичных пластиковых контейнерах, 10 или 20 литров, а на линии уже ставится для разбавления водой и добавления сахара. Из чего состоит концентрат, ты знаешь, это секрет. Если тебе поставляют какое-то сырье, ты можешь одну банку вскрыть, но ничего не сможешь определить. Привезти какое-то количество этих банок, нафаршированных кокаином, в Ленинград не составляло проблемы. У меня обороты были: только зерна проходило сто тонн в день, сахара 50 тонн в день, спирта три с половиной тонны в день. Сахар с Кубы я получал 600 тонн за раз, то есть вагонами и кораблями. Объемы для напитков, особенно в летний период, колоссальные, никакая таможня даже сунуться в них не сможет. Если я получал сахар, то я получал целый состав, гонял 10 КамАЗов, чтобы его разгрузить. Если бы они затеяли эту штуку, им Выборг был бы не нужен. Пищевой концентрат, и ты ничего не сделаешь с этим концентратом. Ты можешь проверить одну партию, но проверить все невозможно. То есть там затевалась такая линия, что мама не горюй. И вся эта история вырисовывается в совершенно другом свете. Когда я прочитал путинские дела о том, как они крутили наркоту, то я такую цепочку выстроил, что через этого "Виктора Ивановича" из ФСБ это могло попасть на Путина, через Путина к бандитам, а бандиты уже закончили это дело. Потому что убивал не ФСБ, это бандитский прием был – стрелять из револьвера", – размышляет Игорь Бабошкин.

Проверить точность его версии, возможно, удастся лишь когда власть в Кремле сменится. После разговора с Радио Свобода о тайнах 90-х годов Игорь Бабошкин идет готовиться к акции против нарушения гражданских свобод в России, которая пройдет возле штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке.

Расследовательская группа Bellingcat и росcийское издание The Insider считают, что жертвами "команды отравителей ФСБ", причастной к попытке отравления Алексея Навального "Новичком" в Томске, могли стать двое гражданских активистов, из Кабардино-Балкарии и Дагестана – Тимур Куашев и Руслан Магомедрагимов, а также политик Никита Исаев.

Как следует из нового совместного расследования Bellingcat, The Insider и Der Spiegel, Институт криминалистики ФСБ, в котором планировалось отравление Навального и других неугодных спецслужбам людей, сам проводил экспертизу в рамках расследования как минимум одной из смертей, к которой был причастен, – и, естественно, не нашел в ней ничего подозрительного. Одним из "экспертов" при этом был сотрудник института Василий Калашников, имя которого раскрыл в разговоре с Алексеем Навальным участник операции по его отравлению Константин Кудрявцев. В новом расследовании Bellingcat также установил имена еще нескольких сотрудников ФСБ, которые могли быть причастны к отравлениям.

После публикации серии расследований, в которых Bellingcat, The Insider, немецкий журнал Der Spiegel, CNN и Радио Свобода рассказали о российской программе создания химического оружия и о попытках отравить "Новичком" Алексея Навального, один из авторов этих материалов, Христо Грозев, выложил в открытый доступ список перелетов и поездок членов "команды отравителей", которые ездили за Навальным по России начиная с 2017 года, – с тем чтобы пользователи интернета попытались найти пересечения между этими поездками и смертями, официальная причина которых может вызвать сомнения.

Пересечения нашлись практически сразу, и жертвы отравителей, которым посвящено новое расследование Bellingcat, уже назывались другими СМИ.

Так, один из сотрудников ФСБ, раскрытых в результате расследования отравления Навального, был в Нальчике в то время, когда там умер журналист, правозащитник и член "Яблока" Тимур Куашев. Куашев был найден мертвым 1 августа 2014 года в Нальчике в возрасте 27 лет. Под его левым глазом был синяк, а в районе левой подмышечной впадины – след от укола, что дало основания настаивать на насильственном характере его смерти. Внутренних повреждений обнаружено не было, и эксперты еще тогда предположили, что причина смерти – отравление неизвестным веществом. Несмотря на это, официально причиной смерти Куашева была указана "острая коронарная недостаточность, возникшая на фоне неизвестной вирусной инфекции". Родители погибшего, его друзья и коллеги оспаривают этот вывод и настаивают на том, что Куашев был убит. В 2018 году они обратились в ЕСПЧ.

В марте 2015 года один из упоминавшихся в расследовании об отравлении Навального сотрудников ФСБ прилетел в Дагестан, и в те же дни там был найден мёртвым активист общественного движения "Единство" Руслан Магомедрагимов. Близкие покойного утверждали, что на шее Магомедрагимова просматривались две точки, похожие на следы от уколов шприцем, и выдвигали версию, что он мог быть отравлен ядом, парализующим дыхание – непосредственной причиной смерти стала асфиксия.

Еще одна фамилия из нового расследования Bellingcat ранее называлась самим Христо Грозевым – это политик Никита Исаев, который умер в поезде из Тамбова в Москву в ноябре 2019 года (причиной его смерти тогда был назван инфаркт).

Тимур Куашев

Как утверждается в новом расследовании Bellingcat, The Insider и Der Spiegel, операция по отравлению Куашева началась не позднее 13 июля 2014 года. В этот день член "команды отравителей" Константин Кудрявцев, впоследствии прославившийся своим телефонным разговором с Навальным, прилетел в Нальчик. Спустя 9 дней к нему присоединился его коллега Иван Осипов (вымышленное имя – "Иван Спиридонов"), приехавший в Нальчик из Минеральных Вод, куда он прилетел на самолете из Москвы. Изначально у Осипова был куплен обратный билет на 30 июля, но в этот день он поменял дату вылета на 31-е число. Этим рейсом Осипов тоже не полетел и еще раз перенес свой рейс, на 1 августа. Его рейс вылетел в Москву в 14.05, через несколько часов после того, как было найдено тело Куашева.

Кудрявцев и Осипов были не единственными сотрудниками ФСБ, участвовавшими в операции, – утверждают Bellingcat и The Insider. В дни, предшествовавшие смерти активиста, еще трое оперативников спецслужбы прилетали во Владикавказ, в том числе известный по истории отравления Навального Алексей Александров. В расследовании впервые называются и два новых имени – Денис Мачикин и Роман Матюшин.

Как рассказывал Константин Кудрявцев в разговоре с Алексеем Навальным, сотрудники ФСБ "закрывают камеры" там, где есть риск попасть на записи систем видеонаблюдения. Так было сделано и при отравлении Тимура Куашева: во время официального расследования его смерти, которого добился отец активиста, выяснилось, что камеры, на которые мог попасть момент его похищения, не работали "в связи с выходом из строя коммутатора". Данные биллинга телефонных звонков, которые удалось получить друзьям Куашева, показали, что его телефон был выключен в день смерти 1 августа.

Ключевая экспертиза крови, оставшейся на футболке Куашева, после которой уголовное дело по факту его смерти было закрыто, проводилась не кем иным, как тем же Институтом криминалистики ФСБ, в котором под руководством химика Станислава Макшакова работали подозреваемые в причастности к отравлению "Новичком" Алексея Навального. Среди подписей экспертов – подпись Василия Калашникова, который, как проговорился Константин Кудрявцев, также ездил в Томск в то время, когда там находился Навальный, чтобы уничтожить улики.

Руслан Магомедрагимов

Тело Руслана Магомедрагимова, активиста общественного регионального движения "Единство" ("Садвал"), было найдено в дагестанском Каспийске 24 марта 2015 года. Как писало тогда издание "Черновик", родственники Магомедрагимова сразу заподозрили, что его смерть носит насильственный характер и может быть связана с его общественно-политической деятельностью. Магомедрагимов занимался защитой прав лезгинского народа, а также выступал за идею воссоединения лезгин России и Азербайджана путём создания автономии "Лезгистан". Руслан Магомедрагимов, как писал "Черновик", остро высказывался в адрес местных властей, был против переименования в Дербенте улицы Советской в проспект имени Гейдара Алиева, а также боролся за права жителей села Самур Магарамкентского района, выступавших против строительства дербентского водовода.

Как и в случае с Тимуром Куашевым, сотрудники Института криминалистики ФСБ, известные по расследованию об отравлении Навального, несколько раз прилетали в расположенную в 20 минутах езды от Каспийска Махачкалу незадолго до смерти Магомедрагимова. Иван Осипов дважды приезжал в этот город в январе 2015 года, а Константин Кудрявцев – за две недели до предполагаемого отравления, а затем непосредственно перед ним, с 11 по 16 марта. Наконец, за несколько дней до отравления 24 марта Осипов прилетел во Владикавказ и оставался в регионе 6 дней, вернувшись в Москву через два дня после смерти активиста.

Никита Исаев

Политик и блогер Никита Исаев, лидер движения "Новая Россия", позиционировал себя как борец с коррупцией, но на самом деле фактически являлся системным прокремлевским политиком. Исаев умер в поезде Тамбов – Москва в ночь на 16 ноября 2019 года. Незадолго до поездки в Тамбов, как напоминает The Insider, глава партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов назначил Исаева советником по региональному развитию, и в Тамбове тот должен был подбирать кандидатов в партию, чтобы потом готовить их к выборам.

Смерть Исаева была очень похожа на то, что происходило с Алексеем Навальным в самолете, летевшем из Томска в Москву. Вот как описывала события той ночи в интервью "Голосу Америки" помощница Исаева Алина Жестовская, сопровождавшая его в поездке:

"Он сделал селфи для соцсетей. Причем сначала я его сняла, но ему не понравилось. И он сам со своим фирменным выражением лица сфотографировался. Ночью я проснулась, взяла телефон. На часах было 01:12. Я стала мониторить, кто что написал по Тамбову. Местные губернаторские СМИ поливали нас говном. Потом проснулся Никита, попросил у меня тапочки и пошел в туалет. Его долго не было.

Потом заходит, согнувшись. Я вскочила, подумала почему-то, что в тамбуре его кто-то в живот пырнул. Я к нему подхожу, он говорит: "Отравился, похоже". Больше он ничего сказать не смог. У него ноги не держат, глаза закатываются, его всего трясет. Я его пытаюсь посадить на кушетку, чтобы сходить за проводником. А он тяжелее меня. И мы с ним оседаем на пол".

Алина позвала проводника. Та побежала за начальником поезда и полицейским патрулем, а Жестовская вернулась к Исаеву.

"Я на тот момент думала, что он просто сознание потерял. Я щупала пульс, и только потом поняла, что это мой отдается. Говорю проводнику: "Где там скорая? Давайте нас высаживайте". Проводник говорит: "Если мы сейчас остановим, до нас скорая даже не доедет, мы в лесу". На ближайшем полустанке не было даже фельдшерско-акушерского пункта. Пришлось ехать до следующей станции – Узуново. Это еще около часа. Мы проезжали Тульскую область, а у меня в Туле много знакомых. Я стала писать им, думала, позвонят в администрацию, что-то сделают. А коллеги мне пишут ни в коем случае не сходить с поезда: "Берите врачей с собой". Все знают, что такое наша деревенская медицина".

Алина вспоминает, что проверила зрачки Исаева, они уже не реагировали на свет, а пальцы и губы посинели. Наконец пришла полиция, принесли тонометр, но ни давление, ни пульс уже не прослеживались. Полицейский попытался сделать Никите массаж сердца.

"Мне сказали: "Выйдите". Я говорю: "Я все понимаю. Никуда я не пойду". Сначала я думала, что сейчас скорая вколет какой-нибудь адреналин, еще что-нибудь. Уже потом поняла, что в тот момент, когда мы осели на пол, – было уже всё".

Официальной причиной смерти Никиты Исаева был назван сердечный приступ. В то же время Bellingcat и The Insider нашли сразу 13 пересечений поездок "отравителей ФСБ" с поездками политика по России, начиная с декабря 2018 года. За Исаевым следовали те же Алексей Александров и Иван Осипов, которые потом стали известны благодаря попытке отравления Навального, а также еще трое сотрудников ФСБ, чьи имена в новом расследовании называются впервые: Александр Самофал, Виктор Кравченко и Михаил Тихонов. В базах данных нет сведений о том, что кто-либо из сотрудников Института криминалистики ездил в Тамбов в то же время, что и Исаев, однако данные биллинга телефонных звонков подтверждают, что как минимум один из этих пяти действительно был в городе в те же дни, что и лидер "Новой России".

