Итальянская пианистка Вера Лотар вместе со своим мужем, инженером Владимиром Шевченко приехала в 1939 году в СССР. В 1942 году ее арестовали, и она провела 13 лет в сталинских лагерях.

16 марта 2021 года в Новосибирской филармонии, где Вера Лотар-Шевченко работала, прошел концерт к 120-летию со дня ее рождения.

Пианист Тимофей Казанцев исполнил сонату Бетховена, а потом предложил зрителям собрать подписи в защиту активистки Яны Дробноход.

Дробноход находится под арестом по уголовному делу по так называемой "дадинской статье" – о неоднократном нарушении закона о митингах. У Дробноход трое детей. Она принимала участие в акциях в поддержку экс-губернатора Хабаровского края Сергея Фургала, политзаключенных и журналистов.

"Мне кажется, на таком мероприятии логично сказать о том, что в России сейчас действует масштабная машина политических репрессий", – заявил со сцены Казанцев.

Об этом выступлении и своей политической биографии музыкант рассказал Радио Свобода.

– Тимофей, ваше выступление обсуждают не только в Новосибирске, и это характеризует наше время, когда любая нелояльность и публичное выражение собственного мнения кажется событием. Можно ли вас назвать политическим активистом?

– Я начал проявлять гражданскую активность только в этом году. Записался наблюдателем на местные выборы. У нас в этом году была большая кампания от "Коалиции-2020", которые взяли пять мандатов, и я рад, что в этом поучаствовал. Хотя в нашем округе, к сожалению, остался депутат от "Единой России" Сергей Бондаренко, вы могли его видеть в расследовании Алексея Навального.

Это нездоровая ситуация, когда не противоречащее законодательству Российской Федерации выступление вызывает столько вопросов. И нездоровая ситуация с Яной Дробноход, потому что уголовное преследование не соответствует законодательству Российской Федерации. Яна незаконно сидит в СИЗО уже больше месяца, и завтра у нее будет суд, мы пытаемся к этому суду собрать подписи, которые не смогли собрать на концерте.

– Вы знакомы с ней?

– Нет, но знаю, что Яна Дробноход уже больше полугода протестует – в основном в одиночных пикетах. Это очень хорошая женщина, у нее есть дети, муж. И она умудрилась насобирать три административных вердикта, в связи с чем сейчас завели уголовное дело по статье 212.1. Эта статья не должна применяться в таком виде, в каком она применяется к Яне, потому что Конституционный суд постановил, что должны быть особые обстоятельства: применено насилие, причинена угроза обществу или личности. Этого в деле Яны нет. Многие суды в России эту статью не принимают как основание для возбуждения дела, прекращают производство до суда. Поэтому мы пытаемся что-то сделать. Я надеялся, что мы соберем подписи в зале Филармонии, но, к сожалению, это сделать не удалось. К Филармонии у меня претензий нет, я их понимаю. Я не понимаю ситуацию, которая не позволяет Филармонии оставить подписные листы до конца концерта, чтобы люди в них расписались.

– А что произошло за кулисами после того, как некий человек пытался прервать ваше выступление? И кто он?

– Это мой хороший друг и коллега Дмитрий Карпов, мы с ним, видимо, расходимся в политических взглядах, и он решил мое выступление прервать. Ну, мы немножко поругались. Мы когда-то были коллегами по Филармонии, а сейчас мы просто музыканты, друзья, учились у одного профессора. Сегодня с утра я поговорил с художественным руководителем Филармонии. Не знаю, как будут продолжаться наши взаимоотношения. Будем пытаться выходить из этой ситуации, чтобы минимизировать ущерб для Филармонии. Это замечательная организация, которая к этому не имеет никакого отношения, это была моя личная инициатива.

– И это был особый концерт…

– Да, вы правы. Я давно знаком с историей Лотар-Шевченко, но когда прочитал анонс на сайте Филармонии, там говорилось о том, что с ней происходило, и это отозвалось во мне. С 1942 по 1955 год она сидела, и сейчас точно такую же мать ни за что пытаются посадить на срок до пяти лет! Для кого-то это, может быть, не одно и то же, но я не могу с этим жить. Мы продолжаем сбор подписей. Одна часть ведомостей с письмом лежит в штабе нашей "Коалиции-2020", они согласились у себя их пособирать, а вторую часть я держу у себя на работе, недалеко от Центрального районного суда города Новосибирска, где будет проходить заседание по делу Яны. Обязательно к нам заглянут завтра перед судом те, кто придет ее поддерживать.

– Вас ведь тоже недавно задержали после митинга.

– Нас задержали 23-го числа, я попал в автозак с депутатом Горсовета Антоном Картавиным, мы посидели в ОВД, вместе с автозаком получается больше шести часов. Поскольку я был неопытен в этом деле, я не написал претензию, что в протоколе записали другое время, поэтому сейчас даже не могу оспорить то, что меня удерживали дольше, чем положено. Не могу сказать, что это что-то изменило в моей жизни. Я больше боялся до того, как попал в автозак, в автозаке уже все спокойно оказалось. Но то, что ты просто ходил по улице, а тебя повязали и отняли шесть часов жизни, и ты потом оказываешься на другом конце города, из которого тебе надо выбирать в 11 вечера, это неприятно.

– В Новосибирске так же сурово закручивают гайки, как в Москве, или более вольная атмосфера?

– Когда находишься внутри, об этом очень сложно судить, потому что с тобой происходят более-менее ожидаемые вещи и даже не такие суровые, как ты ожидал. С другой стороны, когда про это пишут, скажем, "ОВД-Инфо", ты это воспринимаешь уже по-другому. Видимо, в Москве полиция более натренированная, особенно 23-го числа чувствовалось, что наш ОМОН не очень представляет, что со всем этим делать. 31-го они уже представляли: нас разбивали на кучки, мы с ними играли в догоняшки, под конец собрались большой колонной, которая более-менее мирно прошла. Тем не менее были задержания и на центральной площади, и в Первомайском сквере. Но я собирался 31-го не лезть на рожон, потому что вечером мы ходили на спектакль – "Паяцы" в Оперном театре, не хотелось его пропустить.

– Вы упоминали "Коалицию-2020". После "умного голосования", когда были избраны оппозиционные кандидаты, чувствуется, что во власти появилась небольшая группа оппозиционеров?

– Есть изменения в публичной сфере. Небольшая группа муниципальных депутатов может обеспечить публичность политическому процессу, и это невероятно важно. Они организовывают трансляции, они их комментируют, они выпускают открытые письма, говорят на публичной политической площадке. Кроме того, есть ряд депутатских инициатив, которые тем или иным способом претворяются в жизнь. Я, скорее, доволен тем, как развиваются дела. Было бы неплохо, если бы была полноценная фракция, но в целом сейчас интересно наблюдать за политикой в Новосибирске, от этого чего-то ждешь.

– А вы не думаете участвовать в выборах в качестве кандидата?

– До местных выборов таких мыслей вообще не возникало, а потом оказалось, что мой хороший знакомый, выпускник нашей Новосибирской консерватории кларнетист Евгений Лукьянчук стал муниципальным депутатом Томска, при этом остался солистом Томской филармонии. Глядя на то, как он замечательно совмещает эти два дела, я подумал, что, может быть, стоит попробовать. Но сейчас не вижу каких-то органов, в которые можно было бы баллотироваться. В Госдуму – нет, я не настолько важная фигура в жизни Новосибирска. На муниципальных выборах – может быть. Посмотрим.

– А есть какие-то идеи в рамках "умного голосования" на выборах в Госдуму?

– Я не в штабе, и у меня мало информации по этому поводу. Вообще, структуры Навального отличаются тем, что они очень точно подгадывают время, чтобы что-то рассказать о себе. В то же время те, кто поддерживают и штаб Навального, и "Коалицию" в Новосибирске, пристально следят за всем, что происходит в штабе, и когда появляются какие-то предложения, на них активно откликаются. Даже взять сегодняшнее дело: ночью я предложил продолжить сбор на площадке штаба, штаб ответил "да", и сегодня с утра уже люди говорят: приедем, только держите у себя.

– Я смотрел ваше выступление в телеграм-канале новосибирского штаба Навального. Там слышны аплодисменты, но не видна реакция всего зала. Вас все поддержали или кто-то осудил?

– Я не могу сказать в процентном соотношении, но были и возгласы против, и достаточно активная поддержка. Многие говорят, что у нас аморфная публика, неактивный народ. Нет. Когда мы выходили 23-го числа, я с удивлением обнаружил, что половина моих однокурсников, половина нынешних студентов консерватории там присутствовала, и преподаватели тоже. И не только музыкальная часть. Вообще, филармоническая публика разношерстная. Филармония очень хорошо умеет работать с аудиторией. На концерты приходят люди разных профессий. В общем, это достаточно репрезентативная выборка. И то, что вдруг оказалось, что в этом зале есть люди, которые готовы это слушать и как-то сами действовать, это для меня не является чем-то неожиданным.

– В советские времена музыкантам, которые делали политические заявления, не давали выступать. Вы не боитесь каких-то последствий для себя?

– На государственном уровне последствия могут быть любые. Не из-за моего выступления, а в принципе. Сейчас был ужасный закон о просветительской деятельности, и я, как начинающий лектор, тоже переживаю. А вот конкретно по моему выступлению… какие-то последствия, возможно, будут. Возможно, Филармония посчитает меня токсичным, и я ее пойму. С другой стороны, у нас много площадок в Новосибирске с роялями, и некоторые не только закрывают глаза на то, что я говорю на своих концертах, но чувствуют что-то важное. Поэтому я не думаю, что останусь без сцены. В конце концов, если даже я останусь без новосибирской сцены, у нас есть большущий интернет, который готов слушать. Последствия для одного сейчас не кажутся такими неотвратимыми и страшными, как последствия для общества в целом, если не делать ничего. И те, кто что-то делает (это очень хорошо чувствуется на выборах и в благотворительности), конечно, сейчас у нас рискуют. Зато они делают стране добрую услугу, двигаясь в сторону гуманизма и либеральных реформ.

