Во Всемирной организации здравоохранения предупреждают, что новые мутации коронавируса могут появляться в любой стране мира, которую постигла пандемия COVID-19. Новые штаммы в мире продолжают изучать: наиболее опасными считаются бразильский, британский и южноафриканский варианты. Российские ученые недавно описали случай женщины с ослабленным иммунитетом, у которой обнаружили вирус, содержащий 18 мутаций. Чем они опасны, в каких странах какие мутации уже были зафиксированы, от каких из них спасает или не спасает вакцинация?

Первая информация о новом штамме коронавируса появилась в декабре. Выявили ее в Великобритании, откуда позже мутировавший вирус стал распространяться в другие страны. Британский штамм заразнее, поэтому быстрее распространяется, тем самым увеличивая как число заразившихся, так и тех, кому требуется помощь в больничных условиях. Вслед за этим еще одна подобная по характеристикам мутация была обнаружена в ЮАР. Чуть позже – в Бразилии. На сегодняшний день мутаций COVID-19 существует больше, однако не все они приводят к более тяжелому течению болезни.

Как заявила 15 января глава Роспотребнадзора Анна Попова, более заразные штаммы коронавируса в России впервые зарегистрировали еще летом, и к настоящему времени в специально созданной для этого базе данных собрана информация о полутора тысячах мутаций коронавируса, обнаруженных по результатам анализов российских пациентов. В Роспотребнадзоре после этого рассказали, что речь идет о "высокой генетической однородности циркулирующих штаммов и об отсутствии значимых изменений в течении болезни".

За несколько дней до заявления Поповой появилось сообщение о случае, описанном российскими вирусологами: в организме женщины с ослабленным иммунитетом обнаружили коронавирус с признаками 18 мутаций, о чем стало известно благодаря тому, что она, из-за своего основного заболевания, регулярно сдавала анализы и данные этих мазков сравнили.

Ничего необычного в мутации вирусов нет, так как чем дольше длится эпидемия, тем больше новых штаммов обнаруживают специалисты. Такое заявление сделал глава Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Тедрос Гебрейесус, уточнив, что и в будущем будут появляться новые мутации, так как коронавирус все еще довольно активно распространяется среди населения. Определенное влияние на появление новых штаммов вируса имеет и вакцинация. "Вакцинировать людей принято не во время эпидемии, а в свободный период. Просто сейчас чрезвычайная ситуация, и поэтому принимаются такие меры. Если человеку сделали прививку, у него еще не развился иммунный ответ, и он заболел, то развивающийся иммунитет может послужить селектирующим фактором для вируса. Это способствует мутации, потому что вирус старается обойти иммунный ответ", – рассказал в интервью "Национальной службе новостей" сотрудник Центра фундаментальной трансляционной медицины Александр Чепурнов.

В последние недели компании, чьи вакцины были одобрены для применения в Европейском союзе, США и других странах мира, распространяли информацию о действенности защиты от новых мутаций.

Компания Pfizer уже опубликовала результаты исследования в этой области. В Техасском университете в начале января состоялось уже по меньшей мере одно исследование, подтвердившее действие вакцины и в случае с британской и южноафриканской мутациями. Тем не менее ученые заявили, что продолжат исследования и в дальнейшем, так как первые тесты проводились на образцах анализов нескольких десятков человек.

Не столь успешным оказалось действие еще одной одобренной для применения вакцины от компании AstraZeneca. Южноафриканская республика получила 1 миллион доз вакцины, но она оказалась не столь действенной против мутации коронавируса, обнаруженной в ЮАР. Теперь в этой стране собираются прививать вакциной компании Johnson&Johnson, которая хотя и завершила третью фазу испытаний, но ее применение еще не было одобрено контрольными органами, но ожидается, что это случится в ближайшее время.

Несмотря на разные результаты, стоимость акций обеих компаний в последние недели снижалась именно из-за опасений, что вакцины не будут защищать в случае новых штаммов.

Глава Центра им. Гамалеи Александр Гинцбург соглашается с тем, что чем дольше длится пандемия, тем больше появляется мутаций, но пока нет данных, защищает ли"Спутник V" от новых штаммов. Гинцбург заявил, что сейчас исследования в этом направлении не проводятся, и это, может быть, произойдет в будущем, когда "мутации будут наблюдаться".

Бригита и ее друзья

Опасения в европейских странах вызывает британская мутация, получившая у специалистов прозвище Бригита – она встречается чаще других. От классического коронавируса этот штамм отличается по клиническим признакам: чаще появляется кашель, боль в горле, сильная усталость, высокая температура и мышечная боль, а потеря нюха и слабость вкусовых ощущений, наоборот, в случае британской мутации может и не появиться. Общего у обоих вариантов – головные боли и проблемы с пищеварением. О том, насколько сильнее Бригита по уровню заразности, все еще продолжаются научные споры: от 40 до 70 процентов. От того, чьи прогнозы окажутся верны, будет зависеть и уровень смертности: если заразность мутации выше – следовательно, большему числу людей потребуется больничная помощь и смертность также может увеличиться. Но тем, кто уже переболел коронавирусом, эта мутация не так страшна: антитела дают определенный уровень защиты.

Насколько сильно британская мутация распространилась среди населения, пока известно не очень много, так как дополнительные анализы делают не всем пациентам, заразившимся COVID-19. Специалисты лишь говорят о том, что речь может идти о десятой части всех случаев заболевания. Тем не менее новая мутация может постепенно стать более распространенной, чем вирус в начале пандемии. Для этого требуется время, обычно несколько месяцев.

Намного больше опасений вызывает южноафриканская мутация коронавируса. О ней значительно меньше информации, но есть опасения, что, помимо более высокой заразности, речь может идти и о более тяжелом течении болезни даже в случае молодых людей, которые обычно легче переносят COVID-19, а также что против мутации из ЮАР не охраняют антитела, полученные в результате заражения, что называется, классическим вариантом коронавируса.

Еще одна, так называемая бразильская мутация коронавируса, впервые обнаружена в Японии – после того, как во время сдачи анализов в аэропорту ее обнаружили у четырех туристов, приехавших из Южной Америки.

Японские специалисты определили, что бразильский вариант коронавируса содержит 12 его мутаций. Наибольшие опасения вызывают две из них: N501Y и E484K. Первая имеется и у британской, и у южноафриканской версии вируса – речь идет о протеине, который отвечает за проникновение в тело человека, что и заставляет ученых подозревать, что речь может идти о более высокой заразности.

Многие страны Евросоюза на новости о более заразных мутациях коронавируса уже отреагировали: в Австрии и Германии ввели обязательное ношение респираторов FFP2, в других странах ношение респираторов не обязательно, но рекомендуется использовать их в магазинах, общественном транспорте и в местах большого скопления людей. Из-за мутаций многие страны призывают граждан носить хотя бы медицинские, а не пошитые из ткани маски.

Коренному жителю Дубны Евгению Васильевичу Серочкину – под 70, но выглядит он очень молодо. Всю жизнь он проработал инженером-конструктором в Объединенном институте ядерных исследований, увлекался спортом, особенно теннисом и виндсерфингом. Главное его увлечение, с 7-го класса и по сию пору, – авиамоделирование. Он начал ходить в авиамодельный кружок в Дубне в 60-х годах, а теперь сам его ведет – для нынешних школьников.

Город был создан в начале 50-х на месте секретного поселка физиков в 120 километрах от Москвы. Серочкин родился там не случайно: его отец работал в КГБ и был направлен служить в Дубну. Как-то он рассказал сыну, что сопровождал первую советскую атомную бомбу на испытания из Сарова в Семипалатинск.

Серочкин думал стать военным, по примеру отца, после института служил на севере, который описывает как место базирования самолетов, "встречавших на рубеже нашей страны армаду американских бомбардировщиков". Еще он мечтал стать авиаконструктором, но в результате устроился инженером в ОИЯИ, а мечты о самолетостроении воплощает в планерах.

В кружке он передает детям свой опыт, а заодно – свои представления о мире. Серочкин рассказывает о принципах самолетостроения, помогает создавать небольшие модели самолетов, а как-то раз, по просьбе ученика, и модель пистолета Макарова. Он рассказывает детям о военных самолетах, что кое-какие советские модели все еще эксплуатируются и даже воюют. Например, он сообщает детям: "Террористы в Сирии пытались поделить государство, и сирийское правительство обратилось к российскому государству за помощью". Детям все очень нравится, они с энтузиазмом делают планеры и обсуждают, что им нравятся танки и что после фильма "Т-34" хочется стать танкистом.

Институт ядерных исследований, в котором работает Серочкин, когда-то был создан, чтобы объединить усилия физиков стран восточного блока. Сейчас институт сотрудничает с учеными по всему миру, включая западные страны, и Серочкин одобряет это. Например, в Дубне строят ускоритель, и один из детекторов изготовила Италия, а в "отдельно взятой стране", по его словам, такое строить долго и дорого.

Фильм Андрея Киселева и Артема Радыгина.

10 февраля Арбитражный суд Свердловской области признал за Екатеринбургской епархией права собственности на храм "Спорительница хлебов" Среднеуральского женского монастыря, настоятель которого – бывший схиигумен Сергий (Романов) находится под арестом с 29 декабря 2020 года. Тогда монастырь силовики буквально взяли штурмом, но это не помогло вернуть мятежный приход в лоно РПЦ. Как оказалось, его земли и строения просто не были оформлены на епархию.

Большая часть земель Среднеуральского женского монастыря "Спорительница хлебов", по данным Ура.ру, принадлежат лесному фонду. Общая площадь лесов, занимаемых обителью, составляет примерно 250 000 квадратных метров, из которых оформлены лишь 35 тыс. кв. м. Чтобы уточнить эту информацию, корреспондент Радио Свобода направила запрос в Министерство природных ресурсов и экологии Свердловской области, но ответ пока не поступил.

В декабре 2020 года Екатеринбургская епархия обратилась в Арбитражный суд Свердловской области, чтобы установить право собственности на монастырский храм, который, как считает епархия, был захвачен опальным клириком. 10 февраля в процесс в качестве третьих лиц попытались вступить несколько сестёр-насельниц Среднеуральского женского монастыря с целью защиты своих жилищных прав. Они хотели доказать, что здание храма в честь иконы Божией Матери "Спорительница хлебов" – жилое: на первых двух этажах находятся кельи, а собственно храм занимает только третий этаж. Но суд отверг их доводы.

Арбитражный суд Свердловской области начал рассмотрение дела 5 февраля 2021 года. Бывшая соратница отца Сергия игуменья Варвара (в миру – Светлана Крыгина), покинувшая обитель еще в середине июня 2020 года, в преддверие процесса зарегистрировала религиозную организацию, название которой полностью повторяет название мятежной обители. По замыслу, это должно было помочь при рассмотрении дела.

Накануне первого заседания арбитражного суда на YouTube появилось видеообращение другой монахини Среднеуральского женского монастыря, в котором она говорит о том, что если на суде будет принято решение в пользу епархии, то возможен и новый штурм, и тогда насельницам будет просто некуда податься. По ее словам, в монастыре сейчас проживает 480 человек, в том числе 60 лиц преклонного возраста и 40 детей.

Решение 10 февраля в пользу епархии было вынесено "без учета позиции адвокатов монахинь и отца Сергия", говорится в паблике обители. "Решение суда будет обжаловано в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде (г. Пермь). Надеемся, что на суд в другом регионе не будет оказано давление", – сообщили в соцсети представители монастыря.

Накануне суда корреспондент Радио Свобода побывала в монастыре, чтобы своими глазами увидеть, как все устроено.

"Ты, бабушка, еретичка!"

Отец Сергий построил не только Среднеуральский женский монастырь, но и другие монастыри и скиты по всей Свердловской области. В их числе – деревня Новоселова и Кыртомский монастырь в окрестностях Алапаевска. Как правило, объекты строились без должных согласований и последующего оформления.

– Отец Сергий много обителей построил, за что его и уважают, – говорит православная екатеринбурженка Татьяна Знак. – "Ганину яму" построил, потом его перекинули на новое место, а жертвователи опять за ним идут, опять что-то новое создают. А РПЦ опять забирает. И вот, в этот раз он поумнел и оформил все строения на частных лиц, а не на епархию. А деньги на строительство не епархия давала, это люди приносят, его духовные дети. Все у них там свое, стада, курица, молоко, мясо.

– Надо сказать, что юридическое сопровождение в РПЦ на крайне низком уровне, отвод земель и строительство храмов делается не централизованно, – объясняет религиовед из Башкирии Вадим Розенфельд. – Я думаю, что ни в одной епархии, даже такой богатой, как Екатеринбургская, должного внимания и контроля этому не уделялось. Ни одна епархия, даже богатая, сама ничего никогда не строит, не вкладывает деньги. Есть такой лозунг: "Ищите, ребята, спонсора!" И Сергий тем и был ценен, что он умел находить спонсоров, мог много строить, соответственно, рекой текли отчисления в епархию, и этого было достаточно. На кого там что оформлено, как – это никого абсолютно не волновало.

Ни в самой обители, ни в Екатеринбургской епархии не стремятся рассказывать посторонним о материальной стороне жизни "Спорительницы хлебов".

– Не надо туда ездить прихожанам, – объяснял женский голос по телефону в отделе паломничества при Екатеринбургской Епархии корреспонденту РС, которая спрашивала, как бы посетить обитель в крещенскую ночь. – Там нет ни одного священника, некому служить! Люди, которые там находятся, не имеют права проводить службу, они от церкви отпали.

У паломников Среднеуральского монастыря есть группы в социальных сетях, где можно узнать, что из Екатеринбурга в Среднеуральский женский монастырь ходит бесплатный автобус – как раньше, так и сейчас.

В указанное время на автобусной остановке недалеко от здания екатеринбургской епархии действительно дежурил микроавтобус марки "Форд". В глубине копошились люди, в основном женщины. Мужчин всего несколько человек. Только один из них – в церковном облачении и бледно-голубой медицинской маске. Другие пассажиры – без масок. Известно, что последователи отца Сергия по большей части ковид-диссиденты и маски не надевают принципиально.

Женщина лет тридцати в светлой вязаной шапочке с люрексом оживленно говорила с пожилой соседкой по автобусу, Людмилой.

– Ой, что будет, что будет! – переживала паломница в шапочке с люрексом. – Война будет! Эрдоган объединится с Украиной и выступят против России. Тяжелые времена предстоят!

Собеседница слушает и переводит разговор на отца Сергия, с сочувствием обсуждая его арест и голодовку.

– Вот умру я, и некому будет свечку за меня поставить. Поэтому я с детства учила внучку бога уважать. А теперь что? Им там наговорили всякого, приходит она домой, и говорит мне: "Ты, бабушка, еретичка!" Вот так, дожила, уже внучка – и та еретичкой обзывает... – жалуется Людмила.