Уголовное дело по факту смерти Исаева так и не было возбуждено, говорит Алина Жестовская. В среду в разговоре с Радио Свобода она сказала, что после публикации расследования Bellingcat и The Insider по-прежнему не верит в версию его отравления сотрудниками ФСБ. "Никаких весомых аргументов в пользу того, что его смерть имела криминальный характер, ни тогда, ни сейчас у меня нет", – сказала она. В то же время Жестовская отметила, что экспертиза в рамках доследственной проверки смерти Исаева проводилась очень долго, а эксперт, которому она была поручена, сразу после этого внезапно ушел в отпуск.

Если Никита Исаев на самом деле был отравлен, говорится в новом расследовании Bellingcat, это отравление можно назвать самым странным в череде других смертей, которые могут быть связаны с "командой отравителей" ФСБ: знакомые и родственники Исаева, пишет The Insider, не скрывают, что он имел тесные контакты с администрацией президента, когда первым заместителем ее главы был еще Владислав Сурков. Исаев также тесно общался с идеологом прокремлевских молодежных движений Василием Якименко. Возможно, полагают авторы расследования, Исаев был сам завербован российскими спецслужбами, которые впоследствии могли заподозрить в нем "двойного агента" – политик часто ездил за границу в качестве "сотрудника страховой компании" и "специалиста по экспорту", и если эта версия верна, то какие-то его встречи или контакты за рубежом могли вызвать подозрение у ФСБ как попытка предательства.

Как рассказал в интервью Радио Свобода Христо Грозев из Bellingcat, следующее его расследование будет посвящено людям, которые по каким-то причинам остались живы после отравления – как и Алексей Навальный. В числе этих людей, в частности, может быть издатель "Медиазоны" Петр Верзилов и политик Владимир Кара-Мурза.

– Вы рассказали о трех жертвах так называемой "команды отравителей". Какие детали вам показались самыми значимыми в их историях? Что, помимо поездок людей, которых мы знаем по расследованию отравления Навального, говорит о том, что к этим смертям может быть причастна ФСБ?

– В одном из трех случаев, которые мы расследовали, с Куашевым, мы видим, с одной стороны, полное повторение методики ФСБ, которая была описана Кудрявцевым в разговоре с Навальным. Например, как они отключают все камеры видеонаблюдения, когда проводят операцию, как они путешествуют разными рейсами, даже в рамках одной "бригады". Например, Осипов прилетал в один аэропорт, Александров – в другой, а улетали они с интервалом в один день. Но еще важнее, что мы видим полностью замкнутый круг, можно сказать "идеальное преступление": когда люди, которые потом выступали экспертами по вопросу о том, находятся ли в крови и тканях убитого какой-либо яд или токсин, работали в той же лаборатории [Института криминалистики]. И в случае с Куашевым это заключение было за подписью Калашникова, человека, который занимался уничтожением доказательств после отравления Навального.

В случае с Никитой Исаевым мы видим, как и в случае с Навальным, совпадение очень большого количества поездок. 13 разных перелетов или поездок на поезде. Статистически просто невозможно найти этому невинное объяснение.

– Смерть Исаева в этом контексте и самая странная, потому что он был фактически прокремлевским политиком.

– Да. Конечно, не наша задача найти мотив, это самое сложное. Мы обсуждали это с источником, который его знал, и этот источник вспоминал, что Исаев говорил о каких-то своих страхах, что он хочет вывезти семью за границу, и говорил он об этом именно в тот период, когда за ним была слежка, начиная с декабря 2018 года. Он часто выезжал за границу, через две недели после возвращения из Тамбова он должен был лететь в США. Даже если у него не было планов стать предателем, возможно, ФСБ посчитала, что такой риск есть, и увидела в нем угрозу – потому что у Исаева могла быть накоплена информация о том, какие политтехнологии используются для не вполне аутентичных "оппозиционных" проектов.

– Удалось ли вам найти подтверждение других теорий, выдвигавшихся в интернете после того, как вы опубликовали списки перелетов и поездок "команды отравителей"? Возможными жертвами ФСБ называли Петра Верзилова, Владимира Кара-Мурзу, даже рэпера Дэцла.

– Расследование, которое мы сейчас опубликовали, посвящено только тем, кто был убит. Параллельно с этим мы продолжаем работу над расследованием о тех известных людях, которых им убить не удалось, в том числе о некоторых из людей, которых вы назвали. Могу подтвердить, что как минимум по одному из очень резонансных имен у нас уже есть категорические доказательства. Надеюсь, что мы сможем опубликовать его в ближайшие недели.

"Поначалу, когда я туда попал, я не совсем поверил, что это вообще реально. У меня был своеобразный культурный шок. У Оруэлла описано, как это работает. Думал, что это антиутопия, а на самом деле так и устроено", – рассказывает Сергей К., до недавнего времени сотрудник одного из подразделений "фабрики троллей", которую финансирует "повар Путина" Евгений Пригожин. Эта компания часто меняет названия. Сперва она называлась ООО «Интернет-исследования», позже ООО «ТЕКА», до середины 2019 года – ООО "Миксинфо". Сергей говорит, что сотрудники называют свое место работы исключительно ФАН – то есть Федеральное агентство новостей, головное предприятие "Фабрики медиа" Евгения Пригожина. После ликвидации ООО "Миксинфо" им были выданы белые пропуска без названия организации.

При поступлении на работу будущих "троллей" вынуждают подписать документ о неразглашении того, что происходит в офисах агентства, однако несколько человек осмелились нарушить эти обязательства. В 2015 году бывший сотрудник "фабрики" Марат Буркхард подробно рассказал Радио Свобода о том, как он работал троллем, публикуя на различных форумах комментарии на заданные темы. Вскоре еще несколько человек дали интервью о том, что происходит в различных отделах "фабрики", а журналист Людмила Савчук, устроившаяся на фабрику для изучения работы пропагандистов, даже подала в суд на нее и выиграла дело.

Прошло несколько лет, но в работе "фабрики" принципиально ничего не изменилось, она несколько раз переезжала и продолжает расширяться.

Сергей К. согласился рассказать о том, как сегодня работают тролли, осаждающие в том числе и соцсети Радио Свобода. Он предоставил нам образцы заданий, которые ежедневно получают "кремлеботы", а также их отчетность – необходимо указывать в таблице, сколько комментариев ты опубликовал за каждый час работы. Часть этих материалов носит оскорбительный или непристойный характер: один из отделов фабрики специализируется на мемах, в которых лица журналистов или оппозиционных политиков накладываются на кадры из порнофильмов.

– Сергей, почему вы решили рассказать о своей работе на "фабрике"?

– Я обратился к вам, потому что, узнав кухню госпропаганды изнутри, я понял, почему они так вас затыкают и гнобят. Они везде лгут. Теперь от телевидения меня просто тошнит, да и карма испачкана на три жизни вперёд.

– Как организована "фабрика"?

– Много отделов, в каждом кабинете сидят приблизительно по 15 человек. Один отдел занимается YouTube, другой отдел занимается "ВКонтакте", третий фейсбуком и так далее. У каждого отдела свой руководитель. В нашем отделе через рабочий телеграм-чат были указаны площадки, на которых стоит работать: RT, РЕН-ТВ, "Известия", а также оппозиционные: "Новая газета", Радио Свобода, даже "Сталингулаг", хотя там, как правило, банили быстро. По этим площадкам начинали работать с разных аккаунтов. Для создания этих аккаунтов существует огромная стопка сим-карт, которая пополняется.

– Вы много работали по соцсетям телеканалов?

– Да, от RT до канала "Домашний". Посмотрите на RT комментарии о Западе – сразу видно, чья эта работа. Зайдите в группу RT в любой соцсети, они сутками там бьются за Россию-матушку. Под любой новостью – про ракеты, США, Путина – везде, как тараканы.

– Помимо отделов, которые занимаются соцсетями, какие еще есть подразделения?

– Есть отдел, где собирают базы данных: личные дела неугодных, с компроматом на всех. Есть список ресурсов, которые, простите за выражение, нужно обсирать, там в топе Радио Свобода и "Новая газета". Используется продукция специального отдела, который выпускает стремные мемы, в том числе порнографические. Ребята сидят и клепают эти мемы, потом сбрасывают в общий рабочий чат, мы уже с него начинаем пулять. На все есть свой отдел. Это очень хорошо организованная структура. Просто не укладывается в голове, какой чушью занимаются там люди и за какие огромные бабки.

– Сколько человек работает на "фабрике"?

– Точно не знаю, я во всех отделах не был, к тому же они находятся в разных зданиях. Не меньше 150 человек в дневную смену только в одном здании, а если в целом брать, мне кажется, до тысячи человек. Одни люди скидывают данные, другие эти данные перекидывают по отделам, третьи проводят собрания, на которых рассказывают, с каким тезисом кому следует работать, а чего делать не надо, что следует освещать, на чём ставить акценты.

– Какие навыки при поступлении на работу требуются? И как они выясняют, что вы не агент противника?

– Я проходил тест, где надо было импровизировать в комментариях к определенным инфоповодам. Их служба безопасности меня проверила по базам. Меня оформили и сразу пустили в бой в комментарии в группы RT, "Известия", РЕН-ТВ и подобные. Работа не пыльная, сиди себе, стучи по клавишам один и тот же бред по 11 часов. Все сотрудники работают в две смены – кто днем, кто ночью.

– Для поступления на работу требуется диплом?

– Нет, диплом не требовался. Достаточно было иметь аттестат о полном среднем образовании и грамотность. Люди абсолютно разные сюда приходят. Есть очень образованные, доктора наук, есть люди без высшего образования. Люди разного интеллекта, но все работают под указку. Вектор задан, а ты просто исполнитель, оператор.

– Не только молодых людей берут на работу?

– Нет, там даже и пенсионеры есть.

– И сколько платят?

– Кто 40 тысяч получал, кто больше работал и усерднее – 45, 50 и выше.

– Сколько комментариев нужно написать за смену?

– Норма – около 120.

– Марат Буркхард рассказывал, что один тролль пишет негативный коммент о чем-то, а сидящий с ним рядом тролль пишет как бы опровержение, чтобы в форуме создалась видимость дискуссии. Эта практика сохранилась?

– Да, с одних фейковых аккаунтов нашей же конторы писались пасквили, а с других фейковых аккаунтов это всё парировалось. Вид бурной деятельности, в расчёте на то, что пользователи заглянут в комментарии под новостью.

– Верно ли, что на "фабрике" строжайшие меры безопасности, тщательно следят, чтобы не проник кто-то посторонний, ищут внедренных агентов и поощряют доносы на коллег?

– Это правда. Насчёт доносов – не скажу, потому что на моей памяти таких случаев не было, но контроль техники абсолютный. Анализируют, что происходило на экране (выборочно) некоторых сотрудников на смене.

– Как проверяют качество работы?

– Каждый комментарий (его текст и ссылка) вводится в отчёт за смену и попадает в базе в таблицу супервайзера. То есть сделал коммент – щёлкнул на расширение, открылось окошко с темами (Запад, СМИ, оппозиция и т. д.), выбрал тему и нажал "отправить".

– Есть надежный способ определить, что комментарий принадлежит троллю?

– Конечно, не всякий пропутинский комментарий оставляют тролли. У нас достаточно убежденных людей, так называемых ватников. Если есть подозрение, что перед вами тролль, посмотрите на аккаунт этого человека. Как правило, у троллей закрытые аккаунты – есть установка их закрывать. Тролли для своих аккаунтов используют фотографии, спертые у кого-то в "Одноклассниках". Воруют фотографии реальных людей, делают левые имена, вставляют эти фотографии, но, отзеркаливая, чтобы нельзя было найти через "Яндекс. Картинки", либо как-то обрабатывают в цвете, например, делают фотографию черно-белой, так тоже сложнее найти. Есть ребята, которые работают против "фабрики троллей", они отзеркаливают, ищут фотографии, находят оригинал в интернете и помещают в комментариях: "Вот, фотографию украл, придурок. Давай я этому человеку напишу, покажу твою фотографию. Не хочешь объяснить, кто ты и что ты здесь делаешь?"