"Бейлис кидается, как коршун, дети разлетаются подобно воробьям, но он продолжает гнаться за двумя. Один из них, Женя Чеберяк, убегает, другой, Андрюша Ющинский, попадает ему в руки. Вот и отлично. Среди белого дня, при рабочих, которые возят глину (установлено документально!), Бейлис спокойно тащит мальчика к пустой печке, как хозяйка нeсет пойманного цыпленка: дело, очевидно, к спеху. Возможно ли привлечение, арест и суд на основании обвинения, исходящего из таких предпосылок?" – пишет Владимир Короленко в репортаже о деле Менахема Менделя Бейлиса, обвиненного в "ритуальном" убийстве 12-летнего мальчика, произошедшем 110 лет назад. Писатель и публицист присутствовал почти на всех заседаниях суда и стал автором обращения "К русскому обществу (по поводу кровавого навета на евреев)", подписанного Александром Блоком, Зинаидой Гиппиус, Вячеславом Ивановым и другими литераторами.

Подобные обращения появлялись и в других странах. В мае 1912 года британский журналист Люсьен Вольф составил текст в поддержку Бейлиса. Вольф писал, что речь идет, скорее всего, об антиеврейской кампании в Российской империи, так как в то время все еще существовала черта оседлости.

Андрей Ющинский был убит в одном из отдаленных от центра районов Киева 12 марта 1911 года. Он был найден с несколькими десятками колотых ран по всему телу, и поначалу местные следователи рассматривали исключительно уголовную версию произошедшего. Тем не менее впоследствии они были от поиска виновных отстранены, и в деле – по инициативе крайне правых организаций, политиков и чиновников, включая депутатов Госдумы и министра юстиции Ивана Щегловитова, – появляется версия "ритуального" убийства, якобы для использования крови христианина для приготовления мацы. "Мы живем в странные времена. Недавно, в связи с тем же делом Бейлиса, в Государственной думе депутат Марков живописал следующую яркую картину. Дети в яркий солнечный день играют в садике, не чуя беды... Но вот к ним (среди белого дня!) уже "подкрадывается еврейский резник с кривым ножом (!) и, наметив резвящегося на солнышке ребенка, тащит к себе в подвал". Большинство депутатов хохотали. Тогда "оратор" стал прямо грозить погромом. И это, конечно, было единственное место речи, в котором звучало хотя бы некоторое правдоподобие. Картина, изображенная г. Марковым, стала чем-то вроде эпиграфа к делу, торжественно разбирающемуся теперь на глазах у всей России", – писал Короленко.

С этими событиями совпало начало обсуждения необходимости упразднить черту оседлости – отменить запрет евреям селиться лишь в определенных областях Российской империи. Российские правые были против, и им нужен был, как считал впоследствии советский юрист Генри Резник, аргумент, позволявший затормозить процесс справедливого уравнивания прав граждан страны.

Процесс над Бейлисом начался два года спустя после его ареста, обвиняемого оправдали, однако определенные исторические параллели с современностью в нем просматриваются, как считает историк Анатолий Подольский, директор Украинского центра изучения истории Холокоста:

– На мой взгляд историка, дело Бейлиса для истории киевского еврейства, еврейства Российской империи, когда Украина еще не имела государственности, да и сейчас – очень важное. Во-первых, это образец государственного антисемитизма, который в Российской империи был абсолютно легитимным: речь и об отношении общества, и о законах, и о стереотипах, и о бытовых вещах. Это касается в том числе идеологии власти 110 лет назад, когда произошло убийство Андрея Ющинского, из-за которого потом судили Менахема Менделя Бейлиса: антисемитизм был чертой этой власти. Если говорить об историческом контексте, то в 1903 году был страшнейший погром в Кишиневе. В 1905 году были погромы в Киеве и Одессе, которые очевидно были спровоцированы тогдашней царской властью России. В отчетах сенаторов Турау и Кузьминского, которые расследовали произошедшее, говорится о "жидотрепке" – так в народе говорили о погромах. После революции 1905 года и царского манифеста погромы снова спровоцировали: кто виновники, кто не дает жить народу? Конечно, евреи. Тогда, в 1905 году, уехал из Киева Шолом-Алейхем: он написал, что боится за свою семью, за себя, что он очень любит Киев, но он боится. Исходя из документов, полицмейстеры Киева и Одессы получили указания из Петербурга – помогать погромщикам. Не помогать жертвам, не спасать людей, которым грозит опасность, а помогать погромщикам. Полиция помогала преступникам, и это тоже очень характерно для самодержавия, тоталитарных режимов, сталинской, гитлеровской диктатуры, когда служба безопасности или другие государственные органы вступают в сговор с уголовниками или маргинальными движениями. Погромы тогда начались по приказу из Петербурга и так же закончились – по приказу из Петербурга.

А через шесть лет арестовывают еврея Менделя Бейлиса: типичного жителя черты оседлости, который замкнулся в своем кругу… Он был приказчиком на кирпичном заводе Ионы Зайцева, одного из крупных меценатов Киева, купца первой гильдии. К делу Бейлиса подключились черносотенные организации: Народный союз имени Михаила Архангела, "Двуглавый орел" и прочие, которые считали, что речь идет о ритуальном убийстве, и призывали к расправам над евреями. Этот тезис – "бей жидов, спасай Россию" – до сих пор не исчез, и это ужасно. Я только могу благодарить Бога, что Украина ушла из этой империи, но как это тяжело... империя не отпускает.

Марина Егорычева (Глаголева), родственница Александра Глаголева – православного священника, который заявил на суде, что закон Моисея из Ветхого Завета запрещает пролитие человеческой крови и употребление ее в пищу, вспоминала, что накануне вынесения приговора "в Киеве витал дух погрома". Если бы Бейлиса не оправдали – он бы начался.

– Вы упомянули черносотенные имперские организации – Союз имени Михаила Архангела и "Двуглавый орел". Какую роль они сыграли в деле Бейлиса?

– Они выступали в газетах, организовывали митинги. Это было для них доступно, так как они финансировались из государственной имперской казны (Союз имени Михаила Архангела – более позднее название Союза русского народа, которому покровительствовал император Николай Второй. – Прим. РС). Они открыто распространяли антисемитские тексты, что евреи используют кровь христианских младенцев, что евреи вообще враги славян, враги России, они распяли нашего Бога... То есть весь набор юдофобии. Безусловно, они подогревали предпогромные настроения своими выступлениями. Важно другое. Что это, на мой взгляд, продолжается. Очевидно, что и в современной Российской Федерации государство использует ультраправых, а это всегда опасно. Потому что диктатура, авторитаризм, тоталитаризм пользуются услугами маргинальных, уголовных и других групп и сегодня, в этом вся беда.

В начале прошлого века роль этих организаций состояла в том, чтобы подогревать антисемитские настроения, и это им, безусловно, удавалось. И удивительно (и слава Богу!), что суд присяжных, который состоял из людей не всегда хорошо образованных, но людей чувствительных, украинских крестьян… на эту провокацию не поддался. Ведь на суде было два вопроса. Первый вопрос: виновен ли Мендель Бейлис в убийстве мальчика Андрея Ющинского, и второй вопрос: употребляет ли еврейский народ христианскую кровь в ритуальных целях. Так вот, известно, что на первый вопрос ответили отрицательно, что Бейлис не виноват. Виновными были уголовники из банды Веры Чеберяк, и именно Петербург решил расследовать это дело как дело против еврея, ведь из Петербурга в Киев прибыл следователь и так далее. Второй вопрос остался без ответа. Многие литераторы писали тогда, что, раз он остался без ответа, всегда можно опять обвинить евреев и это очень тревожно.

– Видите ли вы исторические параллели дела Бейлиса с современностью? И что нам произошедшее 110 лет назад говорит сегодня?

– Вы мне напомнили этим вопросом о министре юстиции Российской империи Иване Щегловитове, антисемите, который был инициатором того, чтобы убийство Ющинского расследовалось как ритуальное убийство. Дал из Петербурга указание. Об этом говорится в монографии "Царская Россия и дело Бейлиса" А. Тагера и в других источниках.

В 2014 году, когда оккупировали крымский полуостров, оторвали часть Донецкой и Луганской области, какая была терминология: не власть Украины, а киевская власть, что дескать власть в Киеве – антисемитская, угрожает евреям. А на самом деле евреям угрожает всегда российский антисемитизм: он был всегда одним из самых страшных, таким и остается. Либо он открытый, либо латентный. И еврейская община в 2014 году выступила с письмом к Путину, сказала: нас не надо защищать, мы украинские граждане, мы разделяем судьбу своей страны, только не трогайте нас. Современные украинские евреи выступили в поддержку мирного движения против преступника Януковича, который был президентом Украины, за мирное движение Майдана и революции достоинства. Евреи вместе с украинцами, русскими, армянами, азербайджанцами, разными людьми разного этнического происхождения, гражданами Украины, боролись за украинский суверенитет, свободу, за достоинство человека. Поэтому, безусловно, речь в данном случае об уроках прошлого. Если их честно не осмыслить, если о них не думать, о них не помнить, то всегда это может повториться, причем в еще более ужасной форме. Замечательный российский философ Сергей Аверинцев в начале 2000-х выступал в Киеве, в университете, он обращался к молодым людям и говорил: "Берегите демократию, потому что тоталитаризм может в любой момент вернуться. Вы даже не почувствуете, как вы его сами и вернете под хорошими лозунгами и словами". Опасность тоталитаризма всегда существует. И дело Бейлиса нам напоминает о том, что мы должны быть честны и постоянно анализировать то, что происходит рядом с нами, – говорит Анатолий Подольский.