– Да не переживайте вы, – утешает ее молодая собеседница. – Мало ли, чего люди болтают! Так и скажите ей: не надо слушать кого попало, слушай родную бабушку!

Не надо, по мнению прихожан, слушать и работников епархии, уверяющих, что службы в обители незаконны. "Ты слушай одного только бога, – говорит корреспонденту РС пожилая женщина в хвосте салона. – Пустое это все".

Автобус сворачивает с Серовского тракта в сторону монастыря. Въезд перегорожен шлагбаумом.

"Это автобус из Екатеринбурга", – говорит водитель невидимому в темноте охраннику, и шлагбаум поднимается. Монастырские ворота выглядят внушительно, как в Средневековье. Непосредственно перед воротами установлен еще один шлагбаум. Люди начинают продвигаться к выходу из "Форда", заранее осеняя себя крестным знамением.

На улице темно и холодно, не меньше 20 градусов мороза, но большинство верующих твердо намерены окунуться в прорубь. Черная вереница паломников распласталась по белой дороге. Люди движутся к двухэтажному храму с высоким крыльцом – это один из нескольких храмов, расположенных на территории монастыря. Там, на втором этаже, проходит церковная служба в честь праздника Крещения Христова. Перед входом в святилище стоят вешалки, верхнюю одежду можно снять прямо здесь.

Глазам прихожанина открывается большой церковный зал и роскошный иконостас. Огромные иконы здесь повсюду – на стенах, на колоннах.

В зале – не меньше тысячи человек. Люди приветствуют друг друга, видно, что многие из них знакомы. Присутствуют монахини – наверное, человек сто, несколько мужчин в длинных черных рясах, но также много и людей в светской одежде. По всему залу расставлены складные стульчики. В левом углу, дальнем от алтаря, – церковная лавка со свечами, в правом – стеллажи, завешанные одеждой прихожан. За ними – целая гора туристических "пенок". Их используют как для сидения, так и для ночлега – если кто пожелает остаться на ночь в храме с благословения отца Германа. Под стеллажами на пенках возятся дети. Они играют, раскрашивают раскраски прямо на полу, создавая атмосферу цыганского табора. Внезапно из-под стеллажа выныривает мальчик лет восьми.

– А вы знаете, что здесь было? На монастырь чужие дядьки напали, кельи порушили! – выпаливает он и ныряет обратно.

Возле алтаря – обстановка вполне благочинная и торжественная. Справа кружком стоят монахини – это церковный хор. Со стороны выглядит как обычное богослужение в обычном храме.

Но вопреки обыкновению, патриарх Кирилл не был упомянут ни в одной из молитв, в отличие от членов царской семьи. И это – одна из основных претензий епархии к действующим священникам, считают паломники. Зато несколько раз звучала молитва за освобождение отца Сергия и его помощника Всеволода (Могучева), который отбывает третий подряд административный арест по 15 суток.

Общаться на тему запрета епархией паломничества в обитель насельницы не хотят (как, впрочем, и на любую другую). У прихожан – своя версия:

– Здесь все батюшки – последователи отца Сергия, потому и не разрешают им служить, – поясняет невысокий мужичок в солдатской рубахе с полосатыми погонами. – Но и запретить не могут!

По его мнению, верховное руководство РПЦ "погрязло в грехе и содомии", потому что одобряет церковную Унию, утверждающую союз между разными христианскими конфессиями.

– Как же может Патриарх всея Руси с Папой дружбу водить, если Папа поощряет всякое распутство? У этих католиков даже геи и лесбиянки могут быть священниками – где это видано? – говорит прихожанин с погонами.

– В одной проповеди Кирилл распутников осуждает, а в другой Унию хвалит. Так не бывает, – солидарен ним черноволосый молодой человек по имени Георгий. Он уверен, что отец Сергий пострадал за чистоту христианской веры, в то время как действующий патриарх эту чистоту попрал.

Вопрос, что будет с монастырем, у прихожанина Георгия волнений не вызывает.

– А что с монастырем? Все в порядке. Правильнее ставить вопрос, что теперь будет с нашей страной, – невозмутимо говорит он. Как и другие прихожане, Георгий уверен, что влияние их духовного отца простирается ни больше ни меньше на всю Россию.

"Я и места не узнаю"

В деревне Новоселова, где расположен скит Среднеуральского женского монастыря, монахини тоже оказались необщительны. Весь визит за корреспондентом РС по всей деревне ходил грузный мужчина с бородой и запрещал фотографировать вообще все.

– Вся эта деревня – наша, принадлежит монастырю "Спорительница хлебов". Хотите тут фотографировать – поезжайте к отцу Герману, просите у него благословения, – объявил он.

Деревня Новоселова находится в 85 километрах (по автодороге – в 153 километрах) к северу-северо-востоку от города Алапаевска, на правом берегу реки Туры. В половодье автомобильное сообщение в этих местах затруднено из-за болотистого ландшафта. Из-за отсутствия нормальных дорог большинство поселков в окрестностях с каждым годом разрушается и вымирает, а Новоселова – редкое и удивительное исключение. Большая часть жителей деревни на сегодня – это последователи отца Сергия, которые практически отстроили деревню заново.

Если идти по центральной улице деревни, в глаза бросается, как сильно отличаются ее правая и левая стороны. Справа – постройки новые, добротные, слева – дома старенькие, есть даже и совсем ветхие. Но, по словам местных жителей, это различие временное, потому что земля в Новоселова уже почти вся распродана сторонникам опального клирика.

– Лет, наверное, пятнадцать, как деревня начала меняться, – рассказывает старейший житель деревни 86-летний Александр Новоселов. – Сейчас там с конца-то заезжаешь – я и места не узнаю. Новые дома растут как грибы, ферму большую построили буквально за год, у них там полная механизация, все поля колхозные заняли, рожь выращивают. Коровы у них, свиньи, кони – всего полно!

Его дочь Елена, лет тридцати, рассказала, что приехала сюда в 2009 году.

– Это была совсем глухая деревня, всего три дома жилых оставалось, – говорит она. – Я сюда из города вернулась специально, мне нравится деревенская жизнь.

Почему сторонники отца Сергия облюбовали это место, Елена и дед Александр не знают. Но у друга семьи Павла Михайловского есть своя гипотеза.

– Здесь раньше была какая-то старая церковь, которая потом сгорела, – говорит Михайловский. – Потом на ее месте часовню поставили, но она тоже сгорела. Старожилы рассказывали, что в этой деревне в 1937 году скрывались от советской власти старообрядцы. Когда большевики закрыли часовню и колхоз там открыл цех по ремонту сбруи, жители все старые иконы попрятали по домам.

– Точно, – вспоминает Елена. – Я даже одну такую икону у нас в сарае нашла.

Отца Сергия в деревне Елена встречала, но его прихожанкой никогда не была.

– Раньше мой духовник, батюшка из Санкино, отец Игорь, иногда приезжал в местный храм службу служить, когда отец Сергий еще был в РПЦ, – вспоминает она. – Когда Сергий и его духовные дети сами отказались от епископа и от патриарха, их всех епархия отлучила от церкви, и они живут теперь обособленно. Я на них смотрю – они все довольные! Только у них вместо бога – отец Сергий, а у нас – обычная церковь. В быту мы как общались, так и общаемся. К моей к дочке в гости ходит послушница из монастыря. А в церковь мы теперь ходим только в Санкино.

Про отца Сергия в свете последних событий Елена читала и слышала много разного, но сама плохого ничего про него сказать не может.

– Он всегда предлагал помощь, хотя мы ни о чем не просили, – вспоминает она. – У меня дочь Настя, школьница. Раз мы живем за три километра от Санкино, где у нас школа, детей туда обязаны возить. А школьников было в деревне всего двое. Администрация никак не могла решить этот вопрос, а отец Сергий взял и выделил уазик. Еще отец Сергий иногда гуманитарную помощь привозил. Не только в Новоселова, по всему Санкино специально составлял списки малоимущих и развозил фрукты, рожки, крупу, сгущенку, нам тоже на дом привозили как-то.

Кроме Новоселова, с 2011 года община Сергия также занимается реставрацией Кыртомского Крестовоздвиженского монастыря. По словам Михайловского, жителя деревни Муратково, в монастыре пока никто не живет, просто ведутся строительные работы. Монастырь расположен в глухих лесах, проехать туда на автомобиле через деревню Муратково можно только по зимнику. Однако для общины даже это не стало проблемой – по свидетельству Павла Михайловского, продукты и стройматериалы в Кыртомский монастырь доставляют на гусеничных танкетках, а то и на вертолете.

– Деревня Муратково может в весеннюю распутицу и вообще без продуктов остаться, потому что у администрации нет такой вездеходной техники. Но в Кыртомку монахи продукты привезут обязательно, – говорит он.

"Если попросту – народ дичает"

Религиовед Вадим Розенфельд предполагает, что после благоприятного для себя решения Арбитражного суда Екатеринбургская епархия если и сможет взять под контроль собственный монастырь, но только при помощи государства: "Если государство пришлет туда судебных приставов, даст юристов, переоформит земли на епархию – это возможно". Однако, обращает внимание эксперт, при таком исходе возникнет ситуация, когда крова и средств к существования лишатся сразу 480 человек, и вот их дальнейшей судьбой, скорее всего, государство уже заниматься не будет.

Розенфельд видит в истории "Спорительницы хлебов" больше, чем локальный конфликт руководства РПЦ с одним конкретным священнослужителем. По его мнению, "режим "наибольшего благоприятствования" для официального православия привел к тому, что "под крышу" РПЦ устремились самые различные движения – оккультные, конспирологические и политические. На сегодняшний день околоправославная среда – "это дикий антиглобалистский компот из борцов всех мастей": с ИНН, ювенальной юстицией, "чипированием", дистантом, вакцинацией. Здесь же царебожники, монархисты, "православные сталинисты", "державники", патриотические клубы, ковид-диссиденты и масса всего.

– Церковная площадка крайне удобна для самых разных проектов, – говорит Розенфельд. – Прихожане подпишут любой документ, не вчитываясь, априори полагая, что, если им это дали в храме, значит, это правильно. О каком-то критическом восприятии говорить не приходится. Епископ – абсолютный феодал, он делает все, что хочет. Даже если он хороший, образованный человек, власть безграничная развратит кого угодно. Дело в том, что у нас в государстве происходит торжество мракобесия из-за отсутствия внятной религиозной политики. РПЦ – это еще меньшая из проблем. У нас есть откровенно деструктивные религиозные культы, от которых просто волосы встают дыбом. Государство поощряло и развивало эту систему, потому что существовала иллюзия, что религия – это оплот государства и его идеологический аппарат. То, что этот проект рухнул, выяснилось буквально в последние два года: вместо духовного "оплота" в лице РПЦ государство получило аморфную структуру, у большинства населения вызывающую отрицательную реакцию. К слову, о пресловутой "лояльности" РПЦ – недавно вышел потрясающий доклад профессора Марии Мчедловой, где на основе статистических данных, опросов, анкетирования показано, что есть невероятный рост именно политических протестных настроений в православной среде. И что с этим делать, никто не знает.

По мнению Вадима Розенфельда, причины роста протестных настроений в религиозной среде выходят далеко за рамки противостояния конкретной местной общины конкретному епископу. Одна из них – тот факт, что люди сегодня угнетены и экономически, и нравственно. Основной причиной кризиса Розенфельд считает низкий уровень социальной адаптации – и священства, и епископата РПЦ, и самих прихожан.

– Времена, когда Церковь была культурообразующим центром государства, вспоминаются как золотой век. Достаточно было за десять лет вытеснить большинство церковной интеллигенции, чтобы с горечью говорить о "мракобесии". Андрей Кураев, Андрей Десницкий, Сергей Чапнин более не лицо российского православия. Вместо трудов Александра Меня и Александра Шмемана изучают проповеди Андрея Ткачева, на смену философским и Евангельским кружкам пришли военно-патриотические клубы и "православные ярмарки". В РПЦ нет какой-либо внятной кадровой политики. На сегодняшний день найти служителя культа с хорошим светским образованием достаточно сложно, зачастую это уровень ПТУ. В результате священству, епископату современный мир непонятен, неприятен и кажется враждебным. Отсюда полное выпадение из действительности, создание иллюзорного, апокалиптического эрзаца. Приходской состав изменился так же. В основном, это масса простых людей, немолодых, с социальными нуждами, и им хочется не социального, а сакрального, мистического объяснения их проблем. Им дают ту картину, которую они хотят увидеть, то есть спрос рождает предложение. Но, повторяю, происходящее в любой религии, конфессии – лишь отражение социальных процессов того общества, в котором оно существует. Светское образование в России, к сожалению, просто на ужасающе низком уровне. Соответственно, народ дичает. То, что мы называем "мракобесием", – отнюдь не чисто церковное явление. Эти цифры не свежие, но они запали мне в душу: у нас примерно на 600 000 врачей приходится 800 000 колдунов, целителей и экстрасенсов. Так что Сергий Романов – это лицо современного православия и одновременно это лицо современного общества. Безусловно, это беда государства, причем не только государства, но и наша с вами. При сокращении медицины и образования народ идет к колдунам, экстрасенсам, отцам Сергиям – больше некуда.

Владимир Кара-Мурза, которого, как говорится в обнародованном в четверг расследовании, дважды пытались отравить сотрудники ФСБ, уверен, что основным триггером для внесения его Кремлем в список смертельных врагов российского режима стала работа по продвижению персональных санкций против Владимира Путина и людей из его ближайшего окружения.

В четверг расследовательская группа Bellingcat и российское издание The Insider опубликовали новое расследование, из которого следует, что российского оппозиционного политика Владимира Кара-Мурзу в 2015 и 2017 годах пытались отравить люди из того же подразделения ФСБ, которое занималось отравлением Алексея Навального химическим веществом "Новичок". К такому выводу авторы расследования пришли после того, как проанализировали полученные ими данные о перелетах "команды отравителей ФСБ" и сравнили их с перелетами Кара-Мурзы, который совершал много деловых поездок по России.

Bellingcat и The Insider утверждают, что сотрудники Института криминалистики ФСБ следили за Владимиром Кара-Мурзой и перед первым, и перед вторым отравлением, оба из которых закончились его госпитализацией и комой, из которых политик смог выбраться лишь в результате профессиональных действий врачей. В расследовании говорится, что за три месяца, предшествовавших госпитализации в 2015 году, Кара-Мурзу в поездках по России по меньшей мере четыре раза сопровождали предполагаемые сотрудники ФСБ. Это были поездки в Томск, Санкт-Петербург, Калининград и Казань. Поездка в Казань состоялась с 22 по 24 мая 2015 года. Кара-Мурза и его сопровождающие вернулись в Москву менее чем за 48 часов до появления симптомов отравления. Более того, в операции по слежке и отравлению Владимира Кара-Мурзы, как утверждают Bellingcat и The Insider, участвовал Роман Мезенцев, старший офицер 2-го управления ФСБ, формально ответственного за охрану конституционного строя в России.