– Были случаи, когда люди, у которых украли фотографии, протестовали?

– Было даже хуже. Я написал комментарий под постом то ли на RT, то ли на РЕН-ТВ, потом мне в личку пишет девушка: "Откуда у вас этот аккаунт? Это аккаунт моей сестры". Я понятия не имею, что ей ответить. Залезаю на ее страницу, нахожу фотографии и понимаю, что это действительно ее сестра и что она умерла недавно, разбилась в аварии.

– А как у троллей оказался ее аккаунт?

– Они просто его украли. Это кошмар: они берут аккаунты мертвых людей. Тогда я в первый раз себя очень грязно почувствовал, до сих пор отмыться не могу.

– Сколько было аккаунтов, с которых вы работали?

– Больше сотни. Когда их удаляли, мне подкидывали другие. Для каждого аккаунта была своя тематика. Если бы девушка стала писать о договоре РСМД, это было бы нелогично. Они берут фотографии мужиков каких-то, прямо видно, что ватных, и начинают вести тему по оружию, например. А девушка может задвинуть что-нибудь по благоустройству. То есть стараются изображать реальных людей, но при этом в закрытых аккаунтах.

– А сами аккаунты нужно заполнять чем-то для достоверности?

– Аккаунт считается хорошим, если там набиты какие-то люди в друзьях, есть какие-то фотографии, причем не в одну дату, а с промежутками. Такие аккаунты на вес золота. Их стараются аккуратно использовать, чтобы не заблокировали.

– Троллей везде банят. Приходится постоянно заводить новые аккаунты?

– Блокируют на разных ресурсах часто. Когда проводились какие-то атаки: например, как на Радио Свобода, там у нас аккаунты просто улетали. Даже учитывая, что мы работали через VPN.

– А все работают через VPN?

– Естественно. Отражено, что комментарий из Мозамбика, а на самом деле он прилетел из Петербурга.

– Все действуют строго по указаниям, инициатива не приветствуется?

– Нет, можете подойти с творческим подходом, посоветовавшись с супервайзером. Если есть творческий потенциал – пожалуйста, используй.

– У ваших коллег он был или все за 40 тысяч просто отрабатывали свою смену?

– Кто как. Были люди, которые действительно от энтузиазма летели, а кто-то приходил отрабатывать, понимая, что делает чушь. Люди разные. Я там встречал людей, которые были убеждены, что проблема не в том, что у нас всё херово устроено, а в американском Госдепе и глазе в пирамиде.

– Были случаи, когда кого-то увольняли за политическую неблагонадежность или наказывали?

– Такого я не встречал. Единственное, что могли сделать, – это лишить премии.

– "Кремлебот" писал, что само слово "тролль" сотрудники фабрики не используют. А как вы себя называли?

– Да нет, так и говорили "тролли". Не знаю, может быть, у нас в отделе ребята такие дерзкие были. Мы ведь этим и занимались – писали неприятные вещи, иногда очень обидные, людям в ответ. На войне все средства хороши, лишь бы грязью облить.

– Никаких запретов нет, ненормативная лексика поощряется?

– Можно варьировать мат по-разному, лишь бы не блокировали. У нас были ребята, которые не гнушались крепким словцом.

– То, что "фабрика" находится в Петербурге, сказывается на работе? Нужно много писать на петербургские темы и работать на местных форумах?

– Да, особенно про губернатора Беглова. Еще когда его назначали, была дана куча тезисов, надо было описывать его достижения, рассказывать, как он везде успел. Если кто-то пишет в интернете, что у Беглова рожа кривая, нужно было отвечать: "Ой, да вы на свою посмотрите, человек работает, мы не за внешность его ценим, а за дела". И потом в отчете надо было сбрасывать этот комментарий под хештегом "Беглов–внешность". Мы усы Беглова защищали, рассказывали, что он очень аккуратно их стрижет. Или инициативу решили проявить, что Беглов – фамилия говорящая, он шустро бегает, везде успевает. Потом ребята столкнулись с отдачей, что Беглов от проблем бегает, и перестали использовать этот тезис. Вы понимаете, насколько это абсурдная, но мощная в то же время система? Я просто с ума сходил от того, как это все устроено.

– Часто замечаешь, что тролли атакуют какой-то конкретный пост.

– Да, атакуется, как правило, на заказ. Если вы пишете что-то неудобное, например, про "повара Путина", сразу вас начинают закидывать первосортным говном. Начинают лететь мемы, угрозы. И это будет и в "ВКонтакте", и в инстаграме, и в YouTube. Аккаунтов у них хватит, как патронов. Вот такой мем, например: "Ой, что это, я в говно наступил?" Смотрит на подошву, а там написано: "Новая газета" или Радио Свобода. С фантазией ребята работают.

– Пригожин появлялся в вашей конторе?

– Нет, к нам в офис он не приезжал, чего на этих холопов смотреть? Появлялся только его помощник. Я не могу вспомнить, как его зовут, тоже лысый мужик, лет 45–50. Все его почему-то очень боялись, хотя кроме потерянного рабочего места бояться было нечего.

– Когда вы поняли, что не хотите этим заниматься?

– Поначалу даже было забавно. В коллективе откровенно про того же Путина шутят, и почти все понимают абсурдность того, чем занимаются, этого вылизывания власти. Но работа приносит деньги. Это как врачи работают с трупами, со временем начинают шутить, расслабляться, разряжать обстановку. Через некоторое время я перестал чувствовать напряжение, но потом совесть начала жрать. Приходишь с работы задолбанный. У меня от угрызений совести и стресса нагрузка постоянно была, я уходил оттуда с ощущением мигрени. Видимо, какая-то психическая защита, организм должен себя как-то остужать, я стал чаще смеяться над этим. Человеку, который не видел, как это работает, сложно представить, что взрослые люди сидят и занимаются откровенной херней.

В десяти километрах от Красноярска расположены скалы, получившие название Столбы. Местные жители совершают восхождения на них свыше 100 лет. Столбы превратились в культовое место и породили неформальное движение – "столбизм".

"С альпинизмом это связано, поскольку опыт свободного лазания даёт большое преимущество, но это не спорт и не туризм, это образ жизни. Главное слово столбизма – свобода", – говорит Алексей Бабий, председатель красноярского "Мемориала".

Громадная надпись "Свобода" нанесена на скалу "Второй столб. Согласно книге Ивана Беляка “Край причудливых скал”, в конце 19-го века в Столбах проводились "нелегальные собрания революционно настроенной молодежи", а в 1899 году энтузиасты нанесли на скалу надпись.

"Это территория свободы, сюда всегда ходили люди, которые свободны, – говорят нынешние столбисты, – здесь не работают законы государства. Они работают внизу".

Люди, которые не могут жить без Столбов, – в фильме Максима Пахомова и Никиты Татарского "Столбизм. Свобода на скалах".

Это опасное занятие. Люди ходят на Столбы без страховки, порой падают и бьются, иногда гибнут. Радий Валеев пришел на Столбы из секции по скалолазанию, и – показывая на одну из скал – рассказывает про ход под названием "Мясо": "там упал человек, "в мясо" разбился. На "Мясо" я без страховки не хожу".

Ходы – это скалолазные маршруты, их десятки на Столбах. У Валеева – 28 переломов, "которые помнит": ребра, позвоночник в двух местах, обе ноги, пальцы, рука два раза. "Человек когда не очень разумный, бог его учит таким образом".

Один из энтузиастов говорит: "Это похоже на скалолазание, но не совсем, не об этом. Скалолазание – это спорт, быстрее, выше, сильнее, а столбизм – скорее образ жизни. Открыли скалы лет 150 назад. Люди начали лазить. Появились заповеди столбистов. Первая, самая необычная: ход считается пройденным, только если он пройден без страховки и посторонней помощи, то есть ты один на один со скалой, сам за себя отвечаешь полностью. Без страховки, жизнь на кончиках твоих пальцев".

80-летний Виталий Павлов начал ходить на Столбы лет с 10. Он работал в "Аэрофлоте" инструктором по летной подготовке, увлекался альпинизмом, поездил по стране, был в разных горах и говорит, что потерял многих друзей – и в горах, и на Столбах: "По-настоящему свободен человек никогда не бывает, наверное. А когда ты лезешь по скале, высота почти 30 метров, и только ты. Это не какое-то хвастовство, с веревкой можно затянуть и корову, а человеку хочется себя преодолеть. Столбизм – это свободное лазанье по стенам, по скалам, ущельям".

Валеев вспоминает про советские времена, когда за "ирокез" на голове могла остановить милиция, оперативно-комсомольский отряд или просто "консервативные люди", недовольные внешним видом. А на Столбах люди ходили – фески, тюбетейки, шаровары, кушаки: "Люди немножко другие, более свободные. Вот была пандемия, заповедник закрыли. А что значит для меня не пойти на Столбы – у меня ломка, я не могу не пойти, мне надо. Штраф двойной, в совокупности тысяч восемь, деньги для Красноярска приличные. Неохота попадаться, приезжаешь пораньше, пока лесников нет, позже уходишь. Потом нас начали ловить на Столбах. Один из них умудрился залезть на столб: "Давайте я буду протокол составлять". – "Ну давай". Побежали! Мужик, ты с кем собрался соревноваться? Я нырнул в щелку, растворился – меня нет. Я дома же, как меня здесь поймать, забавный ты парень. Нас пытались ловить, дроны запускали. Мы угорали. Опять же дух теряется, мы становимся очень законопослушными. С одной стороны, это здорово, а с другой стороны, теряется жилка такая. Поймите, мир двигают не законопослушные граждане".

Валеев вспоминает, как поднимался на Столбы с могучим 20-летним парнем, которому иногда приходилось останавливаться – плакал от страха: "Такая детина, у него слезы катятся. Постоял, пошли дальше. Прошли поворот, он снова забился в щелку, снова плачет. Короче, мы раз шесть или семь останавливались. И вот он на вершине, такой счастливый. У меня такое уважение к человеку. Он не стеснялся, да, ему было страшно до того, что он рыдал, как маленький ребенок. Это самая вещь прекрасная, когда человек рождается, это рождение. Тварь дрожащая, раз – и человек. Я могу, и все хорошо. Мне это важно. Когда ты собрался, дух человеческий проявляется. Это столбизм. Можно сдаться, но нет, я пошел".

Павлов говорит: "Были моменты, когда думал – все, отлазился. Конечно, иногда считаешь: лучше погибнуть, чем быть калекой. Бывает, падают, гибнут в горах, причем очень хорошие скалолазы, альпинисты. Друг был мой, вместе 25 лет почти ходили, погиб, Теплых Володя. Очень хорошо лазил, многих учил, и я у него научился, многое перенял. Талант. Его фотографировали, когда он шагнул, у него ноги оторвались [от скалы], падал. Жил еще полтора часа". Павлов говорит, что теперь ходит на Столбы реже – но ходит: "Я считаю, человек должен всю жизнь что-то делать, трудиться, обязательно. Это дает тебе повод. Ты встаешь утром бодренький и идешь, знаешь, что что-то надо. Тогда человек живет".

Еще в сентябре, когда Алексей Навальный восстанавливался в Германии после совершенного на него в России покушения, группа университетских профессоров выдвинула российского оппозиционного лидера на Нобелевскую премию мира.

Позже журналисты-расследователи и сам Навальный установили, что покушение с использованием отравляющего вещества “Новичок” совершили сотрудники ФСБ России. Несмотря на это и на ясные намеки российских властей, что Навального по возвращении может ждать тюремное заключение по старым или новым уголовным делам, 17 января 2021 года он вернулся в Россию.

Сразу после прилета Навальный был задержан и, с нарушением юридических норм, приговорен к 30 суткам. Впереди его ждет суд о замене условного приговора по делу “Ив Роше” на реальный и, возможно, суды по новым делам, возбужденным против него в России.

Социолог, профессор Ратгерского университета в США Сергей Ерофеев, который сообщил осенью о выдвижении Навального на Нобелевскую премию мира, обсудил в интервью Радио Свобода возвращение Навального в Россию с социологической точки зрения и исторический контекст нобелевской номинации оппозиционных лидеров, противостоящих репрессивным режимам.