Несколько лет назад художница Анна Звягинцева выиграла конкурс на памятный знак, посвященный делу Бейлиса, который вскоре установят в Киеве. По ее словам, сейчас происходит процесс получения разрешительных документов, который продвигается крайне медленно. В данном случае речь не идет о привычной для памятных знаков форме: о происходившем в Киеве более ста лет назад будет напоминать троллейбусная остановка, часть которой будет в виде тюремной решетки, внутри которой будет расположена скамейка.

Среди элементов памятного знака художница собирается использовать и снимок макета первой версии памятника Богдану Хмельницкому, который стоит на площади по соседству со зданием суда, в котором происходил процесс над Бейлисом. В этой первой версии памятника предполагалось, что конь Хмельницкого будет сталкивать вниз со скалы фигуры польского шляхтича, еврея-арендатора и иезуита, а рядом малоросс, русин, белорус и великоросс слушают песню кобзаря. Из-за недостатка средств и протестов киевлян постамент не был украшен задуманными фигурами, и статую водрузили на каменное основание, сохранившееся поныне. Памятник установили в Киеве в 1888 году, однако его история свидетельствует о настроениях в обществе, которые характеризовали появление обвинений о "ритуальном убийстве". Художница Анна Звягинцева рассказывает о своем проекте:

– Я знала о деле Бейлиса, всю его историю и раньше, но когда я начала работать над идеей памятного знака, то обратила внимание на деталь, что обвиняемый очень долго находился в заключении и ждал приговора. За это время он просто сидел и ждал, ничего не происходило. Это обычная ситуация для судебных дел и в Украине, и, думаю, в постсоветском пространстве. Часто обвиняемый просто сидит, ожидая продвижений по своему делу, и это может тянуться очень долго. На этом я сфокусировала внимание. Ведь автобусная остановка – это место, где люди сидят и ждут транспорта. Помимо этого, я думала о том, что на месте Бейлиса мог оказаться кто угодно, поэтому возникла клетка, рисунок которой будет нанесен на часть остановки – в нее попадает любой прохожий, и он оказывается в роли подсудимого. Для меня в данном случае было важно, что случайный человек выдернут и использован системой в своих целях. Приблизительно десять лет назад я ходила на суды, когда моих друзей судили за активизм. Их тоже судили очень долго. Тогда возникла моя первая работа на тему суда, я сделала клетку, только вязаную. Это был образ длительного процесса, с одной стороны, и одомашнивания, что ли, с другой. Ведь когда участвуешь в судебном процессе, ты уже знаешь, как выглядит судья, как выглядит прокурор, адвокат.

Памятный знак, посвященный делу Бейлиса, появится рядом со зданием суда, где происходил процесс. Это здание до сих пор принадлежит суду, так же как и тогда. И я надеюсь на реакцию активного зрителя, как я его определяю. Есть пассивный зритель, который вообще ничего не заметит, а есть активный, который поймет задумку и окажется в немного уязвимой ситуации: вдруг обнаружит себя на месте подсудимого, или на месте слушателя, адвоката, потому что лавки будут стоять напротив. Они развернуты как бы в сторону этой клетки, и получается, что все участники – зрители этого памятного места – окажутся в определенной роли. И эта роль уязвимая, не совсем удобная. Мне хотелось создать некомфортную атмосферу, потому что современное искусство в моем понимании – это вообще не о комфорте. Это создание ситуации, которая задает вопросы. Один из элементов этой остановки – бетонная стена, на которой будет напечатана информация, как будто это страница газеты. Форма газеты была выбрана потому, что дело Бейлиса имело большой резонанс из-за реакции прессы: тогда впервые на первой полосе опубликовали не портрет царя, не какой-то красивый вид с открытки, а портрет убитого мальчика – Андрея Ющинского. Это имело эффект разорвавшейся бомбы. И СМИ несут ответственность за то, как это дело разворачивалось и воспринималось, – говорит художница Анна Звягинцева. Свой проект она реализует совместно с архитектурным бюро ФОРМА и дизайнером Аленой Соломатиной.

Координатор штаба Навального в Самаре Марина Евдокимова за организацию митингов 23 и 31 января провела под арестом в общей сложности больше месяца. 22 января активистку приговорили к пяти суткам ареста, почти сразу после освобождения ее снова задержали и посадили в спецприемник на 28 дней. Координатор находилась под арестом, несмотря на то что перед судом она серьезно заболела. 12 марта в квартире родителей Марины Евдокимовой прошли обыски. Также, по данным команды Навального, силовики обыскали квартиру волонтеров самарского штаба Дмитрия Татаринова, Александра Ермолаева, Вадима Шереметьева, родителей Сергея Пронюшкина и сотрудника штаба Максима Лавицкого.

Марина Евдокимова рассказала Радио Свобода об обысках и арестах.

– Как вы сейчас себя чувствуете?

– Сразу после второго задержания перед судом и вторым арестом я попала в больницу с симптомами заболевания почек. Врач в медицинском заключении не отразил и половины жалоб, не поставил диагноза, решил, что меня могут содержать под стражей. В результате меня отправили в спецприемник. Во время ареста мне стало совсем плохо. Врачи диагностировали хронический пиелонефрит. Такого заболевания у меня раньше не было. Чем закончилось для меня это испытание, я пока не знаю – только собираюсь пройти медицинское обследование.

– Когда вы были под арестом, команда Навального в Самаре на своей странице в социальной сети писала, что вас содержат в пыточных условиях. Что происходило в спецприемнике?

– Первый арест я отбывала в ИВС, потому что якобы спецприемник был на ремонте. Меня держали в камере с курящими людьми (у меня аллергия на табак), не давали принимать душ, не водили на прогулки. В ИВС не было питьевой воды. Второй арест я отбыла в спецприемнике – никаких следов ремонта я там не заметила. В начале ареста мне не разрешали свидания, кормили холодной едой, не давали позвонить близким людям. Канализация в спецприемнике периодически не работала, и текла ржавая вода из крана. В камере часто не работало отопление, и я очень сильно мерзла. Второго одеяла мне не дали, потому что "не положено". Во время второго ареста мне стало плохо. Мне вызвали скорую помощь. Конвоиры присутствовали во время медицинского осмотра в спецприемнике. Они не вышли, проигнорировав мое право на сохранение медицинской тайны. Конвоир-женщина рассказывала сотрудникам скорой помощи, что я очень люблю врать, что я якобы большая врушка, которая всем недовольна. Даже врач скорой помощи спросил ее, почему она так со мной обращается. Из-за поведения конвоира я впервые заплакала – никому за месяц больше не удалось довести меня до слез.

– Почему вас так расстроили эти слова?

– Эта женщина казалась милой: у нее был приятный голос. Она вела себя благожелательно по отношению к отбывающим арест. Правда, лексикон у нее был как у человека, который много общается с сидельцами. Мне казалось до какого-то момента, что она ко мне относится по-человечески. От других конвоиров я ничего хорошего не ждала. Но меня расстроило, когда так себя начал вести человек, который, казалось, был более или менее нормальным. Сотрудники спецприемника вели себя со мной так, чтобы я начала сомневаться в своей адекватности. Например, я отдавала им работающий телефон, а получала назад мобильник, который невозможно было включить. Со стационарного телефона время от времени нельзя было позвонить на номера моих близких и адвоката. На все вопросы сотрудники спецприемника отвечали, что "делать нам больше нечего, как мешать тебе звонить". Особенно меня возмутила бесцеремонность. Во время свидания с моим молодым человеком конвоир вмешивалась в наш разговор со своими оценочными суждениями. Например, когда сотрудники спецприемника стали читать письма, которые передал мне мой парень, конвоир сказала, что ей тоже интересно узнать, что мне пишут. Эти письма мне не передали, потому что среди них было письмо Навального из СИЗО, опубликованное в его аккаунте. Сотрудники переполошились и сказали, что письмо Навального они мне передавать не будут. В целом сотрудников спецприемника, как я поняла, возмутил мой эфир на "Эхе Москвы". В промежутке между первым и вторым арестом я рассказала в эфире об условиях содержания в спецприемнике. Некоторые конвоиры задавали мне вопрос, что будет, если Навальный придет к власти, и сколько денег мы получаем за митинги. Конвоиры спрашивали меня, не хочу ли я пойти работать или учиться. Я ответила, что закончила вуз с красным дипломом и работаю в штабе Навального. Когда я освобождалась, сотрудники спецприемника попросили меня больше к ним не возвращаться – из-за меня им пришлось отвечать на жалобы и дополнительно работать.

– Вам удалось повлиять на условия содержания в спецприемнике?

– Я постоянно писала жалобы и призывала сторонников команды Навального писать жалобы в прокуратуру на условия содержания в спецприемнике. В результате меня перевели в камеру, где никто не курил, разрешили свидание, передачи, письма. В какой-то момент я смогла позвонить близким. Отопление в камере пропадало еще несколько раз. В результате перед освобождением я чувствовала себя очень плохо. Первую ночь дома из-за температуры мне снились кошмары, что я снова за решеткой.