Ранее в серии расследований Bellingcat, The Insider, а также другие СМИ, включая Радио Свобода, показали, что ФСБ причастна сразу к нескольким отравлениям неугодных властям активистов и политиков, включая Алексея Навального, которого пытались убить ядом "Новичок" в Томске.

Все эти годы Владимир Кара-Мурза пытался найти ответы на вопросы о внезапных и резких ухудшениях состояния своего здоровья не только в России, но и в США, куда были отправлены на анализ его биоматериалы. С помощью судебного иска он добился решения о выдаче ему материалов ФБР, которые могли бы пролить свет на то, каким ядом он был отравлен, однако американское ведомство пока не торопится раскрывать самые важные из документов, в которых мог бы содержаться ответ на этот вопрос.

Сразу после публикации нового расследования Радио Свобода поговорило с Владимиром Кара-Мурзой о том, как он оценивает его результаты, стали ли они для него неожиданными и собирается ли он предпринимать какие-то действия в правовом поле с помощью новой полученной информации.

– Как вашими глазами виделось это расследование? Как оно происходило?

– Во-первых, я хочу сказать огромное спасибо Bellingcat и The Insider, Христо Грозеву и Роману Доброхотову, за ту работу, которую они проделали. За работу, которую должен был бы делать Следственный комитет Российской Федерации, который мне до сих пор даже не ответил по поводу возбуждения уголовного дела по факту двух покушений на жизнь российского гражданина на российской территории. И за работу, сделанную за американское ФБР, которое, получив после отравления образцы моих биоматериалов, потом засекретило результаты анализов. В Bellingcat смогли сделать то, что не смогли, а точнее не захотели сделать эти две государственные следственные службы. Это настоящая независимая расследовательская журналистика, какой она должна быть. Это первое, что я хочу сказать.

Второе… Я, наверное, не опишу словами ту гамму эмоций, которые я ощутил в последние дни, когда они мне показали результаты своего расследования. Одно дело понимать головой, что тебя пытались убить, тут у меня не было сомнений с самого начала, было очевидно, что это намеренные отравления, что их целью было убить и что их причиной была моя многолетняя работа по продвижению персональных западных санкций против коррупционеров и нарушителей прав человека в ближнем окружении Владимира Путина. Это было понятно сразу, и я думаю, что даже те кремлевские пропагандисты, которые что-то там рассказывали про алкоголь или антидепрессанты, тоже прекрасно все понимали. Но одно дело – понимать головой, и другое – когда тебе показывают фотографии, называют имена и фамилии, должности, места работы конкретных людей, которые лично меня пытались убить. Сегодня мы звонили вместе с Христо Грозевым и Романом Доброхотовым господину Мезенцеву. Роман Михайлович Мезенцев – один из руководителей 2-й службы ФСБ, службы по защите конституционного строя. Он, я должен сказать, польщен таким уровнем внимания. На сегодняшний день из всех расследований Bellingcat по отравлениям это наиболее высокопоставленный представитель ФСБ, который лично участвовал в организации этих покушений, он ездил со мной в Калининград весной 2015 года. Я ему позвонил, уточнил сначала, Роман ли Михайлович у телефона. Получив утвердительный ответ, я представился сам, сказал, зачем я звоню, он положил трубку. Я думаю, что после декабрьского разговора Алексея Навального с господином Кудрявцевым, когда весь мир узнал, как у нас сотрудники ФСБ ездят и мажут трусы "Новичком", понятно, что они уже больше не будут ни с кем разговаривать по телефону.

У меня какое-то совершенно оруэлловское ощущение. В романе "1984" было "министерство мира", которое вело войны, "министерство правды", которое занималось пропагандой. У нас в России сегодня служба ФСБ по защите конституционного строя занимается организацией политических убийств, а Институт криминалистики ФСБ, так называемый НИИ-2, который должен противодействовать использованию химического оружия, сам это химическое оружие использует, чтобы убивать политических оппонентов нынешнего режима.

– После отравлений 2015 и 2017 года вы уже были уверены, что это ФСБ, или у вас были какие-то другие версии, которые отпали только сейчас?

– Я историк, я прекрасно знаю, что это за организация, что она занимается этим на протяжении десятилетий. Была еще печально известная лаборатория Майрановского в НКВД в 30-е годы. Все знают, например, что травили Георгия Маркова уколом зонтика в Лондоне, травили Александра Солженицына, Владимира Войновича в 70-е годы. Метод давний, и понятно, кто его использует, поэтому понятно было с самого начала. Как мы знаем, при Путине этот метод просто расцвел, они его поставили на широкий поток. Список людей уже просто огромный, и он, на самом деле, еще больше, чем мы знали: благодаря расследованиям Bellingcat мы узнаем об отравлениях, о которых даже не подозревали. Все знают про Юрия Щекочихина, про Анну Политковскую, которую пытались отравить за 2 года до того, как ее убили. Все знают про Александра Литвиненко, про Скрипалей, про Алексея Навального, про мои два случая. Но, оказывается, случаев, о которых даже никто не подозревал, гораздо больше. И да, за всем этим стоит та же самая "замечательная" в кавычках организация, находящаяся на Лубянской площади. Ничто не ново под луной. Даже та 2-я служба, которую мы упоминали и которая непосредственно участвовала в покушении на меня, это прямой преемник печально знаменитого 5-го управления КГБ, созданного в свое время Андроповым именно для борьбы с политическим инакомыслием в Советском Союзе. Годы идут, а по большому счету ничего не меняется.

– Вспомнили ли вы что-то новое о своих отравлениях в 2015 и 2017 году, прочитав это расследование? Какие-то лица, обстоятельства, детали и так далее?

– К счастью, они не такие профессионалы, как, видимо, им хотелось бы, потому что не всегда им удается [осуществить задуманное], у них бывают осечки. Но все-таки, конечно, они так уж прямо не будут на глаза попадаться. Нет, лица я не узнал, когда мне показали фотографии, которые сейчас опубликованы. Более того, глядя сейчас на список своих поездок, куда они ездили за мной по регионам, я понимаю, что "наружка", возможно, несколько раз спасла мне жизнь. Например, там упоминается Калининград, где я был в марте 2015 года и куда за мной ездили Мезенцев и тот же Кудрявцев, специалист по нижнему белью. Я хорошо запомнил, что в этой поездке была буквально сплошная слежка за мной: за нами ездили машины, мы с коллегами сидели в кафе, а за соседними столами сидели они – не знаю кто, эшники или какие-то местные сотрудники ФСБ. Эта наружная слежка, как я сейчас понимаю, спасла мне жизнь, потому что их столько вокруг крутилось всяких, что они просто не смогли улучить момент и зайти ко мне в гостиничный номер, чтобы там что-то намазать.

На самом деле больше всего меня потрясли две вещи. Первое – это то, как давно они, оказывается, за мной ездили. Первый раз они стали кататься за мной по России, еще когда был жив Борис Немцов, это февраль 2015 года. И это тоже, возможно, не совпадение: Борис Немцов очень многим был опасен для нынешней российской власти. Он организовывал огромные митинги, он умел выигрывать выборы, имел опыт государственного управления, был готовым потенциальным президентом, это уже само по себе очень опасно для режима. Но одно из его главных "преступлений" в глазах Кремля – это то, что Борис Немцов активно участвовал и сыграл огромную роль в принятии "закона Магнитского" в США, того самого закона о персональных санкциях в отношении коррупционеров и нарушителей прав человека в Кремле и рядом с ним. И, видимо, именно это было главной причиной и убийства Бориса Немцова тоже. Меня-то травили точно за это, и тот факт, что его убийство и начало слежки за мной пришлось буквально на одни и те же дни, наводит на размышления.

Вторая вещь – это, может быть, мелочь, но воспринимается она достаточно эмоционально, когда тебя пытались убить, и вот они, эти люди, тебе их показывают. Эти фээсбэшники, естественно, всегда заранее знали, куда я собираюсь. Я заказываю билет – и они заказывают билеты в те же регионы. Вылетают, как правило, за день, чтобы там все подготовить. Так они за мной катались-катались, а 27 мая 2015 года мы с моим коллегой Вадимом Прохоровым должны были лететь в Калининград, проводить там круглый стол, посвященный выборам. И вот уже на этот рейс, рейс в Калининград, никто из этих фээсбэшников билеты себе не взял, потому что они знали, что 27 мая я уже никуда не улечу (первый раз Владимир Кара-Мурза был госпитализирован после отравления 26 мая. – Прим. РС).

– Вы думаете, что вас отравили "Новичком" или каким-то другим веществом?

– Это вопрос не ко мне, а к специалистам по химическому оружию. Как вы прекрасно понимаете, у нас здесь в России никто даже не делал таких анализов, или делал, но никому не сообщил. Американское ФБР какие-то анализы сделало и засекретило результаты. Единственное, что я могу сказать: симптомы похожи на те, которые, как я читал в СМИ, были у Алексея Навального после отравления в Томске. Есть и различия, но есть и много сходства. Абсолютно очевидно, что это было именно химическое вещество, поскольку за мной по стране катались сотрудники НИИ-2 ФСБ, института, который конкретно занимается химическим оружием. Понятно, что речь идет о химическом оружии, но о каком именно – это вопрос к тем, кто должен был делать соответствующие анализы.

– Если бы в 2015 году, в самом начале этой слежки, кто-нибудь сказал вам, что вас хочет отравить ФСБ, вы бы попытались как-то уберечь себя от этого, предприняли бы какие-то дополнительные меры безопасности?

– Как можно не есть, не пить, не дышать, не надевать одежду? Мне кажется, это риторический вопрос. Нет, наверное, можно сбежать или бросить заниматься тем, чем я занимаюсь. На это я идти не готов. Я российский политик, российский политик должен быть в России, я сейчас с вами разговариваю из Москвы. У меня не было никаких сомнений после обоих отравлений, что я сразу вернусь в Россию, даже вопрос так не стоял. Когда Алексей Навальный в октябре вышел из комы и сказал, что он вернется, журналисты завалили меня звонками с просьбой прокомментировать эту "сенсацию". На что я отвечал, что я здесь не только "сенсации", я здесь даже новости никакой не вижу. Российский политик должен быть в России, это не может быть никак иначе. Мы такого подарка им не сделаем, сложив руки или куда-то уехав. Какие тут могут быть меры безопасности… Единственная, пожалуй, такая мера заключается в том, что у меня жена и дети не в России. Это единственное, что можно сделать.

– Ваш modus operandi после второго отравления никак не изменился? Вы все так же ездите по России, то есть вас так же можно преследовать и пытаться отравить снова и снова.

– Наверное, да. Это такая функция защиты человеческого мозга. Невозможно быть параноиком, каждую секунду ходить и думать, а что тебе могут сюда подмешать или чем тебе могут одежду намазать.

– Насколько все эти истории с отравлениями продемонстрировали, не знаю, всесильность ФСБ в современной России?

– Во-первых, история именно с моим отравлением продемонстрировала, насколько сильно нынешний кремлевский режим боится этих персональных санкций. Это их ахиллесова пята. Вот вы сказали про modus operandi. Весь modus operandi нынешней путинской власти заключается в том, чтобы воровать в России, а потом прятать или тратить наворованное за границей, на Западе. И персональные санкции, которые принимаются в западных странах – я горжусь тем, что внес и продолжаю вносить свой скромный вклад в это дело, – как раз разбивают эту порочную цепочку. Недаром Алексей Навальный перед тем, как вернуться в Москву, также сказал, что это самое важное направление для международной деятельности. Мое отравление продемонстрировало, насколько это эффективно и насколько это опасно, насколько этого боятся нынешние кремлевские власти. А про ФСБ… мы знаем, чем эта организация занималась со дня своего основания, с 20 декабря 1917 года. В этом смысле ничего нового в расследовании нет, разве что еще одно подтверждение того, какой ошибкой было в 1991 году не уничтожить полностью эту организацию, так же, как произошло с подобными преступными структурами в других странах Центральной и Восточной Европы.

– Частый аргумент кремлевской пропаганды – "если бы хотели убить, убили бы". Почему не удалось убить ни вас, ни Скрипалей, ни Навального?

– Потому что этот способ несет в себе определенный процент неуспеха. Оба раза, когда я лежал в коме в реанимации в Москве, врачи говорили моей жене, что шанс выжить – примерно 5%. У Бориса Немцова не было даже 1%, когда ему стреляли в спину на мосту 27 февраля 2015 года. Но там всему миру очевидно, что произошло. И даже в соответствии с решением российского суда лидера российской оппозиции убил штатный офицер внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, находившийся в служебной командировке. Понятно, что дальше они обрезали все остальные нити к организаторам и заказчикам, никого не ищут, расследование саботируется, но всему миру и так понятно, что произошло. В 2020 году вышел доклад ОБСЕ, в котором содержатся свидетельские показания о том, где, когда и при каких обстоятельствах Владимир Путин дал команду Рамзану Кадырову на убийство Бориса Немцова. Все совершенно очевидно. А в случае с отравлениями, как вы правильно сказали, они разводят руками и говорят: "Ну а мы здесь при чем?" У кого-то аллергия, у кого-то низкий сахар в крови, болезнь, несовместимость лекарств. Такие мы вот все невезучие, болезненные и неосторожные, все, кто находится в оппозиции режиму Путина и представляет для него политическую угрозу. Но когда отравления применялись редко, наверное, кто-то еще в это верил. У Юрия Щекочихина, по официальной версии, был синдром Лайелла, ну бывает, у одного из миллиона человек есть такой синдром, так уж получилось, что это был оппозиционный депутат, который расследовал коррупцию. Или что у Анны Политковской была вирусная инфекция, когда она летела в Беслан. Или что Виктор Ющенко поел некачественных суши во время президентской кампании 2004 года.

Но когда это все поставлено на поток и почему-то у людей, которые выступают против нынешней власти и представляют для нее политическую опасность, постоянно какая-то череда болезней и проблем со здоровьем – этот метод уже перестает работать, в том смысле, что уже никто не верит, что нынешние власти непричастны к этим отравлениям. А сейчас, благодаря Bellingcat, мы уже знаем конкретных людей с конкретными именами и местами работы.

– Будете ли вы в связи с этим расследованием предпринимать какие-то новые шаги, добиваясь и результатов анализов от ФБР, и возбуждения уголовного дела в России?