• По правилам, на Нобелевскую премию мира могут выдвигать кандидатов парламентарии и правительства, члены международных судов в Гааге, лауреаты премии и члены Нобелевского комитета, представители нескольких международных организаций и институтов, а также профессора университетов в области истории, юриспруденции, социальных наук, теологии и религии.

Ерофеев замечает, что, хотя премия преимущественно присуждается за усилия по содействию миру между народами и прекращению вооруженных конфликтов, на практике среди нобелевских лауреатов мира – множество борцов за права человека. Ерофеев, однако, говорит, что выдвинул Навального, считая, что его деятельность способствует именно установлению мира:

– Что касается деятельности Алексея Навального, мое понимание простирается за пределы проблематики прав человека. Я в письме в Нобелевский комитет отметил, что Навальный по сути является борцом за мир. Потому что свободная Россия, в которой работает конкурентная политика и которая сотрудничает с другими свободными странами, – это дополнительная гарантия мира на Земле. Нынешний режим, с которым Навальный борется, не только коррумпированный, не только режим, лишающий российских граждан их прав, он также опасен для мира и международного прогресса, и мы видели много тому подтверждений в последнее время.

– Считаете, что международная поддержка Навального важна? Оказывает давление на режима Путина?

– Я бы сказал, что это поддержка даже не столько Навального, сколько всего российского народа. Он заслуживает такого лидера-героя, не побоюсь этого слова, как Навальный. Герой является воплощением лучших качеств российского народа, так что российский народ заслуживает Нобелевской премии мира. Но я должен сделать важную оговорку: мы, инициаторы номинации, полагаем, что выдвижение на премию нужно нам даже больше, чем Навальному. Мы, конечно, думаем о его безопасности, есть многочисленные примеры, когда Нобелевская премия мира помогала защитить правозащитников. Но ученые, выдвинувшие Навального, решили так поступить, потому что это отвечает голосу их совести, гражданской позиции, позиции граждан России.

– Фигура Навального сейчас отличается от того, что было до покушения, взаимоотношения Навального с российскими властями изменились?

– Взаимоотношения Навального и власти не меняются уже давно, он давно является личным и самым страшным врагом Путина. Мы решили номинировать его на премию 2021 года, исходя из нынешнего исторического момента. Я полагаю, некоторые из моих коллег еще год назад не стали бы его выдвигать, среди них были те, кто не поддерживал Алексея Навального так, как поддерживает сейчас. И не только потому, что он является страдающей стороной, нуждающейся в защите, а потому что коллеги больше прониклись тем, что он делает, исторической значимостью его каждодневной политической работы. То, что произошло с ним в последние месяцы, безусловно, поднимает его фигуру на новую высоту, делает его вторым политиком в стране, а для кого-то – первым, главным героем политической жизни страны, фигурой, равной которой по политической значимости мало найдется даже в сегодняшнем большом мире. Ну и его недавняя история, безусловно, сделала его гораздо более известным и значимым среди населения России, я как социолог могу это засвидетельствовать.

– С точки зрения социолога, насколько фигура Навального привлекательна для российского общества? Он, правда, второй политик в России?

– Если вы посмотрите на рейтинги, то он окажется не вторым, а может быть, четвертым или пятым политиком России, но это колоссальное достижение его просветительской работы за последние годы. Конечно, покушение сыграло свою роль. Сейчас даже ангажированные проправительственные социологические службы подтверждают, что Навальный стал гораздо более заметной фигурой. Но когда мы говорим, что Навальный – второе политическое лицо в стране, надо понимать, что речь идет об общественном дискурсе, а не о рейтингах. Это не позиция на основе массовых опросов, однако, исходя из общественных обсуждений, вполне научным будет утверждение, что в российской социальной реальности Навальный – вторая по значимости политическая фигура.

– По опросу "Левада-центра", около 80 процентов россиян знают об отравлении Навального (внимательно следят за историей 17%), но при этом 30% говорят об инсценировке отравления, 19% считают произошедшее провокацией западных спецслужб. Лишь 15% видят в этом попытку власти устранить политического оппонента (основной версией отравление Навального властями считают в основном те, кто внимательно следит за делом). То есть Навального теперь в России действительном широко знают, несмотря на то что Путин отказывается произносить его имя, но в общественном сознании отношение к Навальному может быть негативным?

– Проблема в том, что методология, то есть способ задавать вопросы у российский социологических служб, даже включая "Левада-центр", сильно хромает. Мы видим, насколько неумело они задаются. Понятно, что для относительно независимых центров, таких как "Левада", это делается с целью выживания, – и в абсолютно сервильных целях такими агентствами, как ФОМ и ВЦИОМ. Но не только способ задавания вопросов, а сама среда, в которой они задаются, в широком смысле коррумпирована, то есть испорчена. В этой среде респонденты массовых опросов не могут быть искренними. Да мы и попросту не знаем точных цифр, сколько людей отказывается отвечать, поэтому нет доверия к информации, которая поступает от таких социологических служб. Есть подозрение, что растет доля отказывающихся отвечать на вопросы, среди тех, до кого социологи дозваниваются. Главное, чем могут быть интересны данные больших поллстеров, – указание на тренд, а не абсолютные значения. Когда один и тот же вопрос задается на протяжении многих месяцев и лет, вы можете увидеть, куда движется общественное мнение, и мы можем, в частности, утверждать, что общественное мнение движется в положительную для Алексея Навального сторону.

– В недавнем посте в фейсбуке вы говорите о попытке путинского режима повернуть к силовой диктатуре, под которую уже заложен фундамент “сталинизма широких масс”. Навальный умеет апеллировать к нелиберальной среде, но мне кажется, на сталинистов Навальный впечатление не произведет.

– Я должен вас поправить. В своем посте я как раз критикую идею о том, что существует некий низовой сталинизм как прочная основа усиления диктатуры. Система российской власти уже находится в состоянии перехода к режиму силового правления, исходя из собственной логики, а не на основе общественного мнения. Она все еще является "неклассической автократией" плебисцитарного типа, то есть нуждается в регулярном общественном одобрении через процедуру выборов. Но уже год – с момента, когда Путин вышел с предложениями об изменении Конституции, когда он понял, что не может за счет инкорпорирования Беларуси обеспечить себе продолжение правления, – Россия находится в первичной стадии перехода к режиму силового правления. Вместе с тем следует критично относиться к социальным ресурсам такого перехода: благодаря новым технологиям, скорости распространения информации и ее доступности, росту коммуникативной связанности, прозрачность общества, его понятность для самого себя находятся на более высоком уровне, чем даже 5–10 лет тому назад. Общественная реакция на события запаздывает, но все большему количеству людей становится очевидно, что власть свернула на какой-то неприемлемый для них путь. Классические диктатуры, такие как северокорейская или чилийская диктатура Пиночета, возникали в условиях гораздо меньшей социально-экономической развитости, прозрачности и понятности общества самому себе и уходят в прошлое. А тут складывается логика возврата прошлого, причем в совершенно конкретных условиях персоналистской диктатуры, системы власти, центрированной вокруг одного лица. Желая стать гораздо более жесткой, власть стремится – или вынуждена – избавляться от традиционных, относительно мягких автократических правил и придумать новые. Однако и общество в состоянии предложить свои новые правила, а такие герои, как Ганди или Навальный, инициируют процесс их выработки.

– Вы пишете, что обещание завтра из Путина сделать Сталина не сработает. Почему? Что, собственно, помешает Путину стать Сталиным в том смысле, что он будет опираться на силу еще больше, чем сейчас, притом что огромная часть населения хочет возвращения в Советский Союз, и есть много сталинистов, метающих о возвращении Сталина. Кроме того, я не уверен в том, что Путин окончательно отбросит видимость выборов, как и Лукашенко, который последние полгода ясно опирается на силу, но все равно говорит о выборах. То есть эта витрина плебисцитарности будет сохраняться, эти лидеры будут говорить: мы избраны, нас поддерживает большинство народа.

– Во-первых, нет оснований полагать, что нынешняя белорусская власть может продлиться с помощью плебисцитарности. Белорусы больше не пойдут на выборы так, как ходили раньше. Мое мнение, пока не столько научное, сколько интуитивное, что в этом случае мы будем иметь дело с социальным противостоянием, исключающим продление власти Лукашенко с помощью плебисцитарных технологий. В эту реку дважды не вступают, не будет как второго Советского Союза, так и того, что было в постсоветской Беларуси. Во-вторых, хотя "бытовой сталинизм", безусловно, существует, но на бытовом уровне происходит слишком много всего. Я косвенно вовлечен в полевые исследования в России и знаю, что люди нуждаются в силе государства, но вовсе не сталинской, они хотят жизни по честным правилам. Широко распространенное желание россиян жить по правилам и без насилия совершенно исключает сталинистский ренессанс. Можно добавить, что в определенном смысле Путин с самого начала является Сталиным – не тем Сталиным, который мифологизирован в общественном сознании, таким он никогда не будет, – но является Сталиным технологически. Если вы проследите, откуда он пришел, как его продвигали, какими методами он консолидировал власть, как он взаимодействует с внешним миром, как манипулирует международными партнерами и как пренебрегает внутри страны всем, кроме интересов определенного круга, вы обнаружите гораздо больше сходств Путина со Сталиным, чем с Троцким и Лениным или Ельциным и Горбачевым. Путин – прилежный, хотя и гротескный ученик Сталина, не могущий нащупать путь в будущее в безнадежных для классического сталинизма условиях. Я думаю, что он не случайно сделал многое для того, чтобы через пропаганду способствовать продвижению упомянутого бытового сталинизма. Но я совершенно исключаю возможность для него воспроизвести мифологизированную фигуру Сталина для широких российских масс.

– Несколько лет назад вы в соавторстве написали работу об эмиграции из России и пришли к заключению, что ее покидает значительное количество людей, которые обеспечивают процветание в современном мире. Мы видим, что путинский режим готов жертвовать многим ради того, чтобы сохранить власть, и если вы обсуждаете возможность широкого использования силы, то уж тем более нужно допустить, что он готов пожертвовать экономикой. Режим Путина готов выдавливать тех, кто недоволен, за пределы страны, даже жертвуя этой обеспечивающей процветание прослойкой, можно представить, что они вышлют Навального, будут обосабливаться с тем, что есть.

– Сценарий окукливания страны постоянно обсуждается. Смотрят на пример Венесуэлы, драматически теряющей людские ресурсы, на еще более давний исторический пример – Аргентину, страну, которая вошла в очень длительный застой. Венесуэла ближе по времени, но думаю, что уравнивать наши ситуации нельзя. Россия более современная страна, более городская и образованная, притом что ее предшественник СССР не был "самой читающей" страной, а советская школа плохо воспитывала качество критического мышления. Очевидно, что отъезд образованных и предприимчивых людей будет снижать потенциал экономического и политического развития России. Однако сложно предсказать, как в современном глобализованном мире поведут себя носители российской культуры. Когда пошла "движуха" в Беларуси, белорусская диаспора, которая, как и российская, казалась совершенно незначимой, спящей, вдруг проснулась. Я уверен, что, когда в России начнется политическое оживление, очень многие россияне за рубежом мобилизуются на различные активные действия в поддержку, как принято говорить, "прекрасной России будущего". Исследование, которое мы провели, было направлено на рядовых российских эмигрантов последних лет, и это объективная реальность, что они действительно по преимуществу весьма образованные и предприимчивые. При этом, как выяснилось, доля новых эмигрантов, которые критически настроены по отношению к системе власти в России, оказалась на удивление высока. То есть между образованностью, предприимчивостью и более активно жизненной позицией есть связь. И хотя это исследование не было репрезентативным – репрезентативное исследование среди диаспор на данный момент невозможно, на него нужно много времени и колоссальные средства, – оно показало, что новейшая эмиграция является потенциальным значимым политическим актором, фактором изменений в России.

– Вернемся к Навальному и его противостоянию российскому режиму. Можно представить, что Навального на какое-то время посадят.