– Как вы поддерживали себя в спецприемнике?

– Я отбывала арест вместе с моими соратниками Егором Алашеевым и Сергеем Пронюшкиным. Во время прогулки я оставляла для них на снегу послания: "Россия будет свободной". Сотрудники спецприемника стирали эти надписи. Один раз они пригрозили, что фраза на снегу может быть воспринята как оскорбление власти. Когда Сергей Пронюшкин проходил мимо моей камеры и кричал мне: "Привет, Марина", я успевала ответить: "Привет, Сережа". Я бы никогда раньше не поверила, что обмен через решетку двумя короткими фразами может быть тем, что держало меня в хорошем настроении до вечера. Когда Сережа заболел и не проходил мимо моей камеры на прогулку, мне было грустно. Егор Алашеев сидел в камере рядом со мной. Я слышала, как он смеется и кашляет. Я бы никогда не подумала, что можно быть настолько счастливой, когда слышишь, как кашляет твой друг.

– Как на вас реагировали ваши сокамерники?

– Одну неделю ареста я сидела в камерах на двоих, три недели в одиночестве. Сокамерницы были в шоке, что у нас сажают за митинги.

– Координаторы штабов Навального в других регионах рассказали мне, что во время арестов за январские митинги к ним очень много внимания проявляли сотрудники Центра "Э" и ФСБ.

– Во время первого ареста ко мне приходил человек, который не представился. Меня вывели из спецприемника на другой этаж здания и оставили в кабинете с незнакомым человеком. Он пытался меня расспрашивать о работе в штабе, я сказала, что не имею никакого желания с ним общаться.

– За что вам дали арест 28 суток? Насколько я знаю, вас раньше не приговаривали к содержанию под стражей.

– За организацию митинга 31 января, хотя, когда он организовывался, я сидела под арестом и даже не знала, что в Самаре будут протесты. Я узнала о нем, когда вышла на свободу. Я сказала в эфире "Эха Москвы": "Насколько мне известно, 31 января в Самаре пройдет митинг". За это я получила 28 суток второго ареста. Они сочли эту фразу призывом и организацией несогласованного публичного мероприятия.

– Для вас арест прошел тяжело. Вас не напугал этот опыт?

– Меня он разозлил. Каждый раз, когда мне отказывали в моих законных правах, я очень злилась. Теперь мне особенно хочется эффективно провести "Умное голосование" и сделать расследование о ком-то из самарских чиновников, депутатов и руководителей ФСИНа. У меня возникло множество вопросов к силовым структурам Самарской области. Сейчас мы все, кто получил арест и у кого прошли обыски, считаем личной задачей задавать эти вопросы и самим искать на них ответы. Еще я, побывав под арестом, по-особенному воспринимаю последние слова Навального из суда и письма из СИЗО. Я увидела, что человек даже в таких условиях может сохранять силу духа и чувство юмора. Его последнее слово воодушевило меня, как и многих других политзаключенных и тех, кто хочет, но боится поддержать Навального. Мне в спецприемник присылали письма и телеграммы от моих соратников, друзей и незнакомых людей. Я была за решеткой одна, но чувствовала единение с людьми.

– Как прошел обыск у ваших родителей и волонтеров штаба?

– Обыск был по уголовному делу, возбужденному по статье 267 УК ("Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения"). Это дело связано с январскими митингами, пока по нему нет подозреваемых и обвиняемых. Я прохожу по этому делу как свидетель. У родителей изъяли технику и ноутбуки. Мне пришлось им объяснять, что в ближайшее время их не получат обратно. Родители не одобряют мой интерес к политике и работу в штабе Навального. У меня с ними серьезный конфликт по этому поводу. Будем надеяться, что смогу возместить родителям вред от обыска. Раньше в Самаре не приходили с обысками к волонтерам штаба, только к сотрудникам. Волонтерам тяжело, но они справляются и ничего не боятся.

– У вас не возникло желания уехать из России после ареста, который, как я поняла, стал для вас кошмаром?

– В кошмар я больше не хочу, но даже мыслей уехать не возникало. Этой мой город, моя страна – я хочу здесь жить. Как объяснить, что такое любовь к своей стране и своему городу? Я здесь у себя дома, на своем месте. Мы все делаем правильно и обязательно победим.

Плавильный цех здесь начали строить еще в 30-х, когда эта территория принадлежала Финляндии и поселок назывался Колосйоки. В конце Второй мировой, когда территория отошла Советскому Союзу, разрушенный завод восстановили, а поселок назвали Никель.

23 декабря 2020 года цех провел последнюю плавку и был остановлен навсегда.

Никель расположен к западу от Мурманска, в нескольких километрах от границы с Норвегией. В 80-х годах завод выбрасывал в воздух около 400 тысяч тонн диоксида серы в год, и в 1990 году в Норвегии даже была начата экологическая кампания “Остановить советские облака смерти”.

Компания “Норильский никель”, которой в 90-х перешел горно-металлургический комбинат в Никеле, поначалу договорилась с Норвегией о модернизации предприятий на Кольском полуострове, однако затем отказалась от программы. В конце концов "Норникель", крупнейший поставщик цветных металлов на мировой рынок, декларирующий в этом качестве заботу об экологии, решил закрыть плавильный цех на границе с Норвегией, пообещав рабочим социальные гарантии – переход на другие предприятия компании, переобучение, пенсии, а поселку – программу развития малого бизнеса и, например, промышленного туризма.

Бывшие рабочие закрывшегося цеха – в фильме Андрея Киселева "Последняя плавка".

Монологи бывших рабочих

Алексей Обадин, потомственный металлург, родился в Никеле в 1971 году. В 1991-м устроился в цех, был стропальщиком, то есть к моменту закрытия проработал в цеху 30 лет.

Теперь Обадин рассказывает, что кто-то из его коллег устроился на другом предприятии “Норникеля” в Мончегорске, кто-то собирается уехать домой в Анапу, кто-то уже на пенсии в Нижнем Новгороде.

Многие рабочие собираются покинуть Никель после закрытия цеха. Обадин с сомнением отзывается о планах властей по развитию в бывшем моногороде туризма и бизнеса. Сам он отказался остаться на работе еще на год – разбирать остановившийся завод:

– Как на утопающем корабле, каждый выбирает для себя, что ему делать дальше. У кого-то безвыходная ситуация, у кого-то дети, у кого-то родители, кто-то, может, год хотел протянуть для того, чтобы потом на Большую землю уехать. Для меня вопрос тоже стоял, я сначала записан был на разборку. Летом, в отпуске, меня все время эта мысль одолевала, правильно ли я делаю или нет. Потому что тогда через год я опять встану перед этим вопросом, что делать дальше. Мой дед – почетный металлург Советского Союза (бабушка в школе работала). Дед ушел на пенсию в 51 год, то есть чуть старше меня теперешнего, хотел выработать максимальную пенсию 140 рублей. 140 рублей в советское время – деньги, которые [не все] зарабатывали даже в Москве. Там могли работать и за 100 рублей, и за 90, и за 120 в месяц, а у деда пенсия была 140, у бабушки пенсия была 131. Когда я служил в армии, в ВДВ в Туле, они мне по 20 рублей ежемесячно высылали. Меня все время в вопросе разборки моральная сторона беспокоила. Я думаю, если бы согласился (я не пытаюсь никого обвинить – это выбор каждого), то мне дед бы в страшных снах снился. Сказал бы: ты что делаешь, обалдел совсем? Так нельзя делать.

Рассуждают, что наша технология несовершенна, наше оборудование проще порезать на металлолом, поскольку оно морально устарело. Это возможно. Но кто его должен был модернизировать? Вы пришли сюда в 1998 году, но компания, кроме замены каких-то металлоконструкций, ничем больше не занимались. Максимум – замена подкрановых путей и какие-то худо-бедные ремонты на печах. Мне, как бывшему работнику, от Кольской компании (Кольская ГМК, подразделение "Норникеля". – Прим.) нужно было не определять туристические направления, мне нужен был доступный терапевт, доступный стоматолог, доступный хирург. Я когда первый раз в Норвегию попал, у меня депрессняк был, когда вернулся назад. Франция, Германия где-то там далеко, а Норвегия – вот, за сопкой. Наши солдаты их освободили, и там все в порядке, самая социально ориентированная страна.

Илье Сердцеву – 48. Он родился в Никеле и проработал в цеху конвертерщиком 25 лет:

– Больница старая, новый корпус начали строить, так и не достроили, денег не хватило. Все замерзло в нашем Заполярье. Тут не только стройки замерзли, у начальства мозги замерзли, начиная с депутатов. В начале 90-х приезжала делегация. Потом "норги" предлагали: давайте мы дадим денег, 50 на 50. Наше руководство не стало вкладываться, хотя могли вложиться в очистные сооружения, выбросы серы упали бы до самых минимальных. Заерепенились, сказали: нам не надо вашей помощи, мы сами с усами, – и добились закрытия комбината. Им лучше сверху видно. В кабинете всей информацией владеешь. Мы-то здесь так, сбоку припека, отработали и ладно. Хоть дали до пенсии доработать, чего обижаться. С голода не помираем.

Отпуск сейчас, пока зима, шабашим, официально нельзя работать три месяца, чтобы пенсию пересчитали. Дебильное государство – на пенсию не прожить, а если работаешь, пенсию не пересчитывают. Мне в Пскове подогнали работу на трехтонничке, грузовичок небольшой, буду на нем по области кататься, всякие грузы развозить. Какая еще работа в Пскове?