– Мы дважды с моим адвокатом Вадимом Прохоровым подавали – и в 2015-м, и в 2017 году заявления в Следственный комитет с требованием возбудить уголовное дело по статье 105 УК РФ через статью 30-ю, это "Покушение на убийство". До сих пор у нас нет даже ответа от Следственного комитета. Любой человек, знакомый с российской бюрократией, изумится уже одному этому факту. У нас соседка мусор не в то место вынесла, если написать жалобу, то тут же начнется долгая переписка с чиновниками и так далее, – а здесь два покушения на убийство, и просто никакого ответа. Поэтому, безусловно, в самые ближайшие дни мы с Вадимом Прохоровым лично поедем, не в первый уже раз, в Следственный комитет, на этот раз уже с конкретной информацией, с конкретными фамилиями людей, которые участвовали в организации двух покушений на мою жизнь, с требованием возбудить наконец уголовное дело и допросить всех этих граждан. Мы понимаем, в какой реальности мы живем, я не думаю, что есть хоть малейшая перспектива возбуждения уголовного дела – мы это уже видели по истории с Алексеем Навальным. В таком случае мы будем добиваться справедливости в судебном порядке, вплоть до Европейского суда по правам человека, потому что в данном случае речь идет о самом главном праве, гарантированном Европейской конвенцией о правах человека, – это право на жизнь.

По подсчетам Дмитрия Кобака, специалиста по анализу данных из университета Тюбингена (Германия), избыточная смертность в России в 2020 году составила около 360 тысяч человек. На эту величину, сравнимую с населением Владимира или Нижнего Тагила, количество смертей превысило то, которое можно было бы ожидать, если бы не эпидемия COVID-19.

Кобак уверен, что большая часть избыточной смертности – это смерти людей с коронавирусной инфекцией. С такой оценкой соглашались и российские официальные лица, так, вице-премьер Татьяна Голикова заявила в конце прошлого года, что 81 процент избыточной смертности приходится на COVID-19, а, например, в детализированных данных московского Депздрава за декабрь 2020 года можно найти фактическое подтверждение, что в этом месяце 98 процентов избыточной смертности – это случаи, в которых COVID-19 был основной или сопутствующей причиной смерти.

При этом, по официальным данным российского оперативного штаба, за прошлый год в России от COVID-19 умерло 57 тысяч человек, в 6,3 раза меньше показателя избыточной смертности. Эта официальная статистика, по всей видимости, далекая от реальности, дает основание российским чиновникам рапортовать о том, что Россия хорошо справляется с эпидемией. В действительности и по общим потерям от COVID-19, и особенно по относительным, в расчете на население, Российская Федерация – один из мировых лидеров, на уровне наиболее пострадавших от коронавирусной инфекции стран Латинской Америки.

Дмитрий Кобак опубликовал подробный анализ избыточной смертности в России, а также, совместно с Ариэлем Карлински, собрал данные об избыточной смертности в 79 странах мира. Первая из этих работ рассказывает в частности о том, какие российские регионы собирали наиболее реалистичные данные о смертях от COVID-19, а в каких официальная статистика разошлась с реальной смертностью в 60 и даже в 80 раз. Вторая статья позволяет оценить действительное положение с эпидемией в России в сравнении с другими странами – и российским властям здесь вряд ли есть чем гордиться.

В интервью Радио Свобода Дмитрий Кобак рассказал о том, почему избыточная смертность стала золотым стандартом для оценки эпидемии, какие российские регионы и страны мира предоставляют наименее правдоподобные официальные данные, можно ли говорить о “культуре фальсификации”, а также о том, сколько всего россиян могло переболеть COVID-19 в 2020 году.

– С начала пандемии весь мир бросился следить за статистикой, за числом новых заражений и числом умерших. Быстро стало ясно, что число новых выявленных случаев очень плохой показатель, потому что зависит от политики тестирования, да и тесты не очень точны. Потом стало понятно, что и количество смертей – показатель не очень адекватный, потому что в разных странах умерших “от COVID”, “с COVID”, “предположительно от COVID” учитывают по-разному, даже рекомендации ВОЗ несколько противоречивы. Весной появились первые высказывания, что единственный разумный показатель – избыточная смертность. И теперь ее рассматривают как единственную адекватную общую метрику?

– Да, мне кажется, в академической среде есть четкое понимание, что избыточная смертность – это самый надежный показатель из всех возможных. Иногда его даже называют "золотым стандартом". Нужно понимать, что и к избыточной смертности может быть много вопросов, но ничего более объективного у нас нет и, наверное, не будет. Насколько это понимает широкая публика, я не знаю. Думаю, что не всегда. Ситуацию в разных странах часто продолжают сравнивать по официальным данным о количестве зараженных или умерших от ковида, а эти сравнения, как правило, большого смысла не имеют.

– Но если данные по числу новых заражений и смертям от ковида большинство стран стали собирать, то статистику общей, а значит, и избыточной смертности ведут в мире не так аккуратно? Насколько планета покрыта такой статистикой?

– Очень плохо покрыта. Данные о смертности доступны в разных местах очень по-разному. В Европе, например, они публикуются довольно аккуратно. Где-то в середине прошлого года Евростат стал их собирать в одном месте и публиковать в виде единой таблицы. Это недельные данные смертности почти по всем европейским странам, с разбивкой на пол и возраст, причем они появляются с небольшой задержкой всего в несколько недель, так что почти в режиме реального времени. Есть проект Human Mortality Database, основанный среди прочих Владимиром Школьниковым, с которым вы говорили в прошлом году. Этот проект существовал и до пандемии, но в середине прошлого года стал собирать недельную статистику, добавляя к данным Евростата ряд других стран, например, Австралию, США, Новую Зеландию. Много других стран тоже публикуют информацию об общей смертности, но она не сводится ни в какую общую международную базу. Например, в России Росстат публикует цифры общей смертности не по неделям, а по месяцам, без разбивки на возраст и пол и с задержкой в полтора месяца. Такую информацию публикует Укрстат, Статистическая служба Казахстана и так далее. Огромная работа, которую провел мой коллега Ариэль Карлински, как раз и нацелена на то, чтобы собрать все это в одно место.

– И сколько вам удалось покрыть стран?

– В нашей базе на данный момент 79 стран. По каким-то странам есть данные по недельной смертности, по каким-то – по месячной. Несколько стран выдают статистику раз в квартал, некоторые страны Латинской Америки – каждый день. Везде разная задержка, разные форматы, разные наборы данных. В целом Европа и Северная Америка покрыты хорошо, неплохо покрыта Латинская Америка, где эпидемия проходит очень тяжело. По Африке данных почти нет, и получить их нам не удалось. В Азии тоже плохо с данными: например, Китай, Индия и Индонезия смертность открыто не публикуют, притом что это огромные страны, а в Индии и Индонезии, по-видимому, ситуация с эпидемией тоже плохая. Сколько там умерло человек от ковида, не знает, видимо, никто.

– Как правильно определить "избыточную смертность"? То есть понятно, что это превышение наблюдаемого уровня смертности над ожидаемым, но этот ожидаемый можно ведь по-разному считать?

– Так и есть. На самом деле, это то, что делает статистическая служба в любой стране и безотносительно эпидемии: они прогнозируют смертность на следующий год. На основе цифр за последние годы можно продолжить тренд смертности на год вперед и таким образом прогнозировать смертность. Можно учитывать возрастные пирамиды, модели могут быть разной сложности, но на самом деле все они дают лишь незначительные расхождения друг от друга. Мы используем простую линейную экстраполяцию тренда за несколько последних лет. Например, в России в течение последних 15 лет количество смертей каждый год уменьшается, соответственно, есть все основания предполагать, что, если бы коронавируса не было, то в 2020 году умерло бы меньше людей, чем в 2019-м, 2018-м, 2017-м и так далее. Но есть и противоположные примеры: например, в США количество смертей год от года растет. Это зависит от того, как меняется популяция, стареет или молодеет, как меняется здравоохранение и так далее – есть много причин, которые на это могут влиять. Мы в своей работе использовали для всех стран одну общую модель, чтобы получить сравнимые оценки. Впрочем, можно было смертность 2020 года и просто с данными за 2019 год сравнивать, получилось бы почти то же самое.

– Вы сказали, что и избыточную смертность, как показатель оценки эпидемии, есть за что критиковать. Действительно, главный вопрос: какая доля избыточной смертности приходится именно на людей, заразившихся COVID-19. Ведь есть и другие факторы, причем разнонаправленные. С одной стороны, из-за локдаунов люди меньше умирают от травм, например, с другой – медицинские системы перегружены и многие умерли от других болезней, не получив вовремя медицинскую помощь. Насколько большой вклад в избыточную смертность вносят такие факторы?

– Оба эти эффекта играют роль. Ситуация разная в разных странах. Первое, что важно сказать, – это что локдаун в тех регионах, где не было одновременной вспышки эпидемии, либо приводит к уменьшению общей смертности, либо не меняет ее вообще. Мы видим это в России на примере регионов, которые ввели локдаун вместе со всей страной в апреле-мае прошлого года, но реально коронавирус туда к тому моменту еще не добрался. Такая ситуация была, например, в Башкортостане или в Сибири. Там смертность за месяцы локдауна вообще никак не изменилась, так что опасения, что локдаун сам по себе, из-за того, что люди заперты дома, приводит к возрастанию смертности, беспочвенны. В некоторых странах был довольно сильный обратный эффект. Например, в Австралии и Новой Зеландии, где коронавирус, можно сказать, победили в зародыше достаточно жесткими ограничениями социальной мобильности, смертность существенно упала. Скорее всего, это связано с тем, что там уменьшилась и заболеваемость гриппом.

– Хорошо, локдаун сам по себе смертность не увеличивает в короткой перспективе, хотя мы не знаем, как повлияют на нее в будущем отложенные экономические последствия. А что с эффектом загруженности медицинской системы?

– Да, это важный вопрос: что происходит с избыточной смертностью во время вспышки коронавирусной эпидемии, есть ли заметный вклад увеличения смертности от нековидных причин? К сожалению, ответить на него сложно. Есть страны, которые очень аккуратно подсчитывают число коронавирусных смертей, и эти данные очень близки к избыточной смертности. Это позволяет предположить, что почти вся избыточная смертность прямо связана с коронавирусом, а вклад от перегрузки медицины не так уж велик. Но даже если этот вклад есть, то все равно в широком смысле всю избыточную смертность можно записывать на счет эпидемии, ведь загруженность медицины возникает именно из-за нее.

– Где из 79 стран, по которым вы собрали данные, эпидемия проходит тяжелее всего, в абсолютных и относительных числах?

– Это не такой простой вопрос, как может показаться. Относительную смертность можно считать по-разному, это первая трудность, а вторая трудность в том, что данные из разных стран приходят с разной задержкой. Наибольшая избыточная смертность на сегодня в США, потом идут Россия и Мексика. Эти три страны опережают остальные с большим отрывом. Конечно, это огромные страны, и более разумно считать относительную смертность на душу населения. Тогда вперед вырываются страны Латинской Америки. Перу оказывается на первом месте, потом Боливия, Эквадор. Но сравнимую с ними относительную смертность мы видим и в Восточной Европе: в России, в Болгарии, в Литве. Но подчеркну еще раз: относительную смертность можно считать по-разному, учитывая структуру популяции в той или иной стране. В стране, где много пожилых людей, смертность будет выше. Если смотреть, например, на превышение избыточной смертности в процентах относительно ожидаемой смертности, то картина получается другая. Здесь никто не может сравниться с Латинской Америкой – Перу, Боливия, Эквадор, Мексика с большим отрывом на первых местах. Из этого я делаю вывод, что в Латинской Америке охват, проникновение эпидемии гораздо больше, чем в Европе или Северной Америке. Но из-за того, что там более молодое население, количество смертей на миллион человек оказывается сравнимым.

– Рейтинги – это всегда интересно, но на самом деле эти данные важны, потому что могут что-то сказать об эффективности тех или иных мер, об особенностях эпидемиологии COVID-19. Что вам показалось примечательным в данных по разным странам?

– Это важный вопрос, который ждет своего исследования. Мы не пытались это специально изучать, наша цель в этой работе была – собрать данные, выложить их в свободный доступ, и посчитать избыточную смертность. Понять, как те или иные ограничительные меры отражаются на смертности, трудно, потому что вопрос подразумевает причинную связь – как меры влияют на смертность. В действительности более строгие меры, конечно, вводятся как раз там, где избыточная смертность растет. Так что в данных мы можем увидеть обратный результат: там, где мер больше, там и смертей больше, потому что причинная связь направлена в другую сторону. Так что нужно очень внимательно, очень детально разбираться, зная точное время, когда какие меры вводились в разных странах, и это большая работа, которую нужно будет делать.

– Любопытный параметр – соотношение избыточной смертности и официальной смертности от ковида в зависимости от страны. Где они оказались ближе всего, а где самое заметное расхождение?

– Мы видим целый ряд стран, в которых официальное количество умерших от ковида довольно близко к избыточной смертности. В Европе это такие страны, как Бельгия, Франция, Германия. Но и, например, Колумбия и Чили тоже считают довольно аккуратно. США и Великобританию можно добавить к этому списку. В следующей категории большое количество стран, в которых избыточная смертность раза в полтора выше, чем официальная, например, мы наблюдаем это в Испании или Италии. Обычно понятно, с чем это связано: такие страны не учитывают, например, предположительные смерти от коронавируса, а записывают в официальную статистику только смерти с подтвержденным коронавирусным диагнозом. А есть ряд стран, в которых расхождение довольно существенное. В России оно составляет примерно 6,5 раз, то есть избыточная смертность в России в 6,5 раз больше, чем данные оперативного штаба. Нужно понимать, что некоторые страны выдают несколько разных показателей смертности от коронавируса, и мы сравниваем избыточную смертность именно с оперативными официальными данными, которые страна выдает в ежедневном режиме, потому что как раз эти данные мы видим в таблицах на популярных сайтах. При этом в России помимо данных оперативного штаба есть еще данные Росстата, которые публикуются с месячной задержкой. В них ковидная смертность оказывается больше данных оперативного штаба в два или три раза. Итак, если сравнивать избыточную смертность именно с оперативными данными, то в России расхождение получается в 6,5 раз, но это не максимум. Мы видим превышение примерно в 10–15 раз в Казахстане, Египте и Беларуси, превышение в 30 раз в Узбекистане, что, конечно, впечатляет и не может иметь никакого другого объяснения, кроме как намеренного занижения или игнорирования коронавирусных смертей. Но надо понимать, что по многим странам у нас вообще нет информации об общей смертности, и какое расхождение, допустим, в Северной Корее, никому не известно.

– Можно предположить, что в странах, где разница очень большая, оперативные данные просто рисуют. Но почему бы и общую статистику смертности не рисовать?

– Я не знаю ответ на этот вопрос. Я думаю, там, где оперативная статистика особенно сильно занижена, данные об общей смертности вообще не публикуют. Мы не знаем, что происходит с коронавирусом в Индонезии или Индии, поскольку данных по общей смертности оттуда нет.

– А в России?