– Мне кажется, что это понимание становится общим: если Навального посадят, он станет не только аналогом Ганди и Мартина Лютера Кинга, но и российским Нельсоном Манделой, политическим узником номер один в мире. Это, безусловно, проигрышный шаг для путинской власти. Мне кажется, что если они на это пойдут, то от безысходности. Очевидно, что российская власть предпочитает изолировать Навального от российского общества как героя, и в данном случае эта категория вполне научная, аналитическая, так как особыми качествами одного человека оказывается обусловлено социальное развитие. В августе они предприняли попытку "окончательного решения" проблемы Навального. Сейчас им не удалось предотвратить его возвращение (роль политика, диссидентствующего из-за границы, изолировала бы Навального от общества), и теперь они делают это другим способом. К каким последствиям это приведет, сейчас трудно предвидеть. Но уже ясно, исходя из исторической логики, что, если Навальный надолго окажется в заключении, он действительно станет российским Манделой.

– Манделой – в смысле, что он из тюрьмы попадет в Кремль?

– Тут нет смысла примитивно экстраполировать. Это будет означать, что Навальный даже в заключении – альтернативный политический лидер всей страны. Как затем сложится судьба его и всех нас – другой вопрос. Навальный, почему его следует считать демократом, полагает, что самое главное – процедура, что следует сначала обеспечить условия для политической конкуренции, а уж потом левые, правые, либералы и прочие силы будут бороться за политическое лидерство. Это понимание уже приходит к россиянам. А если власть будет дальше настаивать на своих ошибках, это понимание окончательно утвердится.

– Пытаюсь понять механизм этого превращения в массовом сознании. Есть расхожие представления, что в России любят гонимых. Как это социологически устроено?

– Россияне действительно исторически склонны сочувствовать тем, кто невинно осужден, а сейчас понимание того, что Навальный невинно осужден, станет совершенно массовым, не как во время процесса "Кировлеса" – это будет совершенно другой масштаб. Но дело даже не в этом. У общественного сознания появится точка кристаллизации. До сих пор россияне в массе своей боялись даже думать о том, что могут быть какие-то современные герои, выражающие общие моральные ориентиры, и поведение Путина, его круга этому способствовало. К политике отношение было как к чему-то совершенно грязному. Россияне сейчас находятся в какой-то межеумочной ситуации, но по мере наступления нового выборного цикла, проявления новых репрессий, новых попыток отстаивать права регионов, – а история с Фургалом в Хабаровске обязательно продолжится, и фактор Беларуси по-новому заиграет, произойдут другие случайностные события – все это будет способствовать кристаллизации разделяемых всем обществом ценностей, общих представлений о справедливости. Эти ценности – справедливость и достоинство – могут совершенно по-разному проговариваться, по-разному восприниматься разными людьми, но если резюмировать их социологически, то это две основные ценности, которые разделяет общество. Для их актуализации оно должно будет выйти из состояния атомизированности и деполитизированности. Политизацию мы уже наблюдаем, а преодоление атомизированности еще предстоит увидеть.

– Возвращение Навального является еще одним свидетельством того, что он достоин Нобелевской премии мира?

– То, что Алексей Навальный становится сильнейшим кандидатом на премию 2021 года, для меня и моих коллег очевидно. Нам бы не хотелось думать, что Нобелевский комитет будет действовать конъюнктурно, что именно сейчас надо наградить Навального, спасти его. Мы исходим из гуманистических идей, принципиальных для всего человечества, и в то же время, как уже было сказано, из наших гражданских интересов. Мы, россияне, плохо напоминаем сами себе о том, в чем действительный вклад России в мировую культуру, в мировое развитие. Мы забываем, что фигуры Толстого или Чайковского, Шостаковича или Сахарова важнее многих сомнительных достижений. Для меня очевидно, что у нас наконец появился кто-то еще такого масштаба. При этом Алексей Навальный не просто политик, а огромная культурная фигура, в том, что он появился, – заслуга всех честных и мыслящих россиян, – считает социолог Сергей Ерофеев.

С 18 января в России начинается массовая вакцинация против коронавирусной инфекции, но в Вооруженных силах РФ она началась раньше. На Черноморском флоте матросов срочной службы прививают принудительно. Медицинские противопоказания в расчет не принимаются. В результате один из военнослужащих едва не скончался от аллергической реакции. В Независимой ассоциации врачей говорят, что принудительная вакцинация среди военнослужащих осуществляется повсеместно и носит системный характер.

Утром 10 января военнослужащих войсковой части №83576 в Севастополе собрали на плацу. Командир части Сергей Пузин уведомил подчиненных, что сегодня их будут прививать от коронавируса. Участие в этом мероприятии строго обязательное, отметил офицер, никакие отказы не принимаются.

После этого матросов срочной службы доставили в военную поликлинику, провели медобследование и сделали прививки всем без исключения. Некоторые военнослужащие предупредили врачей о возможной аллергической реакции на вакцину, но их слушать не стали. Кроме того, ни название используемого препарата, ни возможные побочные действия медработники пациентам не озвучили.

К вечеру около двух десятков привитых моряков пожаловались на недомогание. У них поднялась температура до 39 градусов и выше. Им сообщили, что это нормально, мол, так организм реагирует на вакцину. В качестве лечебных средств каждому выдали по мокрому полотенцу и таблетке парацетамола.

Одному из матросов, 18-летнему Максиму Чурилову, которого призвали на срочную службу в октябре прошлого года, становилось все хуже. К ночи из-за приступа аллергии у него развился отек Квинке, и молодой человек начал задыхаться. Его экстренно доставили в приемный покой ближайшей городской больницы, где врачи на протяжении пяти часов при помощи капельниц снимали последствия приступа.

После этого на скорой помощи Чурилова доставили в реанимационное отделение Севастопольского военно-морского клинического госпиталя. Спустя сутки, когда состояние пациента стабилизировалось, его перевели в обычную палату.

По словам матери пострадавшего матроса Натальи Саютиной, ее сын с детства состоял на учете у аллерголога по поводу поллиноза – сезонного заболевания, причиной которого является аллергическая реакция на пыльцу растений. Однако сведений об этой болезни, которая служит противопоказанием для вакцинации, по неизвестным причинам не оказалось в медицинской карте военнослужащего, которая хранится по месту его службы.

Более того, врачи не прислушались к словам самого Максима – он перед вакцинацией несколько раз сообщил им о своем диагнозе. В результате все это чуть не обернулось трагическими последствиями: врачи городской больницы, куда первоначально доставили Чурилова, впоследствии рассказали матери, что, если бы его привезли на десять минут позже, "вы бы его больше не увидели".

В разговоре с корреспондентом Радио Свобода Наталья Саютина сообщила, что в настоящий момент жизнь ее сына находится вне опасности. Тем не менее она намерена до конца разобраться, по чьей вине произошел этот случай. Основная ответственность, по ее мнению, лежит на врачах военной поликлиники, которые принимали решение о вакцинировании.

"[Офицеры] отвезли их [срочников] в военную поликлинику. То есть это делалось не в части, а в определенной медицинской поликлинике. И там уже медработники, которые непосредственно понимают, что такое медицинские заболевания или противопоказания к каким-то прививкам или лекарствам, проведя опрос, все равно отправили [на прививку], даже после указания, что у ребенка аллергия. Померили температуру, выслушали и все равно сделали. Наверное, вот туда все вопросы", – говорит Саютина.

Кроме того, она выясняет, почему в медицинской карточке ее сына не оказалось отметки об аллергии. "Я была сейчас в детской поликлинике, откуда передавалась карта, написала запрос. Они должны сделать выписку, что он несколько лет наблюдался у аллерголога. Это должны были внести [в медицинскую карту военнослужащего], поэтому мы по цепочке сами поднимаем. Есть детская поликлиника, дальше следующая карточка – подростковая поликлиника. Мы пока не можем поднять все его карты, чтобы понять, где прервалась эта информация. Когда он ходил на комиссии, естественно, это всегда озвучивалось. У него сезонная аллергия сильная, поэтому я очень сильно переживаю. А так как лекарств нельзя ни передавать, ни с собой брать, он всегда на комиссии говорил: "У меня аллергия". Но [в нынешней медкарте] это не было указано", – сообщила мать пострадавшего.

По словам Саютиной, поллиноз – не помеха для призыва на воинскую службу: "Аллергия у сына сезонная, она, конечно, не смертельная. Это отекание глаз и сильный насморк. Но во взаимодействии с какими-то лекарствами это дало такой результат".

При этом раньше Максим прививался от других заболеваний, но делалось это с соблюдением необходимых мер предосторожности. "У нас все прививки сделаны, просто под наблюдением терапевта. За двое суток мы начинали принимать стандартные антигистаминные средства, в этот день [когда делалась прививка] и еще два дня. Повышение температуры у нас наблюдалось всегда. Поэтому принимали плюс к антигистаминным еще и противовоспалительные препараты. И при каждой прививке – и в школе, и в поликлинике – мы всегда узнавали, какая прививка, какие препараты и тому подобное", – сказала Наталья Саютина.

С врачами военной поликлиники, которые привили ее сына от коронавируса, Наталья еще не встречалась. Она живет в Симферополе (это 80 километров от Севастополя), поэтому "не было возможности к ним попасть". Все общение пока происходит только по телефону.

Получить оперативный комментарий в отделе информационного обеспечения Черноморского региона Министерства обороны РФ по поводу происшествия в войсковой части №83576 корреспонденту Радио Свобода не удалось.

К командованию войсковой части, где служит Максим Чурилов, у матери претензий нет. "Думаю, что это не руководство воинской части приняло решение [принудительно прививать военнослужащих], а приказ пришел свыше вакцинировать весь Черноморский флот. Получили приказ и выполнили. Мы разговариваем с мамами, у нас родственник там служит – в принципе, часть хорошая, и отношение хорошее. Просто получили приказ и всех отправили – ну, военная часть".

Когда с Максимом случился приступ, командиры, по словам его матери, были очень предупредительны и отзывчивы.

"Ребята сержанты на своем плече, на своей машине очень быстро доставили его в ближайшую больницу. Руководство нашей воинской части в полном составе провело полностью всю ночь с нами. До того, как мы приехали, они как орлы сидели над ним [Максимом], и воду носили, и с докторами беседовали, и на телефоне были – тут я ничего не могу сказать. Все было на высшем уровне. Комбат [Максима] был не на смене, его там не было, но он приехал из дома, провел вообще всю ночь до утра и уехал самым последним. Сын сейчас находится в военном госпитале. Очень к нему хорошее там отношение и лечение. Он в отдельной палате. Честно говоря, достойно, без всяких преувеличений. Мы такого не ожидали, конечно. Мы привыкли, что дедовщина, издевательства над солдатами – такого нет, это правда", – рассказала Наталья.

По ее словам, она далека от того, чтобы делать голословные обвинения, пока картина полностью не прояснится. Главное, чтобы не проверенная должным образом вакцина больше не испытывалась на людях. "Хотелось бы, чтобы тщательнее относились, к каждому чтобы [индивидуальный] был подход. Чтобы другие сыновья не попали в эту ситуацию. Это и было основной причиной нашего обращения [к журналистам]", – отметила Саютина.

Председатель совета Независимой ассоциации врачей, врач-невролог Алина Лушавина, которая одной из первых сообщила о ЧП в Севастополе, говорит, что этот случай – не единственный. В ее блоге приводится множество свидетельств того, как военнослужащих под страхом увольнения заставляют делать прививки.

"В войсковой части 11385 в городе Дзержинске Нижегородской области продолжается вакцинация. Без согласия поголовно ставят прививки, не предоставили ни сертификат качества на препарат, ни лицензию… [Прививка] сделана со всеми нарушениями, сейчас лежат с температурой 39 и сильной болью в руке. Мы обеспокоены здоровьем наших ребят!" – написано в одном из комментариев.

"Муж у меня писал письменный отказ, но его не приняли, сказали: расторгай контракт или делай вакцину", – сообщила на условиях анонимности еще одна жена военнослужащего. Люди также сообщают, что за отказ от прививки руководство части угрожает снять с офицеров все денежные надбавки. При этом прививают даже тех, кто переболел коронавирусом и принес справку о наличии антител.

Принудительную вакцинацию, которая представляет серьезную угрозу жизни и здоровью людей, Алина Лушавина считает тяжким преступлением. "Вакцина не проверена. Сейчас идет третий этап клинических испытаний на людях. Мы видим много побочных явлений – например, этот же случай в армии. Кто их будет регистрировать? Их вообще не регистрируют. Совершается преступление. Опыты на людях по принуждению и угрозе", – сообщила глава Независимой ассоциации врачей в интервью Радио Свобода.