У телеканала RT большие планы. Российское правительство намерено значительно увеличить его финансирование, чтобы расширить аудиторию до 900 миллионов зрителей в год. На пропагандистское телевещание и агентство "Россия сегодня" власти планируют потратить не менее 211 миллиардов рублей.

В Берлине YouTube-канал RT DE, который до прошлого ноября назывался RT Deutsch, намерен к концу 2021 года получить лицензию на вещание и запустить круглосуточный телеканал для немецкоязычной аудитории. Идет дорогостоящее строительство новых студий. Сейчас у RT DE около сотни сотрудников, и продолжается набор новых журналистов.

Сменилось и руководство. Основатель RT Deutsch Иван Родионов перешел на должность директора по стратегическому развитию, а главным редактором стала Динара Токтосунова.

6 февраля немецкий Commerzbank уведомил RT Deutsch и Ruptly о закрытии их счетов, осуществление финансовых операций по ним будет прекращено с 31 мая. Представитель МИД РФ Мария Захарова назвала это давлением на журналистов.

Год назад продюсер YouTube-канала "Навальный LIVE" юрист Любовь Соболь решила выяснить, в самом ли деле продукция RT, на финансирование которого из госбюджета уходит ежегодно более 23 миллиардов рублей, пользуется успехом. Статистика YouTube демонстрирует, что десятки миллионов зрителей из разных стран смотрят ролики RT. Но при этом под сверхпопулярными роликами комментариев удивительно мало или они представляют собой бессмысленный набор букв. Расследование, о котором Соболь рассказала Радио Свобода, открыло несколько несложных способов накруток, в том числе с помощью платных комментаторов, а также через порносайты. А бывший сотрудник петербургской "фабрики троллей" рассказывал о том, как кремлеботы симулируют дискуссии под публикациями RT.

Теперь к подозрениям в накрутках прибавились серьезные обвинения. Известный немецкий журналист-расследователь, автор документальных фильмов Даниэль Ланге, недавно прекративший сотрудничество с RT DE, заявил в интервью газете Bild, что руководство поручало ему в августе прошлого года "шпионить" за Алексеем Навальным и его соратниками. Навальный тогда лечился в берлинской клинике после отравления.

8 марта в интернет-магазине Amazon появилась изданная автором книга Ланге RT Deutsch Inside, в которой описывается "закулисье" деятельности RT в Германии. По словам журналиста, который сотрудничал с каналом два года, в редакционном чате перед ним поставили задачу следить за клиникой "Шарите", где находился Навальный, но при этом не снимать репортаж, а просто поставлять информацию "в аналитических целях". Впоследствии журналиста попросили сделать фотографии госпиталя Бундесвера, где, как утверждало руководство RT DE, мог на самом деле находиться Навальный. Затем Ланге попросили проникнуть в клинику "Шарите" под предлогом визита к врачу и выяснить, как близко можно подобраться к палате, где лежит Навальный. В реанимацию ему советовали проникнуть, представившись другом Юлии Навальной или сотрудником фонда Cinema for Peace. Ланге отказался, заметив, что он "не секретный агент". В клинику попытался попасть другой сотрудник RT, однако шесть попыток оказались неудачными.

Вскоре после этого Ланге поручили найти в Берлине соратников Навального Леонида Волкова и Марию Певчих и установить за ними наблюдение.

"Для нас-то это привычная история, что всякие лайфньюсы и рашитудеи на самом деле просто выполняют функции агентов тайного политического сыска, а у немца-видеооператора просто волосы дыбом на голове стояли, и он даже пытался своим начальницам как-то объяснять, мол, ну это же не журналистика, моя работа – снимать видео. А они ему говорили: ну а вот сейчас твоя задача – не снимать видео, а выслеживать и сообщать нам, а мы потом дальше сообщим куда следует. Короче говоря, такое полноценное разоблачение немецкой редакции RT как внештатного шпионского подразделения. Если я правильно понимаю, как устроена немецкая политика и немецкое законодательство, это может все вылиться в очень большой скандал", – прокомментировал публикацию Bild Леонид Волков.

Руководство телеканала обеспокоено разоблачениями. "Так называемое расследование, которое выдал Bild, – это идущая по нарастающей, масштабная и беспрецедентная операция с целью очернить и оклеветать RT", – утверждает его сотрудник Мурад Гадзиев.

RT DE объявило о своем намерении подать в суд на популярную газету. Теперь юристы RT DE добиваются изъятия из продажи книги Даниэля Ланге. Но журналист сказал в интервью Радио Свобода, что не собирается подчиняться их требованиям.

– Даниэль, почему вы решили работать на RT? Вы хотели с самого начала провести журналистское расследование деятельности этого канала или только потом поняли, что он собой представляет?

– Тележурналистикой в Германии я занимаюсь много лет. До 2014 года был одним из репортеров еженедельной программы, которая очень хорошо известна в стране и посвящена журналистским расследованиям. Как внештатный продюсер, я после этого стал заниматься производством документальных фильмов об "опасных местах" и международной преступности.

Прежде меня совершенно не интересовали RT или RT Deutsch – в Германии они вещают только в интернете. Я узнал об этом канале случайно благодаря YouTube. Там был репортаж о центре приема беженцев в Берлине. С профессиональной точки зрения это был совсем не шедевр, но я тогда подумал, что в индустрии появились люди, которые хотят сделать что-то новое. Мне это показалось молодым и свежим.

Я также считал, что RT Deutsch критикуют в основном потому, что "русские" на самом деле не знают, как делать телевидение в Германии. Я не замечал "пропаганду", которая прикрывалась критикой. Все, что меня настораживало, я принимал за неопытность.

– Сложно ли было устроиться на эту работу? Была ли какая-то идеологическая проверка?

– Нет, это было несложно. Мне даже не нужно было подавать заявление о приеме на работу. Я, как внештатный продюсер, работал на любые телеканалы. Мне RT показался очень простым, нетребовательным клиентом.

Одна из основных причин, почему у меня создалось такое неправильное представление о RT Deutsch, заключалась в том, что я очень хорошо знаю телеиндустрию и трудности, с которыми можно столкнуться при работе с клиентами.

С RT Deutsch все было иначе. Их методы оплаты были очень хороши для телеиндустрии в Германии. Другие каналы переводили гонорар через шесть недель, а RT Deutsch платил в течение нескольких дней.

Идеологической проверки не было, и, насколько мне известно, ни один сотрудник RT Deutsch не подвергался таким проверкам.

Я снял, например, репортаж о "трущобах в Восточной Европе". Я не делал никаких оценок, не вкладывал какого-то скрытого смысла. Стиль моих репортажей для RT Deutsch не отличался от сюжетов, которые я продюсировал для так называемых мейнстримных каналов. RT Deutsch, конечно, знал в начале нашего сотрудничества о моей специализации. По большому счету всем заказчикам нравятся подобные сюжеты. Это репортажи такого типа, которые будто бы "не нужны зрителю", но, с другой стороны, телеканал не может без них обойтись.

– Вы рассказываете в своей книге о том, как RT пытается расколоть немецкое общество. Могли бы привести пример?

– Не могу утверждать, что это является целью RT Deutsch. Но несомненно то, что они обращаются к определенной аудитории, а эти зрители и читатели на самом деле не информированы и получают программы, подкрепляющие их точку зрения.

Примером является движение "Кверденкер" (выступает против карантинных мер, распространяет конспирологические теории и сотрудничает с неонацистами). Журналист должен быть очень осторожен в своих репортажах. А я в книге описываю телесюжет, в котором все журналистские стандарты были попросту проигнорированы. Этот репортаж стал для "Кверденкер" откровенной рекламой. Задачей было привлечь зрителей из правого лагеря и продемонстрировать им, что канал RT Deutsch лоялен к подобным взглядам.

– Существует ли в Германии, на ваш взгляд, потенциальная большая аудитория для RT?

– В Германии у RT и так много зрителей в интернете. В социальных сетях у них сотни тысяч подписчиков, и уже сформировалась постоянная аудитория. Думаю, для RT Deutsch совсем не важно, воспринимают ли их в Германии как настоящий телеканал, это лишь вопрос престижа. Целевая группа RT Deutsch давно отказалась от традиционного телевидения и получает большую часть контента через интернет.

Но все не так однозначно. Например, я снял репортаж о "цыганских трущобах", который собрал более миллиона просмотров на YouTube. Ко мне часто обращались друзья и знакомые по поводу этого репортажа... и никто особо не замечал, что это RT.

Многие зрители просто воспринимали его как один из бесчисленных репортажей, доступных на YouTube... И в конечном итоге эти "невнимательные зрители" переходили к другим продуктам RT Deutsch, уже совсем не таким нейтральным, как, например, мой репортаж о проблеме мусора в Албании.

Мало-помалу я стал всё это понимать... И вынужден признать, что был слишком наивен.

– У RT огромный бюджет, и сейчас его собираются увеличивать. Вы чувствовали в повседневной работе, что у телеканала огромные финансовые возможности?

– Офис оборудован по высшему разряду, хотя и не скажу, что это дворец. Нехватки средств не ощущалось.

Конечно, многие сотрудники, в том числе хорошие профессионалы, особенно графики, монтажеры и операторы, стоят больших денег. Техническое оборудование соответствует самым высоким стандартам телевидения.

Все, что производит RT Deutsch, стоит так же дорого, как если бы это была обычная телепродукция.

Сектор, в котором я работаю, затратный. Производство таких программ обходится дорого. В немецкой телеиндустрии немного компаний, которые могут позволить себе роскошь нанять постоянную команду журналистов для "специальных репортажей". Так что деньги у RT Deutsch есть.