– Я думаю, в России или, скажем, в Узбекистане работает какая-то инерция системы. Росстат публикует данные о смертности много лет, у них поставлен учет, они собирают информацию от загсов, эту систему трудно испортить. А данные о количестве оперативных смертей собирает оперштаб, и это новая структура, причем данные они получают из разных регионов, а в регионах тоже, конечно, этот недоучет сильно различается. Данные, которые приходят из Башкортостана, например, ниже, чем избыточная смертность в Башкортостане, чуть ли не в 100 раз. Но при этом смертность от общих причин в Башкортостане все равно считают аккуратно, как и везде в России, но считают ее другие структуры. Приведу пример из другой области. Россия всегда выдает очень подробные данные о результатах выборов на каждом избирательном участке, которые ясно показывают количество фальсификаций в стране. Зачем они это делают? Нет ответа на этот вопрос. По инерции.

– Сколько человек реально умерло от коронавируса в мире, можно хотя бы примерно подсчитать?

– Если мы возьмем все страны, по которым у нас есть данные об избыточной смертности, посчитаем общее количество избыточных смертей по всем этим странам, и поделим это на официальное число ковидных смертей по всем этим странам, у нас получается 1,6 – это такое глобальное превышение избыточной смертности над официальной. Если теперь взять все сегодняшние данные оперативных штабов по всему миру, это 2,3 миллиона смертей, умножить на 1,6, то получается что-то вроде 3,6 миллиона. Но я не знаю, насколько это адекватная оценка, потому что по многим странам у нас нет никакой информации, как мы уже обсуждали раньше, и может быть, как раз в тех странах, по которым у нас нет информации, этот недоучет выше, поэтому можно ли так экстраполировать, я не знаю.

– Данные по избыточной смертности как-то помогают более точно вычислить истинную летальность COVID-19?

– Сами по себе – нет. Потому что для этого нужно знать достаточно точно количество зараженных, и необходимое условие – это серологические исследования, которые показывают, сколько людей в стране перенесли инфекцию и имеют к ней антитела.

– И такие исследования, как я понимаю, проводились и вполне масштабные.

– Есть, действительно, несколько очень больших исследований, сделанных в прошлом году на основе весенней, первой волны коронавируса. Одно из самых больших серологических исследований было сделано в Испании. Большое серологическое исследование провели в Нью-Йорке, еще одно в Англии. Действительно, эти исследования дают оценку количества переболевших, а избыточная смертность дает надежную оценку смертности, связанной с коронавирусом, и, поделив одно на другое, можно оценить истинную летальность. Получается что-то вроде полутора процентов. Но надо понимать, что это значение нельзя вот так просто переносить на весь мир. Оно сильно зависит от возрастной пирамиды в стране. В стране, где больше пожилых людей, этот показатель будет гораздо выше. Оно зависит и от общего состояния медицины, а также, может быть, перегруженности медицины в момент проведения исследования. Так что локальные данные о летальности могут заметно отличаться. Впрочем, упомянутые исследования по Нью-Йорку и Испании позволяют оценить не просто летальность, но и летальность по разным возрастным группам.

– Пусть упомянутые вами 1,5 процента истинной летальности – это лишь одна из оценок, но, зная избыточную смертность в России, мы можем на ее основе очень примерно подсчитать, сколько человек переболели, правильно?

– Давайте. Избыточная смертность с начала эпидемии и на конец декабря у меня получается 360 тысяч человек. Если разделить на 1,5 процента, получится примерно 24 миллиона. При этом не забывайте, что в январе избыточная смертность была, наверное, примерно такая же, как в декабре, то есть еще почти 100 тысяч. Получается 460 тысяч, и если мы это делим на 1,5 процента, то мы получаем 30 миллионов человек. Это грубый расчет, потому что он основывается на этой цифре – 1,5. В России, может быть, меньше пожилых людей, чем в Испании, особенно мужчин, у которых летальность выше. С другой стороны, состояние медицины в России, возможно, хуже. С третьей стороны, весной в Испании была очень резкая волна, там был сильный перегруз медицинской системы, который мог увеличить летальность в то время в Испании. Но по порядку величины я бы пользовался числом 1,5 процента.

– Как вы уже сказали, в России избыточная смертность примерно в 6,5 раз превышает данные о ковидной смертности оперативного штаба. А что происходит на уровне регионов? Какие российские регионы ведут самую адекватную статистику, а в каких расхождение особенно велико?

– Действительно, это очень интересно. Поскольку данные по смертности доступны, Росстат сообщает их по каждому региону, можно сделать анализ в каждом регионе отдельно. Оказывается, что есть регионы, в которых данные оперативного штаба ненамного меньше, чем избыточная смертность. Среди них, например, Санкт-Петербург, в котором избыточная смертность всего в 1,8 раза выше, чем данные оперативного штаба. Похожая разница, несколько неожиданно, в Бурятии – в 2 раза, что примерно на уровне европейских и других западных стран и может быть вызвано просто выбором способа подсчета коронавирусных смертей, то есть тем, кого именно записывают в коронавирусные смерти. Такой показатель – в 2 раза – не выглядит криминальным. В Москве разница – в 2,5 раза. При этом, что интересно, данные Росстата по ковиду, а я говорил уже, что они приходят позже и намного превышают данные оперативных штабов, в Москве и Петербурге очень точно попадают в избыточную смертность. Надо иметь в виду, что смерть пациента, у которого было только подозрение на коронавирус, в данные Росстата попадает, а в данные оперативных штабов – никогда, это одна из причин зазора между двумя видами официальной российской статистики по COVID-19. Словом, в Москве и Петербурге данные Росстата почти совпадают с избыточной смертностью, а данные оперативных штабов примерно вдвое меньше, что тоже имеет ясное объяснение.

– Но это, как я понимаю, не правило, а исключение для российских регионов?

– Да, почти во всех остальных регионах коэффициент намного выше. Я уже упомянул Башкортостан, он на первом месте. Избыточная смертность на конец декабря там составила 12 тысяч человек, а ковидная смертность по данным оперштаба – в 80 раз меньше. И данные Росстата не сильно лучше, то есть, грубо говоря, и оперативный штаб, и Росстат нам сообщают, что в Башкортостане почти никто не умер от коронавируса, а при этом избыточная смертность там составила уже 0,3 процента от всего населения республики, включая младенцев. В Татарстане разница в 60 раз, в Чечне разница в 30 раз. На Сахалине разница в 50 раз.

– Вы занимались анализом возможных фальсификаций на российских выборах на основе статистических данных – видите корреляцию между регионами, где были странные данные на выборах, и регионами, где странные данные по коронавирусу?

– В некоторых случаях, действительно, это соответствие ясно видно. Часть перечисленных регионов, таких как Башкортостан, Татарстан, Чечня, известны большим количеством статистических свидетельств подтасовок на выборах, да и просто свидетельств подтасовок со стороны наблюдателей. Так что культура фальсификации статистики, назовем это так, действительно, наверное, может проявляться в разных областях. Но есть обратные примеры. Например, в Дагестане выборы фальсифицируют точно так же, как в Чечне, но там избыточная смертность всего-то в 5 раз превышает данные оперативного штаба – меньше, чем в среднем по стране. Оперативный штаб Дагестана еще весной сообщал огромное количество смертей.

– В Дагестане была весной тяжелая ситуация с эпидемией, к нему было привлечено много внимания, возможно, там были вынуждены все считать аккуратно...

– И потом продолжили по инерции. Да, может быть.

– Вы говорили, что подсчеты оперативных штабов в Москве и Санкт-Петербурге близки к данным по избыточной смертности. А ведь именно Москву и Петербург критиковали за подозрительную статистику – “собянинские коридоры”, странные “полочки” в Петербурге. Выходит, это не так уж сильно испортило статистику? Или, может быть, у этих статистических особенностей было какое-то естественное объяснение? Или, наконец, просто в других местах все еще хуже, но они привлекают меньше внимания?

– Я не изучал систематически такие статистические аномалии в данных оперативных штабов, но видел подобные расчеты, например, Сергея Шпилькина. Действительно, во многих регионах возникали подозрительные “полочки” – это когда смертность или число новых случаев не меняется или очень мало меняется изо дня в день, так, как можно ожидать. Но я не знаю, обязательно ли это означает злонамеренную фальсификацию. То есть да, это показывает, что эти цифры были каким-то образом обработаны, но, может быть, там данные приходят с задержкой, а оперативный штаб их раскидывает на несколько дней. Или, может быть, на какой-то день данных вообще нет, и просто выдают то же число, что в предыдущий день. Или, может быть – особенно, если говорить о числе новых инфицированных, – просто достигнут максимальный уровень тестирования, и он вот такой. Я не говорю, что все происходило именно так, но это возможные объяснения. Действительно, “полочки” в статистике умерших были и в Москве, и в Петербурге, это значит, что данные там точно не настоящие, но в масштабе месяцев в этих регионах все неплохо согласуется с данными по избыточной смертности, что заставляет предположить, что это не было злонамеренным занижением. Если сравнивать эту ситуацию с электоральной статистикой – там мы видели аномалии, которые никак, кроме как злонамеренными фальсификациями, объяснить невозможно. В коронавирусной статистике я не уверен, что есть такие показатели, на основании которых можно с уверенностью сказать, что данные были специально занижены. Но если мы видим, что, как в Башкортостане, и в данных есть статистические странности, и официальное количество смертей отличается от избыточной смертности в 80 раз, то это позволяет предположить, что там просто все рисуют.

– Татьяна Голикова – и вы это упоминаете в своей статье – де-факто признала, что большая часть избыточной смертности в России – следствие COVID-19. Что вы думаете о ее заявлении?

– Она сказала, что 81 процент избыточной смертности объясняется коронавирусом – на тот момент общая смертность была известна по ноябрь. Что Голикова имела в виду, мне не очень понятно. 81% от избыточной смертности – это намного выше, чем то число смертей от коронавируса, которое дает Росстат. При этом Росстат свои данные не стал менять. Я сомневаюсь, что у Голиковой есть какие-то источники информации помимо Росстата: насколько я слышал, ни у кого никакой другой информации вообще нет, разве что, как мне говорили, внутри Росстата данные приходят не раз в месяц, а почти в режиме реального времени. Но я не думаю, что есть какая-то другая независимая статистика, на основе которой можно было бы сделать вывод о 81 проценте. Я предполагаю, что это число просто выдумано. В прошлом году в разных оценках демографов о том, какая доля избыточной смертности приходится на коронавирус, число 80 звучало регулярно, и на мой взгляд, тоже без особых оснований. Может быть, Голикова просто взяла эти 80 процентов и прибавила к ним еще один? Я не знаю. Словом, я воспринимаю это заявление просто как признание, что большая часть избыточной смертности относится к коронавирусу – и так оно и есть.

– На протяжении прошлого года российские официальные лица в разных выражениях говорили о том, что Россия очень хорошо справляется с эпидемией, в конце января об этом в очередной раз говорила Валентина Матвиенко. А как на самом деле?

– Я слышал такое мнение, что не нужно, мол, смотреть на статистику, которую дают оперативные штабы, есть ведь данные Росстата, они тоже официальные и не так сильно отстают от избыточной смертности. Но опасность как раз в том, что сравнения – и не только досужие, которые мы делаем на основе онлайн-индикаторов, но и те, что используют в своих заявлениях российские чиновники, – основаны, как правило, как раз на данных оперативных штабов. Если они занижены в шесть раз, то и все эти заявления оказываются просто выдумкой. В реальности, видя динамику российской избыточной смертности до декабря и предполагая, что и в ближайшие месяцы она останется такой же, я боюсь, что Россия в итоге окажется где-то на уровне Латинской Америки по количеству смертей на душу населения, а может, и вообще на первом месте. Если смотреть на уже опубликованные данные – 360 тысяч избыточных смертей на конец декабря, – то на душу населения это уже сильно превысило уровень наиболее пострадавших от пандемии западноевропейских стран, как, например, Испания, Италия, или Великобритания, – рассказал Радио Свобода Дмитрий Кобак.

Президент Украины Владимир Зеленский назначил дату проведения первого саммита в рамках "Крымской платформы" – инициативы, призванной, помимо Донбасса, включить в международную повестку и проблему аннексированного Россией полуострова. Саммит пройдет 23 августа в Киеве накануне 30-летия существования Украины как независимого государства.

В России заявления о "Крымской платформе" звучали задолго до того, как стала известна дата проведения саммита. В декабре прошлого года представитель российского МИДа Мария Захарова не исключила участие в этой инициативе Москвы, но при условии, что будут обсуждаться в том числе поставки воды и электроэнергии на полуостров. При этом представитель Крыма при президенте РФ Георгий Мурадов заявил, что "попытки Киева организовать международную площадку по вопросу принадлежности Крыма продиктованы желанием "разогреть" тему, которая уже не является актуальной в сегодняшней мировой политике". Мурадов при этом апеллировал к российскому законодательству, защищающему территориальную целостность России, не упомянув, что аннексия полуострова не признана подавляющим большинством стран мира.

Слова Мурадова не соответствуют реакции других государств в связи с созданием "Крымской платформы". Когда о дате проведения саммита стало известно, интерес к участию высказала представитель дипломатического ведомства Австралии, а ранее с подобными заявлениями выступали представители Великобритании, Молдовы, Канады, Словакии, США, Турции, а также других стран.

Ожидается, что на первый саммит в Киев приедут главы государств и правительств тех стран, которые выскажут желание участвовать в обсуждении вопросов деоккупации Крыма. По словам заместителя министра иностранных дел Украины Эмине Джеппар, "Крымская платформа" не только призвана поддерживать международный консенсус непризнания аннексии полуострова Россией, но и будет площадкой для обсуждения санкций и проблем, появившихся после событий 2014 года: нарушения прав человека и вопросы безопасности в Азовско-Черноморском регионе и Восточном Средиземноморье. Джеппар сказала, что приглашение для участия в саммите будет отправлено и в Москву.

Пока наиболее открыто о поддержке целей "Крымской платформы" высказалась Турция. Во время недавнего официального визита в Киев министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу сказал, что Анкара поддерживает деоккупацию полуострова, а Владимир Зеленский заявил, что Украина и Турция могут изменить ситуацию в Крыму и на Черном море "в свою пользу". О том, почему ситуация с Крымом сближает Анкару и Киев, объясняет сотрудник Института международных исследований Карлова университета Ян Шир:

– Почему Турция так охотно поддержала, и было заявление министра иностранных дел Мевлюта Чавушоглу, "Крымскую платформу", инициативу, которую в Киеве считают перспективной в плане решения проблем вокруг Крыма?

– Во-первых, надо сказать, что эта платформа открыта для всех, инициативу озвучил президент Зеленский в ходе заседания Генассамблеи ООН осенью прошлого года, то есть она открыта, в том числе, и для Турции. При этом у Турции есть особые интересы не только по отношению к России, но и по отношению к целому Азовско-Черноморскому региону. Ожидается, что "Крымская платформа" будет представлять собой переговорную площадку для решений некоторых вопросов, связанных с Крымом, а Крым – это то, что Турцию интересует в первую очередь, потому что там происходит огромнейшая милитаризация. Переход Крыма к России в целом являл собой большой сдвиг баланса сил в регионе, в ущерб интересам Турции. И это, конечно, положение, которое Анкару не особо устраивает, поэтому вполне понятно, что у нее есть интерес в любых международных делах, где она может отстаивать свою позицию.