Она рассказала, что в конце декабря представители медицинского сообщества и Лиги пациентов нанесли визит в Роспотребнадзор, чтобы обсудить вопросы, связанные с вакцинацией против коронавируса. "Но нас, врачей, слушать не захотели, Росгвардию вызвали", – отметила Лушавина.

По ее словам, единственным выходом в сложившейся ситуации является "всеобщее объединение людей". Врачи, независимые юристы, родители военнослужащих должны консолидировать усилия, идти к командирам войсковых частей и призывать их к ответу: "Я считаю, право добровольности на вакцинирование в условиях нашей страны реально отстоять только таким путем".

В Тарусе – небольшом городке на берегу Оки в ста с лишним километрах к югу от Москвы – в октябре местные власти решили переименовать несколько улиц, избавившись от названий советских времен.

Улицу Ленина предложили назвать Калужской, площадь Ленина – Соборной, Октябрьскую улицу – Воскресенской, улицу Карла Маркса – Полевой, Карла Либкнехта – Тарусской, Розы Люксембург – Посадской, улицу Декабристов – Городской набережной.

Эти планы вызвали недовольство многих местных жителей, потребовавших сохранить наследие советских времен. В городе начались митинги протеста.

Сторонники и противники переименований улиц – в фильме Андрея Киселева "Таруса. Улица Роз".

Дискуссия носила идеологический характер.

На митинге против переименования один из ораторов заявил:

– Улица имени поэта-народника Ивана Каляева сама по себе исторична, так как она появилась в советское время и до нее никаких улиц не существовало.

Однако фотограф Василий Прудников, который в последние месяцы снимал проект "Тарусский квест или назад в досоветское", напоминает, что Каляев – эсер и поэт – был участником боевой организации (он убил в 1905 году московского генерал-губернатора Сергея Александровича, после чего был казнен):

– То, что мы видим, – это театр абсурда, сюрреализм, все перемешано. Так что эта стилистика очень хорошо ложится на эту тему переименования. Это две плоскости, два смысла, что мы сейчас как раз и наблюдаем. Сегодняшний смысл, прежний смысл, они сейчас перемешиваются. Одно название здания станции, с одной стороны – площадь Ленина, с другой – площадь Соборная, две таблички на одном доме.

Переплетение смыслов в Тарусе действительно есть. Дом советского поэта Николая Заболоцкого, отправленного в 1938 году в лагеря по обвинению в контрреволюционной деятельности, расположен на улице Карла Либкнехта, одного из основателей Компартии Германии.

На митингах в Тарусе завязывались споры. Противники переименования, среди которых много сторонников КПРФ, требовали сохранить названия как наследие советских времен, память о нем. Им возражали:

– История России – не только история последних 100 лет, история России – это тысяча лет. Та катастрофа, которая произошла в 1917 году, разделила народ, и брат стал воевать против брата. Мы должны эту историю восстановить, начиная с князей, князь Рюрик, князь Владимир Красное Солнышко. А какое отношение к Тарусе имеет Роза Люксембург?

Были и оригинальные предложения: улицу Розы Люксембург переименовать в улицу Розы или улицу Роз – и посадить на ней розы.

Дискуссия на улицах Тарусы выглядела так:

– Та [советская] власть делала по-своему, теперь эта делает то же самое.

– Мы с вами собрались и свободно обсуждаем, а попробовали бы вы это в 18-м году.

Фермер Вячеслав Плетнев счел переименования попыткой вытравить саму мысль о возможности смены власти:

– Чтобы мыслей даже у молодежи не было, что власть может меняться. Сколько мы живем при путинизме, то с Медведевым поменялись, то на второй срок, сейчас на пожизненный переписали. Вот улица Декабристов. Кому мешали декабристы? Это люди царского периода, офицеры, военные. Они выступили против официальной власти со своими требованиями. Это были соперники власти. Выборов тогда не было, но возможно, на выборах они бы составили конкуренцию. Может, к следующим выборам уничтожается всякая память, что выбор возможен. Уберем декабристов – уберем память о том, что возможен другой путь, другой выбор, другое мнение. Есть одно мнение правильное, и другого не должно быть.

Плетнев выступил на митинге:

– Власти нам говорят, что переименования улиц нужны для того, чтобы Таруса вошла в Золотое кольцо, что туристы хотят слышать царские названия улиц, что для бюджета это единственное спасение. Но в Золотое кольцо вступают не названиями улиц, а теплотой и натуральностью деревянных заборов, искусством плотников, использованием дерева для обшивки домов, фасадов, резных наличников. Что отталкивает туристов – пластиковые коробки и промзоновский дизайн нищего населения России. Я другой такой страны не знаю, где так тяжко дышит рабочий человек.

И многие протесты свернули от переименований к социальным проблемам, среди которых заметной стала ликвидация бани:

– Единственная общественная баня в городе – уничтожили. Баня – это же не просто смывание грязи, баня – это чистота души, чистота тела, это здоровье. Народ, тарусян просто лишили здоровья. У многих тарусян нет условий не то что помыться, вообще с печкой люди живут, с дровами. То есть нас лишили оздоровительных процедур, нарушив закон об охране здоровья, нарушив Конституцию, неоднократно причем. И с переименованием улиц то же.

– Мы будем страдать, если сейчас не отстоим наше право решать в своем доме, где какая лавка будет стоять.

– Мнение народа им не нужно, он для них крепостной скот. Наш город утопает в больших проблемах. На ладан дышат больница и поликлиника. Наши [женщины] вынуждены рожать в Калуге, в Серпухове, в Протвино. Обращаться к специалистам там же. На смену бесплатной медицине пришла платная. В местной поликлинике специалистов осталось с гулькин нос, горожане вынуждены прибегать к платным услугам.

Местный таксист подвел итог дискуссии:

– Если честно, мне по барабану, как будут улицы называться. Вообще, в целях благого, лучше, конечно, построить баню. А когда заняться нечем, можно улицу переименовать.

В результате протестов власти отложили решение о переименовании улиц. Глава администрации города Сергей Манаков написал:

"Сейчас нет другого правильного выхода из ситуации противоборства с жителями Тарусы...
Мы благодарны всем кто высказал мнение в поддержку или с критикой, главное, что каждый проявил свою гражданскую позицию...
И мы не должны быть равнодушными к их мнениям. Именно этим обусловлено мое решение дать возможность жителям города Тарусы обсудить новые названия улиц в течении года и после этого приступить к реализации принятого депутатами решения".

7 января было зафиксировано рекордное число заразившихся коронавирусом в мире с начала пандемии – 833 913, а накануне празднования Нового года, 30 декабря, от последствий COVID-19 умерло наибольшее число людей – 15 220. Эти цифры остались почти незамеченными из-за новостей о начавшейся вакцинации, на которую многие возлагают большие надежды. Но пока прививки доступны не для всех, а вакцинация, вероятно, продлится до конца лета этого года.

На днях в США и ЕС одобрили для использования еще одну вакцину – компании Moderna. Пока она покрывает потребности только 80 миллионов жителей ЕС (речь идет о 160 миллионах доз, но для полной защиты требуется две прививки). Их поставка будет осуществлена постепенно до сентября этого года, хотя выгода этой вакцины в том, что ей не требуются для хранения низкие температурные условия, а охрана от заражения действует на протяжении нескольких лет.

Первые дозы одобренной в США и Европейском союзе вакцины компаний Pfizer и BioNTech были распределены еще в конце декабря, но из-за небольшого числа доз и низкой температуры хранения – при минус 70 градусах – она доступна пока лишь для медицинских работников, пожилых и людей, деятельность которых стратегически важна для государства. Евросоюз заказал вакцину для 150 миллионов жителей, однако поставки будут осуществляться постепенно на протяжении всего 2021 года. Сколько вакцин уже получили страны ЕС, пока неясно. Если в Великобритании привили уже более миллиона человек (нет информации о том, одной или двумя дозами), то Чехия, к примеру, пока получила вакцину для приблизительно 30 тысяч человек. В то же время обещают, что после того, как будет отлажена логистика, новые дозы будут поставлять каждую неделю. Во многих странах ЕС уже опубликованы графики вакцинации. Основная часть вакцин будет доступна не раньше конца весны этого года, и это при условии, что будет одобрен для широкого использования еще один препарат – компании AstraZeneca.

Часть вакцин, заказанных Евросоюзом, могут направить в страны Восточного партнерства, куда входят Азербайджан, Армения, Беларусь, Молдова и Украина. Решение об этом пока не принято, но 6 января у Еврокомиссии попросили об этом главы МИД 13 стран ЕС, написавшие руководству комиссии письмо о справедливом доступе к вакцине в том числе и для перечисленных стран.

Недостаток препаратов для охраны от заражения коронавирусом породил дебаты о необходимости увеличить промежуток времени между первой и второй прививкой до 12 недель, как это предложили в Великобритании – стране, начавшей вакцинацию быстрее других стран Европы. В ВОЗ заявили, что из-за пока небольших поставок можно гибче подходить к вакцинации. Об этом рассказал Ганс Клюдж, директор европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранения. Однако в Pfizer и BioNTech предупредили, что действие вакцины, когда вторая доза введена позднее чем через 21 день после первой, не изучалось. В то же время Европейское агентство лекарственных средств на днях разрешило вводить меньшую дозу вакцины Pfizer, чем это делали ранее.

Несмотря на большие надежды, которые многие возлагают на вакцинацию из-за возможности скорого возвращения к прежней жизни без карантинов и запретов, эксперты утверждают, что на это можно рассчитывать не раньше лета этого года. Для примера, в Чехии к группе риска, в которой наибольший шанс того, что коронавирус приведет к серьезным последствиям и будет иметь тяжелое течение, относится приблизительно чуть меньше трети населения страны, около трех миллионов. В интервью изданию SeznamZpravy чешский иммунолог Вацлав Горейши заявил, что только через месяц после того, как все они получат вакцину (для полной защиты необходимо две дозы, а между первой и второй прививкой должно пройти определенное время), можно рассчитывать на уменьшение числа госпитализированных и, следовательно, на частичную или полную отмену карантинных мер. Подобный сценарий можно ожидать и в других странах, и это значит, что не так скоро можно ожидать от правительств решений о возвращении возможности сходить в кино или ресторан. Во многих странах Европы сейчас обсуждают введение новых правил для тех, кто хочет вернуться к социальной жизни – она будет доступна для привитых или тех, кто сможет предъявить документ об отсутствии вируса в организме или достаточном количестве антител. Пока что никто не вводил таких правил, но уже сегодня эти предложения порождают волну дискуссий об ограничении свободы. Это даже заставляет юристов выступать с заявлениями, что ни о каком ограничении прав человека не идет и что государство вправе устанавливать правила, так как речь идет о жизни и здоровье его граждан.

Быстрее всего прививки от COVID-19 делают в Израиле, где есть даже мобильные пункты, куда можно приехать на машине. За последние дни были привиты приблизительно 1,5 миллиона человек, что составляет 16 процентов населения страны. Но это пока не позволяет остановить распространение вируса. На этой неделе в Израиле приняли решение усилить карантинные меры из-за всплеска заболеваемости. Увеличение числа инфицированных связывают с новой мутацией SARS-CoV-2, которая, как полагают ученые, попадает в организм даже людей c более сильным иммунитетом. Впервые эта мутация была обнаружена в Великобритании и Южной Африке, откуда образцы были разосланы и в другие страны. После этого новую мутацию подтвердили в Ирландии и Словакии. Эта новость вызвала опасения из-за того, что одобренные вакцины разрабатывались еще до того, как о мутации стало известно, однако на днях стали известны результаты исследования, сделанного совместно специалистами из компании Pfizer и Техасского университета: вакцина, разработанная Pfizer и BioNTech, защищает и в случае мутации, получившей наименование N501Y.