А сейчас в Берлине строится очень современная телестудия. Понятно, что в нее вкладывают миллионы – на одно только техническое оснащение.

Прежде, когда RT Deutsch управляли Иван Родионов и его жена, расходы были довольно скромными. У меня было ощущение, что они ответственно обращаются с деньгами из Москвы. Однако после свержения Родионова в Берлин быстро приехали люди из России и заняли все высокооплачиваемые должности. И на проходящую сейчас стройку тратятся огромные суммы.

– Вы рассказываете о том, как вам предлагали следить за Алексеем Навальным. Почему вы считаете, что это было задание, выходящее за рамки журналистики?

– В ходе этой истории возникало все больше и больше вопросов, которые просто исключали, что то, что мне поручают делать, имеет какое-либо отношение к журналистике.

Снова и снова говорили, что снимать нельзя. Не следовало писать и текста для публикации и вообще какого-либо отчета. Мы просто должны были узнать, как добраться до Навального, находящегося в реанимации. Это не имело журналистского смысла. Тогда возникает вопрос: что на самом деле предлагалось делать?

Распоряжение сфотографировать меры безопасности в военном госпитале в Берлине, где, как подозревал RT, мог находиться Навальный, и отправить снимки в редакцию, не имело журналистского подтекста... И это запрещено в Германии. Я несколько раз заявил, что я не секретный агент, и спрашивал, что со мной сделают в России, если я тайно сфотографирую солдат перед военным госпиталем? Ответа или реакции не было, но следовало новое задание. Узнать местонахождение Волкова по фото его квартиры было нелепостью, лишенной журналистского смысла. Волков не скрывался в Берлине и давал интервью. Если бы вы хотели взять у него интервью, вы бы сделали официальный запрос или купили видеоматериал в агентстве.

С другой стороны, на руководящие должности пришли новые люди, и я заподозрил, что они просто полные идиоты, пытающиеся изобразить главных редакторов.

– И после этого вам предложили следить за Марией Певчих?

– Я действительно подумал, что эти странные задания закончились. Но после этого мне послали в телеграме фотографии Марии Певчих и Волкова.

Все коммуникации в редакции происходят таким образом, потому что никто из начальников не говорит и не читает по-немецки. Марию Певчих они называли "интересной фигурой", которая должна была вывести нас на местонахождение Волкова.

– Вы поссорились с руководством из-за того, что не хотели выполнять их распоряжения?

– Мы находились как бы под дистанционным управлением. Я часто говорил, что то, что от меня требуют, либо запрещено, либо это работа секретного агента. Не было необходимости спорить или сопротивляться. Просто я этого не делал. Это было проще, чем вступать в дискуссии.

– Ваша книга вышла сразу после вашего ухода с RT. Когда и почему вы начали ее писать?

– Мы работаем на удаленке уже год. Сейчас нет настоящей редакционной команды. Начиная с "дела Навального", мои отношения с начальством испортились. Работа теряла смысл, стало ясно, что моя постоянная критика не нужна. Когда пришло новое руководство, я почувствовал, что имею дело с настоящими "начальниками".

Как я уже говорил, я в первую очередь занимаюсь репортажами о разоблачении преступников. На такие сюжеты уходит много времени, и делать их непросто. Подобные расследования невозможно снимать конвейерным методом, как ни старайся.

Новое руководство внезапно потребовало, чтобы я гарантировал фиксированные просмотры видео. Теперь нам с моим оператором следовало "показать всю грязь Германии", и это должны были быть не репортажи, а короткие клипы. Мне поручили подбирать только те образы, которые демонстрируют Германию с дурной стороны.

Не обширный репортаж о потребителях героина в Берлине, а клип, в котором показаны наркоманы и их убожество, но ничего не объяснено и нет информации для зрителя.

Вот тогда я и принял решение уйти, а также сообщить, что творится за кулисами.

Я не хотел никого критиковать лично. У меня даже была надежда, что новое руководство поднимет профессионализм и начнутся перемены к лучшему. Но после истории с Навальным мне стало ясно, что ничего не изменится, а RT Deutsch идет в другую сторону. Заявление нового программного директора о том, что я должен "показать всю грязь Германии", побудило меня задуматься о том, как и для кого я работал несколько месяцев. При Родионове это было не так очевидно.

Я написал книгу за три дня и просто опубликовал ее. Это заняло день. Теперь RT хочет прекратить распространение моей книги. Адвокаты RT сказали, что я должен к пятнице изъять ее из продажи.

– А почему Родионова понизили в должности?

– Могу только предположить, что на него обиделись за то, что ему не удалось получить телевизионную лицензию в Германии. Произошло настоящее "поглощение". Забавно, что Родионова, который прекрасно знает немецкий язык, а также менталитет, просто заменили на людей, которые раньше даже не были в Германии.

– RT намерен подать в суд после публикации газеты Bild. Вы готовы выступить в суде, если он состоится?

– Все, что я пишу, правда. Конечно, у меня есть все свидетельства "заданий" по делу Навального... и многое другое.

Не знаю, будет ли заявленный иск направлен против меня. Если он появится и его примут к рассмотрению, было бы интересно услышать, как RT объяснит суду этот чат в телеграме. Сомневаюсь, что меня могут привлечь к суду в Германии за то, что я сообщил о том, что со мной произошло.

– Считаете ли вы, что власти Германии должны ограничить работу RT?

– Несколько месяцев назад я бы сказал, что ничего нельзя ограничивать и контролировать. В редакции я не встретил людей, сознательно работающих "против Германии" или сознательно выполняющих "кремлевскую миссию".

Но я понял, что энтузиазм отдельного (неопытного) журналиста можно просто использовать и направить в нужную сторону.

Если бы задание по истории с Навальным было дано неопытному репортеру, он, наверное, просто все это выполнил бы, не особо беспокоясь и не задавая себе вопросов. Ничего бы ему не показалось странным или тревожным.

В нынешней ситуации ограничения не будут иметь эффекта, ведь программы идут исключительно в интернете. На мой взгляд, это только раздосадует зрителей.

Как и в других случаях подтасовок на YouTube, следует выявлять журналистские ошибки RT. Тут можно подавать жалобы. Редакторы опасаются блокировки на YouTube за нарушение пользовательских правил. Такие меры вполне можно применять. Но, я думаю, для начала нужно просто тщательней наблюдать за их деятельностью.

– Будете ли вы убирать книгу из продажи?

– Нет, хотя, конечно, меня могут заставить. Мне с самого начала было ясно, что до этого может дойти. Я считаю, что не сделал ничего противозаконного. Пусть в таком случае суд решает, что произошло с этим заданием следить за Навальным. Я намерен бороться.

Восьмого марта в Сухуми городской суд арестовал Ахру Авидзбу – одного из самых известных участников войны на востоке Украины в составе сил пророссийских сепаратистов, командира батальона "Пятнашка", друга "Гиви" и "Моторолы", участника операций под городом Дебальцево и в районе донецкого аэропорта. Авидзба и пять иностранных граждан (четверо украинцев и россиянин) были задержаны в ночь на 5 марта и обвинены в незаконном хранении оружия. Служба госбезопасности подозревает их в том, что они собирались участвовать в государственном перевороте. Радио Свобода рассказывает, как и почему боевой путь "героя ДНР" может закончиться в абхазской тюрьме.

Сразу после ареста "Абхаз" – под этим позывным Авидзба был известен во время войны на востоке Украины – объявил голодовку, но во вторник, как сообщают Кавказ.Реалии со ссылкой на его адвоката Ингу Габилаю, прекратил ее. По словам Габилаи, она обжалует решение об аресте Авидзбы.

По одной из версий, поводом для ареста Авидзбы послужили данные, переданные в Абхазию из ФСБ России, в том числе прослушки телефонных разговоров "Абхаза". Тем не менее, пока ему официально предъявлены лишь обвинения в незаконном хранении оружия, в том числе патронов, ручных противотанковых гранатомётов, ручных пулемётов, автоматов российского и иностранного производства, пистолетов, спецснаряжения и радиопередатчиков.

Задержание Авидзбы вызвало бурю негодования у российских сторонников непризнанных "народных республик" Донбасса. Критике с их стороны подверглись и российские власти (Авидзба имеет российское гражданство), представители которых назвали арест "героя ДНР" "внутренним делом Абхазии".

На первый взгляд, задержание Авидзбы может показаться странным и в контексте событий в самой Абхазии. Чуть больше года назад, в январе 2020-го, в результате массовых акций протеста там сменилась власть – президентом самопровозглашенной республики вместо Рауля Хаджимбы стал Аслан Бжания, и "Абхаз" со своими бывшими сослуживцами из "ДНР" сыграл в этих событиях не последнюю роль. Он, в частности, был организатором митинга, который перерос в штурм здания президентской администрации и заставил Хаджимбу покинуть ее. После этого Бжания назначил Авидзбу своим помощником.

"Медийное лицо"

Уроженец Сухуми, популярный грузинский блогер Георгий Джахая объясняет, что участие Авидзбы в абхазских событиях 2020 года было не идейным, а ситуативным союзом. "У Авидзбы за несколько месяцев до этого в Сухуми был убит двоюродный брат, и он хотел отомстить за его убийство", – напоминает он. Речь идет об Алхазе Авидзбе: в сообщениях российских информационных агентств Алхаз и застреленный вместе с ним неизвестными Астамур Шамба назывались "криминальными авторитетами". Как писали тогда российские СМИ, случившееся могло быть эпизодом обострения борьбы за влияние между ворами в законе, начавшейся после убийства в Москве Деда Хасана. В декабре 2019 года Авидзба организовал массовую акцию протеста в связи с этим убийством, после нее подали в отставку главы и МВД и прокуратуры Абхазии.