– Во время недавнего визита министра иностранных дел Турции в Киев речь шла об обороне и военном сотрудничестве с Украиной. Может ли это вызвать более решительную реакцию России?

– Президент Эрдоган уже несколько раз показал, что он точно не боится идти на прямое сопротивление действиям России. Мы это видели и в Ливии, и в Сирии, и в последний раз в войне вокруг Нагорного Карабаха, где Турция, конечно, сыграла довольно весомую роль не только в плане азербайджанской военной кампании, но также и в плане того, что она является, по сути, одним из гарантов соглашения о перемирии, так как турецкие военные должны присутствовать на земле и взаимодействовать с российскими миротворцами. Конечно, вопрос военно-технической кооперации Украины и Турции вызывает настороженность у России, но Турция отстаивает свое, и она уже показала несколько раз, что готова идти даже на обострение отношений с Москвой. У Украины есть большой интерес и спрос в ударных беспилотниках, рассматриваются возможности совместной либо их сборки, либо даже производства, либо закупки. Беспилотники сыграли, я бы сказал, решающую роль в победе Азербайджана в боях за территории вокруг Карабаха и сам Карабах. Это, конечно, показало технологическое превосходство Турции в сфере некоторых видов вооружений, которые могли бы быть на пользу вооруженным силам Украины в плане решения проблем, с которыми сталкивается эта страна.

– Почему Турция настолько заинтересована в Украине? И в данном случае готова ради военной поддержки снова идти на конфронтацию с Россией?

– Я бы не сказал, что речь идет о поддержке, поскольку мы знаем, что Анкара не ввела отдельные санкции против России из-за аннексии Крыма или вторжения в Донбасс, хотя при этом в Турции не принимают корабли, прибывающие из портов Крыма. Но при этом происходят тектонические сдвиги в геополитике Черноморского региона. Крым стал не только огромной военной базой России, но также площадкой, откуда Россия может попытаться проецировать свою военную мощь дальше, в западном и в южном направлении. И это, конечно, напрямую затрагивает интересы Анкары. Турция является членом НАТО, а мы знаем, какие сейчас между Россией и НАТО отношения. Черноморский регион становится плацдармом обострения конфронтации между геополитическими игроками, в том числе между Россией и Турцией.

– Ранее Турция помогла в освобождении Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза – благодаря переговорам с Россией. Может ли участие Анкары в "Крымской платформе" и сотрудничество Украины и Турции в военной области повлиять на переговорные возможности, которые могли бы теоретически привести к освобождению других представителей крымско-татарского движения, которые находятся в российских тюрьмах?

– Тут, конечно, трудно что-либо предсказывать. Я думаю, что Турция помогла освободить Умерова и Чийгоза, поскольку было давление местной крымско-татарской общины, которая проживает в Турции и которая очень многочисленна. В то же время "Крымская платформа", по крайней мере, по замыслу украинской стороны, должна способствовать защите прав крымчан. В этом плане, я думаю, роль Турции, равно как и других внешних игроков, может быть скорее положительной, поскольку именно международное внимание к этой проблеме представляет собой рычаг давления на Россию. Без него репрессии, которые происходят в Крыму, вопиющие нарушения прав человека, могли бы усилиться. Я не думаю, что это нивелирует усилия урегулирования отношений в Крыму или вокруг Крыма.

– Одной из причин возникновения "Крымской платформы" является попытка если не деоккупировать Крым, то по крайней мере, как-то изменить ситуацию, которая там возникла. Есть ли у Анкары, которая согласилась на участие в платформе, свое видение того, каким образом Крым мог бы быть деоккупирован? Уже были заявления турецких высокопоставленных политиков о том, что они поддержали бы это.

– Я так полагаю, что всем ясно: без активного включения самой России деоккупация Крыма вряд ли произойдет. А для этого, конечно, нужно создать определенные условия. Международное внимание к проблеме – одна из ключевых предпосылок, которые мешают России закрепить новый статус-кво, сложившийся в результате вооруженной агрессии против Украины, начиная с 2014 года. В этом плане платформа важна, поскольку мы знаем, что Крым не входит в повестку других форматов, таких как Нормандский формат, который призван способствовать урегулированию конфликта на востоке Украины. И очень важно, чтобы существовала отдельная площадка для Крыма, помимо площадки для Восточной Украины, поскольку, если бы эти две проблемы были включены в один комплект переговоров, то было бы ясно, что за уступки по одному направлению пришлось бы платить уступками по-другому.

– Помимо международного внимания, есть еще какие-то другие инструменты, которые могли бы повлиять на ситуацию с Крымом, с вашей точки зрения?

– Есть, конечно, правовые инструменты, которые надо задействовать, и тут произошел большой сдвиг с конца прошлого года, когда Международный уголовной суд завершил предварительное изучение ситуации в Крыму и на востоке Украины, и открыл производство по международным преступлениям, которые предположительно совершены в Крыму и в части Донбасса, неподконтрольной Киеву. В плане Крыма это касается военных преступлений, преступлений против человечности. То есть нужно задействовать правовые инструменты, которые имеются и которые доступны заинтересованным сторонам. И конечно, важную роль играют международные санкции, которые повышают цену, которую Россия платит за свои противоправные действия. Это дает надежду, что в долгосрочном плане в самой России придут к мнению, что ситуация несостоятельна, что нужно ее каким-то образом решать. Это те факторы, которые я считаю ключевыми, – говорит политолог Ян Шир.

Создатель сайта "Путинизм" Артем Круглов ведет интенсивные исследования прошлого "национального лидера". С 2019 года на ютьюбе выходит пользующийся успехом документальный сериал "Путинизм как он есть" – экранизация расследований, опубликованных на его сайте. Артем Круглов уже не раз рассказывал Радио Свобода о своих находках, а эта беседа записана после появления знаменитого фильма о "дворце Путина". Его авторы использовали, в частности, и работы Артема Круглова.

– Были ли в расследовании ФБК неизвестные вам детали и что стоило бы, на ваш взгляд, уточнить или дополнить?

– Сам по себе дворец на мысе Идокопас – не новая тема. О нем рассказал еще в 2010 году Сергей Колесников, перебежчик из ближнего путинского круга. Тогда же появились и первые фото дворца, его внутренней отделки. Уже тогда Колесников говорил, что во дворец был вложен миллиард долларов коррупционных денег, которые они с Шамаловым (это путинский сосед по "Озеру", если кто не знает) откатывали Владимиру Владимировичу из средств, выделяемых на медицину в России.

Принципиально новое, что мы узнали из фильма Навального: дворец съела плесень, пришлось всё ободрать и ремонтировать. Это, конечно, ирония судьбы – украсть миллиард и сгноить его, сэкономив на нормальном архитекторе. Потому что архитектора с именем позвать побоялись – всё строили в строжайшей тайне. В общем, каков царь, таков и Растрелли.

Второе, что очень интересно в фильме: была вскрыта схема текущего финансирования дворца, кто и как платит за содержание этого огромного и дорогого объекта. Тут все организовано в лучших мафиозных традициях. Путинская братва всех сортов – дрезденские, озёрные, дзюдоисты скидываются, а Путин, как босс семьи, тратит из общака на свои нужды. Тратит много. Я подозреваю, что это вообще самый дорогой частный дом в мире, для сравнения: царский дворец в Ливадии, построенный Николаем Вторым, имеет площадь около 7000 кв. м против 17 000 у Путина.

А вообще, я уже как-то писал, что у путинского дворца есть ведь аналог в истории – дворцовый комплекс Гбадолите в Заире, который в 1980-е годы отгрохал себе заирский диктатор Мобуту. Посреди джунглей он возвел себе гигантский оазис роскоши на украденные из бюджета деньги. Он даже дальше пошел: там не вертолетные площадки были, а целый аэропорт с взлетной полосой для "Конкорда", на котором Мобуту и домочадцы летали в Париж на шопинг.

– У Мобуту была еще роскошная вилла на Лазурном берегу.

– На Кап Мартене, рядом с Монако. Её потом конфисковали, и её купил соратник Лужкова Шалва Чигиринский. После падения Лужкова вилла перешла сначала в "Газпромнефть", потом оттуда на офшоры. В итоге французские СМИ писали, что на вилле Мобуту поселилась Алина Кабаева. Так что Мобуту и Путин похожи не только дворцами, но и любовью к Лазурному берегу.

– Что вы скажете о реакции Кремля и пропутинских медиа на расследование Навального – о репортажах из дворца, которые были показаны телезрителям, и о "признании" Ротенберга?

– Нокдаун, боксер "поплыл". Путин смог сказать только что-то невнятное, что его и близких родственников в официальных бумагах нет. Хотя кого считать близкими родственниками: первоначально дворец был записан на Шамалова, его свата, потом – на фирму "Бином", где владелец – Пономаренко, человек Ротенберга, а все сотрудники – из фирмы "Акцепт", принадлежащей двоюродному племяннику Путина Михаилу Шеломову, которого Путин всячески опекает по жизни.

Развернутый ответ на вопрос "Чей дворец?" должен включать в себя ответ на вопрос, откуда там взялся сначала Шамалов, потом Шеломов, потом Ротенберг, откуда бесполетная зона, что там делали путинские яхты "Олимпия" и "Шеллест" в разные годы и, наконец, откуда деньги на красивую жизнь. Ответы на эти вопросы Владимир Путин по понятным причинам дать не может.

Что касается репортажей по российским каналам, то они рассчитаны совсем уж на идиотов: показывают ремонт, сбитая перфораторами штукатурка, и это выдается за строительство "апарт-отеля", которое типа только началось. А раньше-то что было, до "апарт-отеля"? Первый же запрос в гугл выдаст вам всё.

Ну а Ротенберг… Он ведь Путину как брат. Они всю жизнь вместе, с 12 лет. Росли совсем рядом с Невским проспектом, но они как с другой планеты: "Ленинградская улица меня научила: бей первым". Мое детство – это фильм "Генералы песчаных карьеров", как он говорил в интервью для книги "Владимир Путин. История жизни" в 2001 году.

О чем фильм "Генералы песчаных карьеров"? Банда малолеток-беспризорников живет по законам волчьей стаи, а режиссер задается вопросом: осталось ли в них что-то человеческое?

В октябре 2019 года вышло блестящее расследование Сергея Канева "Бандитский Ротенберг" про биографию этого путинского друга. Расследование было сделано по сохранившимся базам данных питерского РУБОПа 1990-х годов. Почитайте, многое станет понятным.

Ротенберг в 90-е держал в Петербурге ЧОП "Защита-Хелп", который занимался выбиванием долгов и возвращал угнанные автомобили за процент от стоимости... ЧОП, где в учредителях состояли авторитеты Леня-Спортсмен (Леонид Усвяцов, их общий с Путиным тренер по дзюдо) и Вова Однорукий (Владимир Путырский, ветеран Афганистана). ЧОП Ротенберга был легальной крышей бригады Усвяцова – Путырского.

От себя добавлю, что есть такой полковник полиции в отставке Владимир Александрович Семиш, он служил в 90-е в РУБОПе города Кингисеппа (Ленинградская область). В 2019 году он вспоминал в интервью одной местной газете свою встречу с Путырским и его братвой осенью 1994 года. Разборки были по поводу каких-то 26 машин, которые угнали в Питере, а номера перебивали в Кингисеппе. Стрелка была в ресторане "Татьяна". Парни приехали в темно-красных длинных пальто с шарфами, по тогдашней бандитской моде. "Я вел с ними переговоры", – вспоминает полковник, но дело все равно дошло до убийств.

И вот теперь мы имеем не какой-то бандитский ЧОП при банде Усвяцова – Путырского, а целую бизнес-империю, созданную двумя учениками Усвяцова – Путиным и Ротенбергом. Империю откатов, созданную за счет государства, которое они приватизировали.

– Внимание публики закономерно привлечено к дворцу, но значительная часть расследования Навального посвящена тому, чем Путин занимался до избрания президентом. В частности, его работе в Дрездене. Мы видим, как сотрудники КГБ развлекались на приемах, но за пределами расследования осталась их работа – в частности, контакты, которые устанавливали чекисты с международными террористами. Вы уже рассказывали в интервью Радио Свобода о Дитмаре Клодо, который приезжал в Дрезден и контактировал с Путиным. Что бы вы добавили к тому, о чем говорил Навальный?

– Действительно, Алексей Навальный в начале фильма говорит, что первые коррупционные схемы Путин выстраивал еще в Дрездене, добывал магнитолы с использованием служебного положения. Это намек на Дитмара Клодо, однако более подробно этот эпизод в фильме не разбирается. Ведь сама эта история, она больше не про коррупцию, а про соучастие Путина в убийствах и терактах в Западной Германии, которые совершали боевики группировки РАФ ("Фракция Красной армии"), получавшие помощь от Штази и КГБ.

Боевики РАФ в 1970–80е гг. терроризировали Западную Германию. Там десятки терактов. РАФовцы убили генерального прокурора ФРГ, главу городского суда в Западном Берлине, главу Дойче Банка, убили Карла-Хайнца Бекуртса – виднейшего физика-ядерщика, убивали американских солдат и взрывали американские базы в Германии.

То, что РАФ получала помощь от Штази, – это доказанный в судах факт. После краха ГДР ряд высших офицеров Штази получили сроки за эти дела. Но вот участие КГБ в программе поддержки РАФ – тема малоизвестная и покрытая тайной.

Первый, кто решился что-то рассказать об этом, был Дитмар Клодо, бывший член РАФ. В интервью Маше Гессен в 2011 году он рассказал, что местом подготовки членов РАФ был Дрезден, где он неоднократно встречался с Путиным. Путин участвовал в планировании терактов в Западной Германии, но при этом проявлял недюжинный интерес к приобретению всяких благ западной цивилизации.

В частности, Путину очень хотелось фирменную магнитолу в машину, и он заказал её у знакомых террористов РАФ, которые часто угоняли машины в Западной Германии для своих нужд. В итоге РАФовцы уважили Путина, при угоне очередного автомобиля вытащили дорогую аудиосистему "Блаупункт" и привезли её в Дрезден.

Собственно, отсюда и взята эта история с магнитолой, про которую говорит Навальный в фильме. Клодо рассказал её в интервью, но, правда, на условиях анонимности – у Маши Гессен в книге он фигурирует просто как "бывший боевик РАФ". Тем не менее настоящее имя его удалось установить – это Дитмар Клодо, об этом мы с вами говорили в одном из прошлых интервью.

– Кэтрин Белтон в недавно вышедшем исследовании "Люди Путина. Как КГБ вернул себе Россию и перешел в наступление на Запад" тоже изучает это период и обнаружила немало интересных деталей.