Быстрая вакцинация от коронавируса важна для уменьшения экономических последствий пандемии. В Испании – страны, которая традиционно связана с туристическим бизнесом, – за 11 месяцев прошлого года приехало на 78 процентов меньше туристов, чем годом ранее. Это повлияло на повышение уровня безработицы, которая в последние семь лет постоянно снижалась. В Германии президент Немецкого института экономических исследований Марсель Фратчер выразил опасения, что в первом квартале этого года может начаться волна банкротств частных компаний, что может привести к еще большему падению экономики. Пандемия привела и к уменьшению поставок российского газа в Евросоюз. Падение составило 10 процентов по итогам прошлого года для рынков за пределами стран бывшего СССР – ЕС, Китай и Турция.

Пока же в ожидании вакцин многие страны вводят жесткие карантинные меры, которые продлятся по меньшей мере до конца января. Число заразившихся и погибших от последствий заражения COVID-19 увеличивается во многих странах, а главы правительств призывают людей вести себя с такой же осторожностью, как будто они уже заразились коронавирусом.

Еще в конце осени из-за второй волны эпидемии участковые врачи в Красноярске стали физически не успевать по всем вызовам – не хватало машин. Не справлялись и медики, которые должны делать заболевшим тесты на коронавирус. Чтобы помочь им – по инициативе местной телекомпании ТВК – была организована группа волонтеров, которая стала возить медиков по вызовам на своих машинах, акция "Везу врача".

Волонтеры, медики и их пациенты – в фильме Максима Пахомова и Никиты Татарского "Везу врача".

Монологи волонтеров, врачей и пациентов

– Увидел, что нужна помощь врачам, у кого есть возможность, в свободное время. Я думаю: почему бы и нет? Два-три часа в день время у меня есть, без проблем, могу откатать. Тем более, я думал, покатаю врачей из своей поликлиники. В первые разы офигел от объема работы, который сейчас у врачей. Я понял, что тут никакими двумя-тремя часами не отделаешься. Ребятам, с кем работаю, написал: я на две недели иду в отпуск. То есть прокатался плотно с врачами. Две недели прошло, я еще взял отпуск. Сейчас просто стараюсь совмещать работу и волонтерство.

– Я заступила в бригаду 17 апреля, так с апреля и езжу. Тогда, конечно, было попроще, чем сейчас. Нам хватало две машины, одна утром, другая вечером, мы объезжали все. У нас сейчас работает одновременно четыре машины. От поликлиники у нас утром и вечером машина, а две машины – волонтеры. С утра много мазков. Их, в основном, 100–120, проездить одной на одной машине просто нереально. Поэтому мы делим вызовы пополам, ищем двух волонтеров и едем в разные стороны. Сейчас поменьше стало в связи с тем, что сейчас стали выписывать с одним отрицательным мазком. По-старому – если у человека коронавирус, он сидит дома до двух отрицательных мазков, на 10-й и 14-й день после подтверждения. Если эти мазки отрицательные, мы пациента выписываем. Сейчас сделали с одним мазком.

– Мы не говорим, куда приезжаем. Людей травить начинают, когда узнают. Старший по подъезду требует: все с хлоркой помыть и чтобы они дома сидели. Приезжает "ковидная" бригада, но это абсолютно не означает, что человек ковидом болеет. Он может просто с ОРВИ, с высокой температурой. Сами понимаете, как люди на это среагируют сейчас. У нескольких волонтеров, если кто-то увидел из работодателей, доходило до того, что [требовали]: прямо сейчас сдаете тест на ковид, только после отрицательного результата выходите на работу. То есть от работы просто отстраняли. У меня спрашивают: ты не боишься с врачами ездить? Я говорю: а почему я должен с ними бояться ездить? Я, допустим, боюсь заходить в магазин, где много людей, а с врачами не страшно, я прекрасно вижу, как они выходят от пациентов, себя обрабатывают.

– Я раньше подрабатывала в частной клинике, у нас теперь все закрылось, там ничего не работает, потому как пандемия, нет плановой помощи. У меня появилось свободное время, поэтому я пошла сюда. Я знаю всю эту кухню изнутри, сама врач, я знаю, как тяжело врачам. У нас то же самое, нет машин ездить по вызовам. Мне кажется, пациенты не должны от этого страдать, это же наше государство не выделяет машины, водители тоже болеют, заболевших очень много. Статистику предоставляют одну, а на самом деле все много больше. Не хочу углубляться в политику, но у нас Россия - страна, которая помогает всем, везде, кругом, а внутри страны себе почему-то собираем деньги на операции детей по эсэмэскам. Разве это нормально?

– Пахать [на мне] можно еще. Собираюсь до 95 прожить, надо еще два года.

– Живите до ста.

– До ста – государство разорю. В 90 лет пять тысяч дали, а субсидии отняли. Вместо трех с чем-то тысяч я получила 620 рублей. Я же вдова участника, тыловик, первую группу дали не так давно. Думала, лекарства бесплатно дадут, черта с два. Говорят, много пенсию получаю, не положено. Но это же неправильно. А муж, если бы живой был, фронтовик, тоже бы, наверное, с него брали.

– Вечером таксовать, а днем вожу врачей. Получается, что здесь у меня и стол, и стул, и чай, и еда. Живу практически в машине. Работать надо, потому что дети маленькие, без меня работать некому. Так как ситуация серьезная, я тоже это оставить не могу, чтобы не возить. Поэтому, получается, работаешь много. Слышу часто не очень лестные отзывы на тему того, что я вожу врачей, ругаются: вот, ты подвергаешь свою жизнь все время опасности, у тебя маленькие дети, как ты можешь возить. Сегодня переговоры были с человеком: "Пока такие, как вы, будете, у нас в стране ничего не изменится. Страна на вас выедет, а бабки …, которые выделялись, наверное, на все это дело. За державу обидно". На что я такой ответ дала: "Я же не могу за всех людей отвечать и за всех людей решать, я только за себя отвечаю, за свою совесть. Что тут скажешь? Держава состоит не из кучи народа, а каждого в отдельности. Если каждый в отдельности не хочет меняться, то и держава не изменится никогда. Поэтому вот так. Я считаю, что в трудную минуту мое место здесь".

– Вышел репортаж от администрации края, что их волонтерский центр помогает старикам, они начали возить врачей, доставлять, просто показывают волонтера, который клеит на машину нашу наклейку. Получается: мы делаем львиную долю работы в помощи медикам, а кто-то просто говорит, что да, у нас есть тоже волонтеры, и показывают нашу символику. То есть нас начинают ассоциировать уже с каким-то политическим движением либо с политической партией. Не хочется тут разбираться, если от них есть какая-то помощь – хорошо. Хотят они пиариться за счет других людей – это на их совести. Видать, своих дел нет, за счет которых можно пиариться. Если бы у них было чем гордиться, мы бы сейчас в халатах не ездили. Я пару раз общался с представителями партий, которые говорили: вот, наши волонтеры туда ездят, туда ездят. Когда начинаешь с ними разговаривать: а что мы ездим, если у вас штаб партии "Единая Россия" и вы так массово помогаете – вот у нас есть фонд, у нас есть проект, нам нужно сейчас согласовать, мы его утверждаем. Ребята, пока вы все это согласовываете, утверждаете, люди болеют. Надо просто брать и делать, а не согласовывать это все. Дай бог, хотя бы они сделают какие-то выводы. Нас в соцсетях иногда укоряют в том, что зачем вы это делаете, это должны делать другие люди, это должна делать власть, они на вас выезжают, на ваших шеях, они так и дальше будут на ваших шеях выезжать. У меня нет времени ждать, когда до них что-то дойдет, они будут работать, наши власти. Людям помогать нужно сейчас, а не когда до кого-то что-то дойдет, что-то согласуется и когда там что-то утвердится.

Европейское издание EUobserver опубликовало запись разговора, сделанную в 2012 году. Один из голосов на ней похож на голос тогдашнего главы КГБ Вадима Зайцева.

Собственный корреспондент "Новой газеты" в Минске Ирина Халип и её муж, бывший кандидат в президенты Беларуси и политический заключённый Андрей Санников также утверждают, что это голос именно Вадима Зайцева. По словам Халип, её "водили" к Зайцеву в январе 2011 года, когда она сидела в СИЗО КГБ Беларуси. Журналистку обвиняли тогда в организации акций протеста против Александра Лукашенко. Как утверждает Халип, в личной беседе Зайцев угрожал завести на неё уголовные дела по статьям "Массовые беспорядки" и "Заговор с целью захвата власти", а также угрожал высшей мерой наказания – расстрелом. Именно поэтому она не спутала бы этот голос ни с кем.

На записи трое обсуждают операцию по ликвидации Олега Алкаева, бывшего начальника минского СИЗО №1, Владимира Бородача, бывшего командира бригады спецназа, и Вячеслава Дудкина, бывшего исполняющего обязанности начальника отдела борьбы с коррупцией. На эту операцию якобы на спецсчете президента Беларуси было "более полутора миллиона долларов". Собеседники обсуждают также убийство журналиста Павла Шеремета с использованием "закладки" – "чтоб эту крысу, *****, совсем, ******, ни рук, ни ног не соберут".

Подлинность записи изданию EUobserver подтвердили специалисты NATO в Беларуси, знакомые с Зайцевым. Игорь Макар, бывший заместитель командира боевой группы антитеррористического подразделения МВД Беларуси "Алмаз", заявил телеканалу "Настоящее Время" о "стопроцентном доказательстве" подлинности аудио. Макар с 2006 года находится в политической эмиграции, но поддерживает связь с нынешними силовиками. Именно он предоставил запись изданию, заявив, что "готов дать показания в суде, что она является подлинной".

Игорь Макар рассказал "Настоящему Времени", как к нему попала аудиозапись и почему она опубликована именно сейчас.

"Очень надеюсь, на это отреагируют Российская Федерация и мировое сообщество"

– Как к вам попала эта запись и пытались ли вы опубликовать ее ранее?

– Данную запись я получил из своих анонимных источников в 2012 году. Я тогда не пытался с этой записью что-то сделать, так как изменить ситуацию в Беларуси было невозможно. И, скорее всего, если бы я этим занимался, то моей жизни угрожала бы очень серьезная опасность. Но в записи я услышал имя моего близкого друга – это Олег Алкаев. Поэтому я принял меры и обратился в спецслужбы Соединенных Штатов, чтобы они помогли.

Соединенные Штаты, как я понимаю, помогли, потому что криминальная полиция Германии обратились к Олегу Алкаеву с предложением предоставить охрану и с просьбой не выезжать из Германии, потому что его жизни угрожает опасность. В МИД Беларуси также было отправлено сообщение о том, что Соединенные Штаты в курсе того, что планируется убийство людей и что этого не стоит делать. И после этого Александр Лукашенко снял с должности председателя Комитета госбезопасности Вадима Юрьевича Зайцева.

– Вы упомянули Олега Алкаева. В разговоре с нашими коллегами из Белорусской службы Радио Свобода он сказал, что также занимается расследованием. Вы обсуждали с ним это?

– Мы с ним общаемся, и очень часто. Мы сейчас занимаемся инициативой "Белорусский народный трибунал". Когда эта информация была по поводу записи, я Олега Алкаева предупредил, он приезжал ко мне в Вильнюс. Я ему дал послушать этот отрывок, где ему угрожают, чтобы он понимал, что это действительно правда. И он писал письмо (и мне его тоже присылал) от себя председателю КГБ, на то время – Зайцеву. Это письмо тоже есть, его можно опубликовать. Мы будем дальше все это разбирать и расследовать.

– Международные эксперты не смогли полностью верифицировать подлинность этого разговора. Вы утверждаете, что запись настоящая. У вас есть основания доверять вашему источнику?

– У меня есть стопроцентное доказательство, что эта запись подлинная. Первое, что было сделано, – фоноскопическая экспертиза, а второе – мой анонимный источник, который непосредственно общался с людьми, которые на этой записи и которые знают, как это все происходило, более детально и подробно. В частности, данный источник может дать показания в суде или в Генеральной прокуратуре Украины.

– Сейчас ваш источник находится в безопасности?

– Он уже в безопасности, именно поэтому я все это и опубликовал.

– Ранее он находился на территории Беларуси?

– Да.

– Вы сказали, что не хотели публиковать запись ранее, потому что не верили в то, что в Беларуси возможны какие-то перемены. За прошедший год на Беларусь обратили внимание во всем мире – сейчас подходящее время?