За судьбой "Абхаза" с 2014 года внимательно следит и украинский журналист, главный редактор луганской "Реальной газеты" Андрей Дихтяренко.

"Убийство его двоюродного брата стало детонацией смены власти в Абхазии. Авидзба постоянно бравировал тем, что он имеет боевой опыт, и он действительно сколотил вокруг себя в Абхазии небольшую группировку. Возможно, он рассчитывал на какие-то перспективы для себя при будущем переделе бизнеса или на политическую карьеру. Во время "революции" в Абхазии год назад он был одним из главных медийных лиц".

Действительно, в день задержания, 4 марта, Авидзба написал в фейсбуке о подаче на регистрацию документов для создания политического движения "Новые люди", оппозиционного к действующему правительству. 2 марта он участвовал в акции протеста около здания абхазского парламента, участники которой были недовольны поездкой бывшего помощника Аслана Бжании, Бенура Квирая, в Грузию. По мнению оппозиции, эта поездка стала свидетельством "желания руководства Абхазии сдать страну Грузии". Созданную годом ранее российскую партию "Новые люди" иногда ассоциируют с личностью Владислава Суркова, советника Владимира Путина и одного из ответственных за политику в Донбассе в первые годы после начала войны на востоке Украины.

Георгий Джахая напоминает, что практически все политические события в самопровозглашенной Абхазии являются следствием борьбы двух основных кланов, и нынешний президент действительно принадлежит к клану, который исторически более расположен к налаживанию отношений с властями Грузии:

"Так сложилось, что в Абхазии существуют два клана, которые постоянно борются за финансовые потоки из России. Когда кто-то из представителей этих кланов приходит к власти, он начинает направлять как можно большую часть этих потоков в свой карман. В данном случае к этому добавилась еще и тема майнинга криптовалют на бесплатной электроэнергии, поставляемой в Абхазию с грузинской ГЭС в Ингури. Сам Авидзба не принадлежал к какому-либо из этих кланов, но его двоюродный брат, как считал "Абхаз", был убит по заказу правившего тогда клана. Нынешний президент Аслан Бжания – представитель клана из восточной Абхазии, выступающий за налаживание связей с Грузией".

"Авидзба вовремя сбежал из Донбасса"

Несмотря на то, что сейчас "Абхаз" находится в тюрьме, его судьбе могли бы позавидовать многие из пророссийских сепаратистов, для которых участие в войне на Украине закончилось куда печальнее. Друзья "Абхаза" – "Гиви" (Михаил Толстых) и "Моторола" (Арсен Павлов) – были убиты при загадочных обстоятельствах, которые заставили подозревать в их смерти желание Кремля устранить ставших слишком популярными командиров "ДНР" и "ЛНР".

"Абхаз" был одним из медийных героев российской пропаганды, которая пыталась показать многообразие лиц "героев", восставших против украинского правительства, – рассказывает об Ахре Авидзбе Андрей Дихтяренко. – Это были лица, которые происходили не из Донбасса. Авидзба был в их числе в первую очередь по той причине, что он приехал из другой непризнанной республики. Все это подавалось под соусом "интернациональной дружбы" непризнанных образований под крылом России. Поэтому на экранах он появлялся очень часто, хотя и не сильно прославился в реальных боях. В отличие, кстати, от осетина Олега Мамиева по прозвищу "Мамай", который после Авидзбы забрал себе командование его батальоном. В случае с Авидзбой интересно, что он добровольно убежал из Донбасса в 2018 году. Такой медийный человек – и просто пропал. Не был убит, как другие герои "русской весны", не пошел работать в органы власти группировок "ДНР" и "ЛНР", а вернулся на родину".

Среди задержанных вместе с Авидзбой людей, которых российские информационные агентства называют его "охранниками", есть несколько боевых товарищей "Абхаза" из "ДНР". Вот что о них известно:

2. Станислав Культа из Одессы (позывной "Гамбит") – гражданин Украины, участник событий 2 мая 2014 года в Доме Профсоюзов, вызывался на допрос в СБУ, воевал в "ДНР" в отряде "Моторолы".
4. Талех Гасанов – гражданин Украины, житель Донецка.
6. Аслан Гуатижев – гражданин России, бывший оперуполномоченный ОВД Нальчика.
8. Андрей Локтионов – гражданин Украины. Бывший директор по безопасности Ясиноватского машиностроительного завода.
10. Владимир Щербаков – гражданин Украины, житель Донецка, должен был быть отпущен по решению суда 9 марта.

"Если Ахре Авидзбе так и не будут официально предъявлены обвинения в подготовке государственного переворота, на этот раз он может отделаться легким испугом, – считает Георгий Джахая. – В Абхазии оружие лежит дома у каждого второго, и этим там никого не удивишь, поэтому Россия и держит Абхазию на замке и никого не выпускает оттуда без особого контроля. По этому обвинению его будет очень трудно осудить". С Джахая согласен и Андрей Дихтяренко: "Авидзба не скрывал, что у него есть оружие. Он говорил: если у моих противников есть оружие, почему я буду ездить без него?" Он вообще часто бравировал тем, что ему позволено нарушать закон".

След "серого кардинала"

Можно ли рассматривать историю с арестом Авидзбы через призму его отношений с Владиславом Сурковым, чье влияние в Донбассе ослабло, но в самопровозглашенной Абхазии по-прежнему остается, как считают эксперты, значительным?

Командир пророссийских сепаратистов в Славянске в 2014 году Игорь Гиркин утверждает, что "Абхаз" "выполнял множество конфиденциальных поручений" Суркова и мог быть участником "отката" российских денег, которые Кремль выделял на финансирование "ДНР" и "ЛНР".

Сможет ли Сурков спасти от "подвала" своего протеже?

Георгий Джахая сомневается в этом. "СГБ говорит, что они получили ориентировку на Авидзбу от России. Я не думаю, что они сами решились бы на такое задержание. Я думаю, что Россия таким образом может пытаться вывести из игры тех людей, которых ей не удалось вывести из игры еще в Донбассе".

Андрей Дихтяренко согласен с тем, что "Абхаз" был сурковским протеже, но не разделяет версию о том, что его арест – это продолжение "зачистки" опасных для Кремля командиров сепаратистов, выживших после 7 лет войны в Донбассе:

"Все медиапроекты Суркова так или иначе поддерживали Авидзбу с самого начала. Связанный с Сурковым "Союз добровольцев Донбасса" активно заявляет о его поддержке сейчас, после ареста, и просит абхазский суд учесть его "боевые заслуги". Кроме того, Владислав Сурков сыграл решающую роль во время абхазских событий год назад, когда противостояние Рауля Хаджимбы и оппозиции разрешилось именно после его приезда в самопровозглашенную республику. Он один из людей, которых Сурков и Бородай пытались использовать в своих проектах. Пока, как мы видим, без особого успеха и для тех, и для других. То, что Авидзбу арестовали в Абхазии, меня совершенно не удивляет. Да, он имел собственные амбиции, собственных боевиков и мог представлять опасность. Такие люди не нужны России. Но в такой стране, как Абхазия, довольно криминальной самой по себе, где многое решают криминальные группировки, "Абхаз" был лишь одним из многих и не сильно выделялся на общем фоне. Думаю, что на скамью подсудимых его привело просто его вызывающее поведение. Наверное, он должен был закончить именно таким образом. Или не закончить – но познакомиться лично с тюрьмой ему было предначертано судьбой".

Через пять дней после того, как были введены персональные санкции против близкого Владимиру Путину украинского политика Виктора Медведчука и его соратника по партии "Оппозиционная платформа – за жизнь" Тараса Козака, Высший антикоррупционный суд Украины наложил арест на часть магистрального нефтепродуктопровода "Самара – Западное направление", которая проходит по территории Украины.

Этот нефтепродуктопровод до введения санкций и судебного решения, как писали украинские СМИ, был связан с Медведчуком, и благодаря этому политик мог финансировать три украинских телевизионных канала, транслирующих удобную Москве информационную картину. Этот же нефтепродуктопровод связан и с предпринимателем, близким Александру Лукашенко, который в 2020 году попал под западные санкции.

История актива, связанного с экспортом российского дизельного топлива в страны Евросоюза через Беларусь и Украину, полна других имен и событий и начинается в 1990-х годах, а суды за восстановление справедливости – возвращение в государственную собственность, Фонду госимущества Украины, – ведутся по меньшей мере с 2005 года. В Беларуси таких судов не было никогда.

С чего все начиналось

После распада Советского Союза появившиеся на карте мира независимые государства заключали между собой разнообразные соглашения, регулирующие уже межгосударственные отношения. Украина и Россия не были исключением, и в 1990-х между правительствами обеих стран было подписано несколько таких договоров, в том числе Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной, из которого Киев вышел после аннексии Крыма и начала вооруженных действий в Донбассе. Но далеко не все договоры того времени прекратили свое действие. Например, Соглашение о взаимодействии при эксплуатации магистральных нефтепроводов до недавнего времени оставалось в силе. О том, что именно этот документ влиял на судебные решения, упомянул в декабре 2014 года президент "Транснефти" Николай Токарев, когда Украина обвинила компанию в вытеснении нефтепродуктов, прокачиваемых через нефтепродуктопровод "Самара – Западное направление", с целью прекратить его эксплуатацию. Токарев тогда сослался на соглашение, подписанное в 1993 году, что, дескать, украинские суды не могут принимать решения о возвращении нефтепродуктопровода в собственность государства, так как действует это соглашение.