– Да, для своей книги Кэтрин Белтон тоже взяла интервью про дрезденские дела Путина у "бывшего члена РАФ" на условиях анонимности. И им был, разумеется, Клодо. Только в этот раз он оказался более разговорчивым. Он рассказал, как проходило планирование терактов на встречах боевиков с Путиным и офицерами Штази в Дрездене. Как они заказывали оружие, которое КГБ через своих агентов оставлял им в Западной Германии в условленном месте. Как КГБ и Штази корректировали цели террора: а давайте убьем не этого, а вон того, как вы на это смотрите? Что вам нужно для выполнения задачи?

В целом, то, что рассказывает Клодо, говорит о том, что Путин работал на 8-й отдел Управления "С" КГБ. Управление "С" – нелегальная разведка, 8-й отдел – "Прямые действия" (террор и диверсии на зарубежной территории). Этот же 8-й отдел занимался и ликвидацией, убийствами. То есть Путин, во всяком случае, на последнем этапе своей карьеры в КГБ, работал в подразделении, где убийства и теракты были рутиной, частью работы. А это накладывает отпечаток. По идее, вслед за своими коллегами из Штази он должен был сесть за решетку еще в 1990-е как пособник террористов.

Я сейчас не хочу вдаваться в детали биографии Клодо, это тема для отдельного разговора. Человек 20 лет занимался международным терроризмом, потом бандитизмом в составе русской мафии. Был членом РАФ, а также НФОП (Народный фронт освобождения Палестины). В 90-е – в бригаде Могилевича, за что отсидел 10 лет в венгерской, а потом в немецкой тюрьме. Были также публикации в европейской прессе о том, что он был агентом не только спецслужб советского блока, но и БКА (контрразведка Западной Германии), т. е. вел двойную игру. И Путин там получал свои магнитолы на самом деле от "крота". Тут можно целый авантюрный роман написать.

Но факт остается фактом, Клодо – один из немногих людей, кто хоть немного приоткрыл завесу, чем там на самом деле занимался в Дрездене скромный директор "Дома советско-германской дружбы" Владимир Платов (должность прикрытия и псевдоним Путина в ГДР).

– Расследования группы "Беллинкэт" продемонстрировали, что путинские спецслужбы широко применяют методы террора, как на территории РФ, так и за границей. Но общество не до конца осознает масштаб этой деятельности. Порой в оценках этих расследований звучит недоверие: зачем ФСБ потребовалось убивать малоизвестных активистов на Северном Кавказе или вполне лояльного Никиту Исаева? Что вы думаете о размахе этих спецопераций и видите ли в них логику?

– Помимо мира обычных людей, есть мир организованной преступности, где за большинство проступков следует одно наказание – смерть. Особенно если речь идет о неуважении к главарю.

А теперь представьте, что в роли ОПГ выступает такая организация, как ЦСН – Центр специального назначения ФСБ. Это силовое подразделение для "прямых действий": туда входит спецназ "Альфа" и "Вымпел", Управление спецопераций, управление по Кавказу и прочие.

В ЦСН бойцы "Альфы" в свободное время грабят банки, бойцы "Вымпела" берут заказы на убийства бизнесменов и попадают за это в Интерпол, потом по новому паспорту едут в Германию убивать уже по политическим мотивам (дело Хангошвили). В ЦСН служат отравители Алексея Навального, которые не просто убивают, а эксперименты ставят: какая доза "Новичка" нужна, чтоб человек умер не сразу, а чуть позже, чтоб замести следы? Кстати, думаю, неспроста они так часто ездили в Грозный – где, как не там, ставить опыты на пленных.

В советском КГБ, кстати, никакого ЦСН не было. "Альфа" существовала совершенно отдельно, как часть 7-го управления (наружка и охрана). "Вымпел" относился к внешней разведке. Он был частью того самого 8-го отдела "Прямых действий".

Чекист, которого отбирали в "Вымпел", сначала проходил 7-месячное обучение в школе диверсантов в Балашихе, которая для прикрытия называлась КУОС (Курсы усовершенствования офицерского состава). Основную массу курсантов после этого зачисляли в резерв и отправляли обратно к прежнему месту службы. Особо отличившихся зачисляли в отряд. А затем уже из "Вымпела" отбирали кадры для совершения точечных акций за рубежом: убийства, диверсии, заброска оружия террористам, подготовка и сопровождение встреч представителей КГБ с агентами.

В путинской России создан своего рода культ спецназа, в том числе спецназа КГБ, постоянно восхваляются его "подвиги" типа захвата дворца Амина. Волею судьбы мне доводилось встречаться с людьми из нового "Вымпела", который Путин воссоздал в составе ЦСН ФСБ в 1998 году. Они производили тяжелое впечатление: абсолютно аморальный взгляд на мир, об убийствах говорилось в терминах "обнулить", "прикопать"… Чисто рэкетирское мышление: "Почему только коммерсы жить должны, мы тоже хотим…" Самые продвинутые из них имели даже свои взгляды на мировую политику и историю (обычно – теории заговора самого дикого толка).

И вот в 1998 году Ельцин ставит директором ФСБ человека из спортивно-уголовной среды, с опытом работы в этом самом 8-м отделе. Человек сразу создает ЦСН и собирает всех убийц, отравителей, диверсантов под одну крышу. Вскоре он идет в президенты, и тут же начинают взрываться дома в Москве, чтобы раскрутить войну в Чечне и поднять ему рейтинг. А потом все 20 лет его правления – сплошные скандалы с убийствами неугодных людей самыми изощренными способами. В конце уже дошли до применения химического оружия в томских гостиницах.

Какая в этом логика? Логика мафии. Чего не так – обнулить, да и всё. Причем лучше даже демонстративно – другим наука.

– Еще одна важная тема ваших исследований – наркотрафик, в который еще с 90-х годов вовлечены не только гангстеры, но и чиновники. Дело о кокаине, найденном на территории российского посольства в Аргентине, продемонстрировало, насколько тесны связи госслужащих и оргпреступности. Но расследование, кажется, ушло в песок и никаких серьезных последствий нет? Впрочем, готовится суд...

– Да, дело о посольском кокаине пока буксует. Оно и понятно: кто там главный обвиняемый – Андрей Ковальчук, офицер спецслужб, который завозил кокаин через российский МИД под видом диппочты. МИД – это тоже теперь ОПГ, наркокартель.

– Вы с самого начала, еще в 2018 году, говорили, что Ковальчук – полковник ГРУ. В 2020 году был обнародован доклад центра "Досье" по делу об аргентинском кокаине. В докладе со ссылкой на сотрудника одной из спецслужб Германии говорится, что по их данным Ковальчук действительно сотрудник российской военной разведки.

– Да, грустно за ГРУ. Дожили до шпилей и чемоданов с коксом. Ковальчук – уроженец Украины, окончил военное училище в России в 1988 году, служил в армии, потом 20 лет непонятно чем занимался: жил в Берлине, Амстердаме, состоял в одной из донецких преступных группировок, которая завозила кокаин на Украину через бандитский Петербург.

И вот примерно в 2011 году у них родилась эта схема с переправкой кокаина на военно-транспортных самолетах, которые периодически летают в Антарктиду с остановкой в Южной Америке (Аргентине, Уругвае). Схема гениальная: груз упакован как диппочта, самолет свой, посол свой, полицейский, который по долгу службы следил за посольством РФ, – тоже свой. ФСБ, очевидно, была тоже в курсе, так как контрабанда шла лет шесть, и никаких проблем не было.

И вдруг международная операция против картеля "Синалоа" – накрывают их склады, лаборатории в нескольких странах, и обнаруживается, что одна из партий ушла… в посольство РФ в Буэнос-Айресе. И, как назло, видно, что этот Ковальчук – ну, не Пабло Эскобар, на наркобарона не тянет. Не себе он возил, просто внебюджетные фонды своего ведомства пополнял, в народе именуемые общак. И что теперь делать с Ковальчуком, непонятно. А если копнуть, откуда деньги на закупку партии были? А 30–40 миллионов долларов, не меньше. А вдруг это бартер: им – оружие, они (картели) в обмен – кокаин?

– Путинизм пережил уже несколько крупных кризисов. Протесты 2011–2012 годов, движение против пенсионной реформы, локальный, но болезненный для Кремля бунт после ареста Сергея Фургала. И всякий раз недовольство удавалось подавить. Сейчас, пока мы беседуем, продолжается новый кризис, и, судя по тому, какие меры принимаются для предотвращения митингов, власть по-настоящему перепугана. Есть ли у нее основания бояться?

– Диктаторская власть, которая живет в своем мире отдельно от страны, боится улицы. Это закономерно. На мой взгляд, уличная активность будет нарастать. Просто людям негде больше выразить свой протест: все легальные формы политической борьбы перекрыты, восстановлен совок в новом мафиозном варианте.

Чего не достает российскому протесту – это координации. Нужен свой телеграм-канал типа NEXTA или иной общепризнанный ресурс. Вокруг него уже можно создавать и организационные структуры. И я очень надеюсь, что западные державы, наконец, перестанут заигрывать с этим уголовно-чекистским режимом, хранить у себя его деньги и т. п.

Нужны серьезные санкции, и не только против путинского окружения, но и секторальные – эмбарго на российскую нефть, например. На рынке нефти большой переизбыток мощностей. Россия сейчас экспортирует около 5 млн баррелей в день, мировой рынок вполне может без этого обойтись – объем с легкостью закроют другие страны. А народу России с этой нефти все равно ничего не достается, все уходит Путину и его людям в их плесневелые дворцы.

Акцию в поддержку Алексея Навального 31 января в Москве поначалу призывали провести в самом центре, на Лубянской площади, но власти перекрыли все подступы к ней и акцию в последний момент перенесли дальше от Кремля. Демонстранты, встречаясь с кордонами ОМОНа, растекались колоннами по городу, часть направилась к СИЗО "Матросская тишина", где находился Навальный. Полиция устраивала охоту на демонстрантов, отсекая отдельные группы и применяя силу. В Москве в тот день в результате были задержаны свыше полутора тысяч человек.

Спустя два дня, 2 февраля, суд в Москве изменил Навальному условный срок по делу "Ив Роше" на реальный, несмотря на то что Европейский суд по правам человека нашел в деле существенные нарушения. Навальному было назначено два года и восемь месяцев колонии. В тот же вечер в центре Москвы начались протесты против решения суда. Демонстранты вновь были разогнаны и задержаны крупными силами ОМОНа.

О событиях этих дней – фильм Максима Пахомова, Андрея Киселева, Елены Хоревой и Павла Самойлова "Карета подана".

Монологи демонстрантов

Все устали просто от беззакония, от несоблюдения своих прав и свобод, поэтому и вышли на митинги. Потому что это уже край, совсем уже охамели, охренели, я не знаю, как это назвать цензурно. Причем специально сталкивают народ, вплоть до того, что силовые структуры, которые вынуждены нас гонять, выходят под угрозой увольнения на самом деле. Мне [рассказали] знакомые в другом городе, что их [сотрудников правоохранительных органов] отправляют в усиление, иначе их уволят, и из Росгвардии, и из полиции. У меня есть знакомые, которые говорят: "Мы вынуждены выходить, нас увольняют, нам не на что будет жить". Поэтому по-хорошему мы просто должны объединиться и выходить все вместе. В этом году я первый раз вышла на митинги. Я 23-го была на Пушкинской, нас ОМОН оттеснял, мы шли и пели гимн. Сейчас я тоже приехала. Если до этого у меня дома в семье пытались как-то успокоить: "Ты имеешь право на свое мнение, если хочешь – выходи", то на второй раз мне уже сказали: "Ты выходишь за всех нас, за всю нашу семью, поэтому давай – иди".

(Обращения демонстрантов к цепи ОМОНа, перекрывшего улицу)

– Вы забыли, кому служите.

– Кому вы присягали, Путину или народу?

– Вы получите свою премию за сегодняшний день, за выход в выходной день. Мы волеизъявимся, выразим гражданскую позицию, а вы получите свои деньги за работу в выходной день. Вы нас еще успеете повязать, вас вон там сколько. Мы вышли выразить свою гражданскую позицию, вы для нас автозаки подготовили, дубинки свои.

– Мы же в одной стране живем, мы вам плохого не делаем. Мы свое хотим защитить, нам нужно пройти. Я ничего не делаю плохого, я законопослушный гражданин, но мне говорят, что я в 64 года сдохну. Я два часа из десяти в день работаю на пенсию, и мне говорят – [...] тебе, а не пенсия. Что мне делать, скажите? Пропустите меня. Заберите меня в отделение, но пропустите. Пропустите, мы безоружны, мы руки подняли. В чем причина? Почему не можешь меня пропустить? Ты же закону служишь, брат мой. Тогда ты незаконно меня не пропускаешь. Наши семьи вашими соседями могут оказаться. Не применяйте насилия к людям, мы не хотим никакого насилия, мы хотим просто жить в этой стране, а не существовать.

Кажется, это их стратегия, они хотят, чтобы вымотались, проголодались, устали и в следующий раз на митинг идти было просто впадлу. Мы все равно будем выходить, конечно же. А еще у меня есть вопросы к лозунгу "Россия будет свободной". Это звучит инфантильно, типа – все будет хорошо, не переживай. Как-то надо четче мысли формулировать. Что значит Россия будет свободной? Россия – свободна. Просто Россия – это не государство, это граждане, граждане страны. Мы свободные люди, просто власть дерьмо, ее надо менять.

Я хочу, чтобы выпустили Алексея Навального. Я хочу, чтобы Путин ушел. Я хочу остановить ментовской беспредел. Когда-то мне казалось, что Навальный – это просто бутафория оппозиции в России, но учитывая, сколько ему пришлось пережить, учитывая, что его только что посадили, увидев, сколько людей поддерживают этого человека здесь в Москве, на что они готовы идти, – это не может быть неправдой.

Я кричу, я скандирую вместе со всеми "позор" или "менты – позор России", когда происходят стычки и задержания. Но я их не ненавижу, у меня нет к ним ненависти. Почему они так ненавидят нас, мне непонятно. Я сейчас стояла и смотрела, что им говорит командир перед тем, как направить куда-то, – что нужно сказать людям, как их надо настроить, чем зарядить, чтобы они били граждан собственного государства, я не понимаю. А он ничего им не сказал, говорит: "Туда". То есть эта ненависть внутри них. Они ментами стали зачем, чтобы бить людей? Они ментами стали, чтобы защищать граждан. Но они не защищают граждан, они их бьют.

Лидеры многих стран мира отреагировали на решение суда о лишении свободы Алексея Навального и на протесты, продолжающиеся в России вторую неделю. В четверг, 4 февраля, начинается визит верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозепа Борреля в Москву. Накануне он заявил, что будет говорить о происходящем с руководством России и надеется встретиться с Алексеем Навальным.