– Повторюсь еще раз, в данной записи упоминался Павел Шеремет, который и был подорван в автомобиле точно так же, как это планировалось. Также у меня есть доказательства и подтверждения того, что планировалось физическое устранение Андрея Ивановича Суздальцева (российский политолог, критиковавший режим Лукашенко; первый гражданин Российской Федерации, ставший персоной нон грата в Беларуси: в 2006 году лишен вида на жительство и депортирован в Россию, так как "представляет собой угрозу национальной безопасности Беларуси". – НВ). Этого на записи нет, но это подтвердит мой источник лично в суде.

Я очень надеюсь, что на это все отреагирует Российская Федерация. Я очень надеюсь, что отреагирует мировое сообщество, в частности европейское, и Америка. И я думаю, что наконец-то мы сможем побороть этот диктаторский режим, который действует в нашей родной стране Беларуси.

– До какой инстанции вы хотели бы дойти в этом разбирательстве?

– Мы планируем делать заявление и обратить внимание на эту ситуацию мирового сообщества. И, конечно, чтобы этот процесс был в Гаагском суде.

"Алкаев для тебя самого – это, считай, как малолетка"

Среди лиц, кого упоминают в записи, есть и Олег Алкаев, бывший начальник СИЗО №1. Когда-то он рассказывал "Настоящему Времени", что принимал участие в казни 150 человек, о чем написал книгу "Расстрельная команда".

В 2001 году Алкаев выступил с разоблачением по делу о похищении и предполагаемом убийстве известных белорусских политиков – Виктора Гончара, Анатолия Красовского и Юрия Захаренко. Когда ему стало очевидно, что правоохранители не собираются расследовать эти преступления, Олег Алкаев покинул Беларусь и получил в 2002 году политическое убежище в Германии.

Вот что говорят участники записанного разговора об Алкаеве:

Голос 1: ...Но задача так, задача установить, кто там есть, да. Кто там может быть? Там может быть Дудкин, да, там может быть Алкаев, там Бородач, ну вот.

Голос 3: Эти все, в принципе, да.

Голос 2: Да, вот я еще про Алкаева что-то не подумал, вот вообще выпало из головы, если честно.

Голос 3: С Алкаевым вы не знакомы?

Голос 2: Не, с ним мы не знакомы. Ну, я знаю, кто это, но я с ним не знаком.

Голос 1: Так вот она и стоит, задача. Ну поедешь ты раз в Германию, ну установишь там адреса. Но нам ведь просто адреса-то не интересны. Ты знаешь, какие там нужно мероприятия проводить. Алкаев для тебя самого – это, считай, как малолетка, это кто-то другой должен сделать. А вот этого другого кто подготовит? Как сделать так, чтобы м-м-м? Поэтому я тебе говорю, что вы должны обучать агентов всему, так сказать, диверсионному мастерству, может быть, не всех, да...

Голос 1 продолжает: Должно быть четкое представление, ведь, еще раз повторюсь, что в курс этого дела введен достаточно узкий круг людей! И президент ждет этих четких мероприятий, и поручено комитету заниматься этими делами. Но так вот, и понятны методы, которыми мы должны будем где кого утопить, где кого расстрелять. Это понятно. А как спровоцировать естественный подрыв, как спровоцировать естественный пожар, убийство и все остальные вещи?..

"Их число увеличивается, они все ответят"

Журналистка белорусской службы Радио Свобода Анна Соусь поговорила с Олегом Алкаевым об этом аудио. Бывший начальник СИЗО №1 рассказывает, что как раз в 2012 году берлинская полиция получила информацию о планах его устранения и предложила защиту. Алкаев объясняет это тем, что он является ключевым свидетелем исчезновения и предполагаемого убийства известных белорусских политиков. Он надеется, что сейчас начнется новый этап расследования дел пропавших без вести на международном уровне.

– Расскажите, что вы об этом знаете?

– Для меня эта информация не нова. Просто сейчас я узнал в деталях об этом коварном замысле. В 2012 году меня персонально предупредила комиссар полиции Берлина о том, что планируется мое убийство, но без всяких деталей. Просто они взяли меня под охрану, сказали: "Мы обязаны обеспечить вашу охрану". И я попросил, чтобы это было только негласно, без всяких откровенных полицейских участков возле дома или полицейских постов.

Я знал, что есть люди, которые работают над этим, в частности Игорь Макар. В деталях я не был знаком, в общих чертах – да. Большое ему спасибо, ему удалось пролить свет на эту тайну. Я надеюсь, что все-таки реакция общественности будет соответствующая, потому что все время у нас глава республики находился за кадром: он не ведает, он не знает, его всю жизнь обманывали. Сегодня поступила информация, которая позволяет сомневаться в его искренности, потому что если милиция действует хотя бы где-то в интересах народа, то КГБ – только в интересах правящей элиты, а конкретно – первого лица государства.

– Объясняла ли вам тогда немецкая полиция какие-то детали этого нападения, опасности, которая вам угрожала? Была ли эта угроза со стороны Беларуси?

– Нет, немецкая полиция устроена очень просто – без лишних сантиментов, без лишних слов: "Вам угрожает опасность – мы обязаны вас охранять".

– И долго ли вас охраняли?

– Я не знаю, я отказался от персональной охраны. Я же не президент, не премьер-министр, зачем мне нужен этот полицейский пост какой-то. Хотя об этом шел разговор, но это мне не нужно было. Это же мешает жить.

Негласное наблюдение, возможно, ведется по сей день. Сейчас техника позволяет это делать. У меня есть телефон, у меня есть компьютер. Мои перемещения фиксируются по телефону, по GPS – где я нахожусь. Я могу дать в любой момент сигнал о каких-то подозрениях. Но они гарантировали безопасность только на территории Германии. "Если вы поедете куда-то, то мы вам вряд ли чем-то поможем. А здесь – да".

– Олег Леонидович, вы – ключевая фигура в деле об исчезновении или предполагаемом убийстве известных политиков Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского. Уезжая из Беларуси, вы имели ряд документальных свидетельств того, каким образом могло произойти их убийство. Связываете ли вы эти угрозы с той информацией, которой вы владеете, или той, которую вы обнародовали?

– То, что было обнародовано, вызвало беспокойство, но не более того. У нас народ так устроен: "Вроде бы это меня не касается, а остальное – перетрется". Но я работал же над продолжением, и довольно успешно работал. Просто пока не опубликовано, и наверное, рановато публиковать, потому что там живые люди участвовали в этом процессе, помогали мне. И надо прежде всего о них подумать и не дать возможности нашим властям устранить свои ошибки, которые они допустили в ходе этих преступлений.

– А что вам известно про угрозы в адрес Владимира Бородача, бывшего командира бригады спецназа Министерства обороны, и Вячеслава Дудкина, экс-начальника отдела по борьбе с коррупцией? Их имена фигурируют в этом расследовании.

– Вячеслав Дудкин был и есть носитель очень большой информации. Насколько Владимир Бородач обладал информацией, это надо у него спросить. Что-то он рассказывал про кассету с записями казни Захаренко. Возможно, он тоже носитель информации, потому что он входил в тесный контакт и с Захаренко, и с Гончаром, общался с ними. Понятно, что если уж частым гребешком это все подметать, там еще много кого можно в этот список включить.

Вчера зашел вопрос о переиздании моей книги, у нас с Шереметом был замысел переиздать, и мы работали над продолжением. Он со своей стороны работал, помогал, я – со своей стороны. Я собирал информацию, писал ее, он редактировал. По замыслу у нас должно было выйти второе издание книги, но не вышло.

– Напомню, Павел Шеремет был редактором вашей книги "Расстрельная команда". И издателем.

– Да, он издатель. Мы с ним контактировали и работали над продолжением. Я его предупреждал, кстати: "Павел, готовится что-то серьезное против тебя". Но он даже мне не ответил. Он был, видимо, занят, у него был переезд в Украину, и со своими проблемами он к этому серьезно не отнесся. Вышло так, как вышло.

Шеремет был носителем информации, он был опасен тем еще, что имел доступ к средствам массовой информации. Он человек медийный. Я, допустим, человек кабинетный, а он – медийный. У него там и радио было, и телевидение. Он в любой момент мог кнопку нажать и рассказать что-то на весь белый свет. В этом он был опасен. И как носитель информации, и как издатель, и как человек, работающий над продолжением книги, конечно, он был опасен.

– Павел Шеремет убит, Владимир Бородач якобы в политической эмиграции, а Вячеслав Дудкин где-то за пределами Беларуси?

– Да, я с ним виделся, встречался. Он за границей.

– Как вы думаете, какой будет резонанс, какое будет продолжение этого расследования?

– После этой публикации оно должно выйти на более высокий уровень. Раньше все крутилось в каком-то среднем звене, где сами решения принимать не могли – требовали каких-то веских доказательств, лично от меня требовали. Но у меня доказательства, которые были, может быть, они достаточны для нашего быстрого суда, для белорусского, а для европейской бюрократии этого мало. Доказательства должны быть более конкретные.

Сегодня помимо того, что имеется информационный повод, – это для журналистов. Но где-то журналисты – это просто журналисты, а где-то журналисты – это четвертая власть в государстве, по крайней мере в Германии, в Европе. Это четвертая власть, к ней обязаны прислушаться, здесь обязаны прислушаться и сделать выводы. И прислушаться уже на качественно новом уровне, допустим, на уровне по крайней мере правительства. То, где в переулках, закоулках эта тема бродила, где-то ее осветят. То в Страсбурге на каком-то совещании, где сидят 500 депутатов: послушали как детектив какой-то, пошли пообедали и забыли, никто там решений не принимает. Как они говорят: "Выражают озабоченность". Или "Международная амнистия", которая постоянно что-то требует, но их никто не слушает. Нет механизмов воздействия на принятие решений.

А эта информация дает такой механизм, по крайней мере, спросить: "Господин Лукашенко, господин председатель КГБ, вы подтверждаете или опровергаете?" Что делает нормальный человек? Если он не подтверждает, то он обращается в суд. Тот же Зайцев: "Меня оклеветали". Давай в суд, тогда будет работа со свидетелями: кто записал, как записал, где, при каких обстоятельствах. Но в суд никто никогда не обращался по этому поводу. Делают вид, что ничего не произошло. Вот в этом и была проблема.

Сегодня я надеюсь, что это будет новый уровень. По крайней мере, обратят внимание те люди, которые раньше этого не замечали на фоне разных пандемий, коронавирусов и прочего. Сегодня, я думаю, там, где реально существует четвертая власть, там обратят внимание.

– Вы не раз говорили, что когда поменяется власть, около 30 человек будут стоять в очереди, чтобы дать показания по делу об исчезновении и предполагаемом убийстве белорусских политиков. Прошло время. Были попытки избавиться от свидетелей. Кто-то не дожил до этого времени. Сколько свидетелей осталось?

– Мне трудно сказать. Но те, о ком я говорил, они все живы. В первую очередь жив Павличенко. Мне, в общем-то, другие свидетели и не нужны. Павличенко, Шейман, Сиваков – дай бог им здоровья, чтобы они дожили, упаси боже, чтобы коронавирус их не коснулся. И ряд других бойцов, прямо и косвенно участвовавших в этих преступлениях.

Чтобы дожили все лица, которые вели расследование. Допустим, есть такая дама Светлана Байкова – два года вела следствие по делу Захаренко, за что получила орден. Но два года она искала Захаренко в Германии. Сейчас она живет, здравствует спокойно, ничего.

Есть еще ряд хороших и добросовестных следователей, которые приняли прямое касательство к этим вопросам. Это я говорю про официальную часть. Есть уже примерно пять председателей КГБ, дай бог им всем здоровья. Министр внутренних дел, в обязанности которого входило это расследование и который в курсе всех событий.

Вот это – свидетели. А зачем другие-то нужны? Зачем мне нужен прапорщик, который копал могилу и закапывал? Он и так за свое ответит. Он, может, считал, что делает государственное дело, поэтому к нему и спрос другой.

Они все живы, здоровы, их число увеличивается с каждым новым назначением – министр внутренних дел, председатель КГБ, прокуратуры это также касается – их число увеличивается, они все ответят. Это должностное преступление, которое длится до сих пор.

Оригинал статьи опубликован на сайте телеканала "Настоящее Время"