Международное французское радио сообщило в понедельник, что обсуждается возможность встречи Борреля и Навального в ходе визита главы дипломатии Евросоюза в Россию 4–6 февраля. Боррель говорил о намерении обсуждать с министром иностранных дел Сергеем Лавровым "неприемлемые массовые задержания" на мирных акциях протеста. Это заявление прозвучало до того, как стало известно о приговоре Алексею Навальному по делу "Ив Роше". Ожидается, что Боррель поднимет в Москве и этот вопрос на переговорах с главой российского МИД, так как он осудил замену условного срока реальным:

"Заключение Алексея Навального под стражу не согласуется с международными обязательствами России соблюдать верховенство права и основополагающие свободы. Это также противоречит вердикту ЕСПЧ, который счел это дело произвольным и необоснованным", – написал Жозеп Боррель в твиттере.

Другие представители Евросоюза также отреагировали на решение суда в Москве заменить Навальному условный срок в 3,5 года на реальный – не менее 2,5 лет заключения.

Комиссар Совета Европы по правам человека Дуня Миятович, комментируя дело "Ив Роше", как и Жозеп Боррель, обратила внимание на вердикт ЕСПЧ, вынесенный ранее. Она заявила, что решение лишить Алексея Навального свободы на не менее чем два с половиной года в исправительной колонии "не только еще больше усугубляет нарушения прав человека, как это уже установлено Европейским судом, но и посылает сигнал, подрывающий защиту прав всех российских граждан и затрагивающий целостность европейской системы защиты прав человека. Российские власти должны восстановить климат уважения прав человека, основанный на международных стандартах, которыми связана Российская Федерация", – заявила Миятович.

Заявления в связи с вынесенным накануне решением суда в отношении Алексея Навального сделали и лидеры европейских стран.

Министр иностранных дел Германии Хайко Маас призвал освободить Навального. Он написал в твиттере, что речь идет об "ударе по основным свободам и верховенству права в России".

Президент Франции Эммануэль Макрон считает, что Навальный должен быть освобожден. Свое сообщение в твиттере, в котором он комментирует тюремный срок российскому оппозиционеру, Макрон написал по-русски.

Министр иностранных дел Великобритании Доминик Рааб считает, что решение суда по делу "Ив Роше" извращает истину и "направлено на жертву отравления, а не на тех, кто ответственен за него". Россия, по словам Рааба, "не выполняет основные обязательства, выполнения которых следует ожидать от любого ответственного члена международного сообщества".

Министр иностранных дел Литвы Габриэлюс Ландсбергис заявил, что после приговора "диалог между Европейским союзом и Россией возможен только на языке санкций. Если ЕС не отреагирует, Литва будет рассматривать возможность введения таких санкций на национальном уровне".

Министр иностранных дел Чехии Томаш Петржичек написал в твиттере, что тюремное заключение для Навального не стало сюрпризом, так как связано с ясным намерением политического режима в России заставить замолчать голос оппозиции. "Чехия будет требовать немедленного освобождения, так как оценивает произошедшее как показательный процесс. К сожалению, в нашей истории такое случалось несколько раз", – написал Петржичек.

Ожидаемой реакцию на возвращение Алексея Навального в Россию считает и бывший посол США в этой стране Майкл Макфол. Он назвал случившееся трагическим и удручающим, написал о Навальном в твиттере по-русски:

Госсекретарь США Энтони Блинкен заявил, что голос Навального – это голос многих россиян. В одном из интервью он высказал мнение, что "российское правительство делает большую ошибку, если верит, что это все о нас. Нет, речь о них самих. Об их правительстве. О недовольстве россиян коррупцией и клептократией".

"США глубоко обеспокоены решением российских властей приговорить оппозиционера Алексея Навального к двум годам и восьми месяцам лишения свободы, заменив ему условный срок тюремным заключением. Мы вновь призываем к немедленному и безоговорочному освобождению, а также к освобождению всех лиц, незаконно задержанных за осуществление своих прав", – написал Энтони Блинкен.

Сенатор-демократ от штата Нью-Джерси Роберт Менендес считает, что решение о заключении под стражу Алексея Навального серьезно скажется на российско-американских отношениях: "Трусость Кремля проявилась сегодня во всей полноте. Тюремное заключение Алексея Навального – неудача для демократических активистов во всем мире. Это должно быть центральным вопросом в развитии двусторонних отношений между США и Россией".

Должностные лица комитета по правам человека Парламентской ассамблеи ОБСЕ осудили вынесенное во вторник решение суда приговорить лидера российской оппозиции к колонии общего режима и выразили обеспокоенность в связи с задержанием в последние дни тысяч сторонников Навального, подчеркнув, что Российская Федерация должна соблюдать основные свободы.

В совместном заявлении Кириакос Хаджиянни, Михаэль Георг Линк и Кари Хенриксен написали: "Мы решительно осуждаем вынесенный Алексею Навальному тюремный приговор и призываем незамедлительно отпустить его. Данное судебное разбирательство не было справедливым и не подлежит описанию с использованием юридической терминологии: это политическое решение. В этом деле возмущает все: от первоначальных обвинений в 2014 году, которые Европейский суд по правам человека охарактеризовал как политически мотивированные и призванные ограничить его общественную деятельность, до того факта, что Навальному теперь вменяют нарушение условий испытательного срока, поскольку он был вынужден покинуть страну после попытки его убийства в результате отравления. Все прямо указывает на то, что его преследуют за политические взгляды. Дополнительным свидетельством этому служит подавление акций протеста его сторонников".

На приговор Навальному отреагировала и международная неправительственная организация Amnesty International. В ее заявлении говорится, что произошедшее демонстрирует, что российские власти стремятся посадить за решетку каждого, кто осмелится говорить о нарушениях и репрессиях в отношении прав человека.

Объявленный в розыск в России соратник Алексея Навального Леонид Волков в интервью телеканалу "Настоящее время" заявил, что надеется на реакцию европейских лидеров:

"Мы рассчитываем на то, что Запад будет защищать свои интересы. Мы абсолютно уверены, что в интересах любой западной страны – остановить экспорт коррупции из России, экспорт коррупционных практик. Мы видим, как экспортированные из России деньги, а только по официальным данным, экспорт капитала составляет более 60 миллиардов долларов в год (на самом деле существенно больше), действуют как очень энергичная ржавчина и очень сильно коррумпируют и подвергают коррозии базовые институты в первую очередь в европейских странах. Мы видим, что 10–15 процентов европейских парламентариев принадлежат к крайне левым и крайне правым партиям, которые напрямую или опосредованно находятся на pay roll у Путина. В интересах европейских стран немедленно это остановить, максимально резко с этим бороться, а это будет, конечно же, и в наших интересах. Мы очень рассчитываем, что жесткие санкции в отношении людей, на которых опирается Путин, в отношении его кошельков, в отношении его ближайшего окружения будут крайне неприятным ударом по Путину и наказанием для него за его деяния. Это не может не привести к серьезному напряжению внутри кремлевской политической элиты, что, конечно, нам на руку. Мы всегда об этом говорили", – заявил Волков.

Алексей Навальный в образе православного святого и подпись Odnowiciel – "обновитель". Так арестованного российского оппозиционера изобразило ведущее польское издание Gazeta Wyborcza. Польская общественность следила за возвращением политика в Россию, а затем его арестом и многотысячными акциями в его поддержку в сотне российских городов. Официальная Варшава также неоднократно выражала Навальному свою поддержку. Президент Польши Анджей Дуда высказался за введение Евросоюзом новых санкций против Кремля.

В Варшаве и Кракове в конце января прошли акции в поддержку Алексея Навального. А у посольства России в Польше на одиночный пикет вышел российский актёр, режиссёр театра и кино, продюсер Иван Вырыпаев. Он принес с собой транспарант, на котором на двух языках, русском и польском, было написано: "Россия, не бойся! Свободу Навальному".

Последние несколько лет Иван Вырыпаев живет в Варшаве с женой, польской актрисой Каролиной Грушкой. О том, что заставляет его участвовать в политических акциях, он рассказал в интервью Радио Свобода:

– У себя в фейсбуке вы написали, что это ваш первый в жизни транспарант. Почему вы решили принять участие в акции протеста?

– Я человек далекий от политики. Она занимает столько энергии и сил, а я все-таки артист. Но сейчас у меня нет выбора, потому что то, что происходит с Алексеем Навальным, – это повод поговорить о том, что творится с властью в России. Это просто мафия и бандиты, которые уничтожают людей. Я действительно аполитичный человек. Однако авторитарный режим, например российский или китайский, – это не внутренняя проблема данной конкретной страны. Уже нет. Это экологическая проблема. Мы не можем сказать, что в это не вмешиваемся. Это уже дело всей планеты. Издевательство над людьми, насилие, игнорирование основных проблем – это, конечно, общее дело, поэтому я вышел.

– Смотрели ли вы последнее расследование Навального?

– На меня фильмы Навального вообще никак не повлияли. Все, что он говорит, я знал и так. Однако в обществе появилась реакция не на фильм, а на отсутствие ответа властей. Допустим, все это фейк. В таком случае его легко развенчать. Владимир Путин мог бы ответить по каждому пункту, и этот фейк был бы уничтожен. Однако Путин отвечает примерно так: "А, это мне не принадлежит". Люди возмущены не самим фильмом, а тем, что не было ответа ни на расследование о дворце, ни на расследование об отравлении Навального.

– В вашем видео, которое вы записали в поддержку Навального, вы говорите, что нужно выходить на улицу независимо от того, нравится ли вам Навальный как политик или нет. Лично вы как к нему относитесь?

– Не то чтобы я хочу, чтобы Навальный был президентом или кто-то другой. Хотя сейчас я начал понимать, что Навальный, правда, был бы очень классным президентом. Я вижу его силу. До этого я так не думал, а теперь поддерживаю его. Алексей Навальный доказал, что он отважный человек. Кроме того, он сформулировал свою программу. Если бы были выборы, но мы сейчас не в этом месте находимся... Решение о том, за кого голосовать, можно было бы принимать, если бы всем были гарантированы равные права. Сейчас этого просто нет. А вообще я не хотел бы, чтобы в России был президент. Мне кажется, что этот институт себя дискредитировал. Россия должна стать парламентской республикой без одного человека, который что-то решает. Однако сейчас мы так далеки от этого. Сейчас я абсолютно поддерживаю Навального. Этот человек взял на себя ответственность за нас, в то время как мы сидим в комфорте. Я сижу в Варшаве, со мной все хорошо, а он – в тюрьме. Правда, говорят, что на меня будут заводить дело.

– Ваша фамилия фигурирует в допросе Любови Соболь. Следователь спрашивал ее о знакомстве с определенными людьми (это известные люди, которые записали видео в поддержку Навального, его соратники и т.д.), там упомянуты и вы. Комментаторы пишут, что это "список потенциальных обвиняемых". Вы были этим удивлены?

– Нет. Я знал, на что я шел. И не стоит преувеличивать – это пока просто вопрос следователя к Любови Соболь. Я не получал повестку. Ни на меня, ни на кого из этого списка еще не заведено уголовное дело. Однако у меня нет сомнений в том, что оно может появиться.

– Российский кинокритик, режиссёр и сценарист Роман Волобуев опубликовал у себя в фейсбуке этот вопрос следователя к Любови Соболь, в котором, кроме вас, упоминается целый список людей, в том числе артистов театра и кино. Волобуев призывает коллег проявить цеховую солидарность. Как вы относитесь к тому, что свои защищают своих?

– Я не хотел бы использовать выражение "цеховая солидарность". Солидарность может быть только общая, не может быть цеховой. Алексей Навальный, Любовь Соболь и другие – это люди, которые рискуют, а чем артисты лучше? Я очень опечален и огорчен тем, что некоторые директора театров боятся. Они просто боятся потерять комфорт. Они конформисты. Я очень разочаровался в этих людях, потому что они произносят еще какие-то морализаторские вещи. В этот момент ты понимаешь, что они просто врут.

– Как давно вы живете в Варшаве? Вы считаете Польшу вторым домом?

– Я живу здесь 12 лет. Из этих 12 лет 3 года я был директором театра "Практика" в Москве. Я жил на две страны. Последние четыре года я уже постоянно живу в Польше. Однако я являюсь генеральным продюсером "OKKO Театра", работаю в Москве, получаю там зарплату. Живя в Польше, я все-таки не чувствую себя эмигрантом, ведь у меня работа в Москве, бизнес в Москве, я – гражданин России. Если на меня заведут уголовное дело, то я не смогу туда приехать, а если я не смогу туда приехать, то я не смогу навещать своего отца, а он уже немолод. Это неприятно.

– Следите ли вы за ситуацией в Польше? Сейчас в стране проходят протесты против ужесточения законодательства об абортах. Вы поддерживаете протестующих?

– Нет, физически я не принимаю участия в этих митингах, но я их поддерживаю. Это не в поддержку убийства младенцев, а за право человека самому взять на себя ответственность в тот момент, когда его жизни и психике угрожает опасность. Я сам против абортов, но я за право людей самостоятельно принимать решение.

– В последние несколько лет отношения Польши и России значительно охладились. Вы как россиянин, проживающий в Польше, ощутили это на себе?

– И я страдаю, и моя восьмилетняя дочь страдает. Она говорит по-русски. Конечно, это сильно влияет на нашу жизнь, постоянная напряженность, а я должен ведь ездить к своим близким в Россию. Так что сложности политики для меня являются сложностями житейскими. Я считаю, что то, что люди делят себя по национальному признаку, вообще очень глупо и банально. Человек же не поляк и не русский, человек – это источник жизни, который появился на свет в этом теле и просто говорит на том или ином языке.

– Как вы считаете, можно ли наладить диалог между Россией и Польшей в обозримом будущем?

– Польше и России очень трудно наладить диалог по разным причинам. Но Москва вообще не сможет разговаривать с миром, пока не откажется от наследия советского коммунизма. Неприятие России связано прежде всего с коммунизмом. Если сейчас власть наследует уголовное, судебное право коммунистической России, то никто этого не примет. Изменения возможны только в том случае, если мы скажем, что в прошлом были преступления, геноцид, сталинизм. Наша власть не придерживается этого курса. Поляки никогда не примут коммунистическую власть Сталина. Никогда.

– Чего вам больше всего из привычного на родине не хватает в Польше?

– Бани. Я сибиряк и очень люблю русскую баню. В Польше вообще нет русской бани. Это катастрофа.

• Ивану Вырыпаеву 46 лет. Уроженец Иркутска, выпускник Иркутского театрального училища, затем учился в Высшем театральном училище имени Щукина. Работал в Магадане, на Камчатке, в Москве. Автор ряда театральных проектов, был арт-директором московского театра "Практика". Его пьесы "Сны", "Кислород", "Валентинов день" переведены на несколько иностранных языков. Снимался в кино, режиссер и сценарист фильмов "Эйфория", "Кислород", "Ощущать" и ряда других. Женат третьим браком на польской актрисе Каролине Грушке. В последние годы живет в Варшаве.

Автор – корреспондент русской редакции Польского радио, специально для Радио Свобода