В открытых источниках текст российско-украинского договора обнаружить не удалось, однако вот, например, подобный договор, заключенный Россией с Беларусью. В нем говорится, что эксплуатацией белорусских участков нефтепроводов будет заниматься компания "Транснефтепродукт" – дочернее предприятие наполовину принадлежащей российскому государству "Транснефти". Аналогичные условия были и в случае Украины. Именно "Транснефть" до недавнего времени контролировала экспорт дизельного топлива в ЕС через Украину, параллельно насыщая и 20 процентов украинского рынка дизельного топлива, и 40 процентов – венгерского.

В белорусском варианте договора говорится и о его украинской части – так как перекачка российских нефтепродуктов начинается именно в Беларуси: сюда грузовым транспортом их подвозят, загружают в нефтепродуктопровод, а затем из Беларуси через Украину перекачивают в ЕС. Транспортировка дизельного топлива цистернами по железной дороге обходится значительно дороже, чем по нефтепродуктопроводу, поэтому если Россия после возврата украинскому государству его части откажется от его использования – это удорожит ее топливо и сделает покупку европейскими потребителями не такой выгодной, как сейчас.

За транспортировку, как говорится в белорусской версии документа, предусматривается плата: "0,89 доллара США за 1 тонну нефтепродуктов, перемещенных на расстояние 100 км", но при этом нефтепродуктопровод остается в собственности России, что регулируется "протоколом между Правительством Республики Беларусь и Правительством Российской Федерации о праве собственности Российской Федерации на имущественный комплекс Частного производственного унитарного предприятия "Запад-Транснефтепродукт" (бывшее Мозырское управление магистральных нефтепродуктопроводов). В Беларуси это юридическое несоответствие, когда собственность государства находится в собственности компании другого государства, никак не оспаривается, но в Украине такие попытки предпринимались с середины 2000-х годов.

Суды длиной в 15 лет

Украина – даже после подписания незаконного с точки зрения внутреннего законодательства страны соглашения об оставлении нефтепродуктопровода в собственности России – пыталась сопротивляться такому решению. Очевидно, это было связано с тем, что политики и чиновники, приходившие на смену тем, кто принял такое решение, понимали, что речь идет о собственности украинского государства. "На протяжении последних лет украинской стороной искусственно поддерживается неурегулированность правового статуса указанного нефтепродуктопровода. Так, в украинских хозяйственных судах с 2005 года находится в производстве иск Генеральной прокуратуры Украины об истребовании нефтепродуктопровода из владения ДП "ПрикарпатЗападтранс" и признании права собственности Украины на этот трубопровод… С учётом всех этих обстоятельств, а также в результате действий украинской стороны в настоящее время сложилась ситуация, которая может привести к приостановке деятельности нефтепродуктопроводной системы ДП "ПрикарпатЗападтранс" на территории Украины либо вообще к ликвидации работающего предприятия", – говорилось в одном из сообщений "Транснефти".

Упомянутое "ПрикарпатЗападтранс" являлось дочерним предприятием АО "Юго-Запад транснефтепродукт", имеющим отношение к российской "Транснефти". Оно было создано в Украине для обеспечения работы двух нефтепроводов: Самара – Западное направление и Грозный – Армавир – Трудовая общей протяженностью 1433 км.

В 2011 году, еще задолго до протестов на Евромайдане и аннексии Крыма, которые окончательно расстроили тесные экономические и политические отношения Москвы и Киева, хозяйственный суд Ровенской области признал, что нефтепродуктопровод "Самара – Западное направление" является собственностью украинского государства. В 2014 и 2015 годах это решение подтвердили как апелляционный, так и Высший хозяйственный суды Украины. Но в 2015 году "Транснефть" снова подала иск в суд первой инстанции – хозяйственный суд Ровенской области, и он, ссылаясь на "новые обстоятельства", принял решение о принадлежности нефтепродуктопровода "ПрикарпатЗападтранс". Сейчас в Украине расследуется дело в отношении судьи, который принял такое решение, из-за подозрений в коррупции.

Эти судебные перипетии привели к тому, что в марте 2016 года "Транснефть" продала "ПрикарпатЗападтранс" швейцарской International Trading Partners AG, принадлежащей предпринимателю Анатолию Шеферу. На сайте "Транснефти" есть упоминание об этой сделке, однако какой компании были проданы активы – не сообщается.

Уже после этой сделки, 13 октября 2016 года, глава российского правительства Дмитрий Медведев подписал распоряжение о прекращении действия соглашения между Россией и Украиной об эксплуатации магистральных нефтепродуктопроводов. После этих решений объем экспорта дизельного топлива увеличился, хотя на протяжении нескольких лет судебных разбирательств из Москвы звучали угрозы полностью прекратить эксплуатацию, работу нефтепродуктопровода несколько раз останавливали. Как писало издание Argus Мedia, "в 2018 году импорт российского дизтоплива по трубопроводу "Самара – Западное направление" в Новоград-Волынский (Житомирская область) вырос на 470,3 тыс. т по сравнению с 2017 годом. Отгрузки российского дизтоплива по железной дороге из пункта налива в Гомеле (Беларусь), куда объемы поставляются из России по нефтепродуктопроводу "Самара – Западное направление", составил 434,9 тыс. т, что на 145,1 тыс. т больше, чем в 2017 году".

Радио Свобода направило запрос в компанию "Транснефтепродукт" с просьбой прокомментировать ситуацию вокруг сделок, связанных с нефтепродуктопроводом "Самара – Западное направление", и прокомментировать обоснованность возвращения этого актива под контроль украинского государства, но на момент публикации ответ на эту просьбу получен не был.

Частные собственники под санкциями и Медведчук

Как сообщила Служба безопасности Украины, доказательства того, что трубопровод незаконно вывели из государственной собственности, собирали совместно СБУ, НАБУ, САП и Офис генпрокурора, и именно они стали основанием для решения Высшего антикоррупционного суда Украины по возвращению нефтепродуктопровода в собственность украинского государства. Также начато расследование, по каким причинам государственное имущество оказалось в частных руках. Алексей Данилов, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины, заявил, что нефтепродуктопровод "Самара – Западное направление" в настоящее время работает, им пользуются иностранные компании, конечными владельцами которых являются граждане Украины.

Во фракции "Оппозиционная платформа – За жизнь" опровергают связь окружения Медведчука с компанией "ПрикарпатЗападтранс". Там отмечают, что ни Медведчук, ни члены его семьи не имели и не имеют к ней никакого отношения, как и к поставкам и реализации дизельного топлива и сжиженного газа. Тем не менее, Украинская служба Радио Свобода провела расследование и нашла в базе таможенных деклараций, что при экспорте топлива по нефтепродуктопроводу "Самара – Западное направление" используется посредник – компания Proton Energy бизнесмена Нисана Моисеева. Журналисты смогли подтвердить близость Моисеева и Медведчука, засняв двух предпринимателей на видео во время их приезда на одном самолете из Москвы в Киев: они по-дружески на прощание обнялись.

В списке бизнесменов, имеющих отношение к поставкам дизельного топлива по возвращенному в государственную собственность нефтепродуктопроводу, есть и имя белорусского бизнесмена Николая Воробья. Воробей родился в Украине и якобы окончил исторический факультет Киевского университета, но в единственном интервью, которое удалось с ним записать журналистам, утверждал, что постоянно проживает в Беларуси, что, конечно, не мешает ему сохранять украинское гражданство. В марте 2019 года стало известно о том, что принадлежащий его компании "Интерсервис" белорусский Нефтебитумный завод обратился в Антимонопольный комитет Украины за разрешением на покупку более 50% в уставном капитале "ПрикарпатЗападтранса".

О владении Воробьем контрольным пакетом акций украинского нефтепродуктопровода "ПрикарпатЗападтранс" говорится даже в русскоязычной Википедии. В 2020 году после протестов, начавшихся из-за несогласия с результатами президентских выборов в Беларуси, в отношении Воробья Евросоюзом были введены санкции – из-за его тесного сотрудничества с режимом Александра Лукашенко. В числе прочих оснований для санкций говорилось, что он получает выгоду от поддержки режима Александра Лукашенко (в частности, как совладелец "Бремино Групп", которая пользуется различными видами государственной поддержки).

Вероятнее всего, Воробей перекупил акции у компании Анатолия Шефера, который остается миноритарным акционером нефтепродуктопровода. Известно, что "Транснефть" – после решения Медведева о разрыве двустороннего договора об эксплуатации нефтепроводов – перепродавала "ПрикарпатЗападтранс" International Trading Partners AG, владельцем которой и является Шефер. Об этом предпринимателе известно крайне мало: СМИ писали, что Шефер – гражданин Германии, однако его компания зарегистрирована в Швейцарии. В то же время Служба безопасности Украины распространила информацию, что в настоящий момент нефтепродуктопровод используют компании, принадлежащие украинским гражданам.

Еще одна компания Шефера – ITC Industry Trading – осуществляла поставки для офшорной компании Cortex Sales из Гонконга, которая фигурирует в расследовании издания "Украинская правда" о поставках угля из шахт, расположенных на оккупированных территориях Донбасса под видом южноафриканского угля. Компания также имеет торговые связи с фирмами из окружения Виктора Медведчука. При этом подтвердить его связь с Шефером из открытых источников не представляется возможным.

На координатора штаба Навального в Нижнем Новгороде Романа Трегубова возбудили дело о нарушении санитарно-эпидемиологических правил (часть 1 статьи 236 УК РФ). Роман проходит по этому делу в качестве подозреваемого. Дело возбудили в отношении "неустановленной группы лиц", а обвинение пока предъявили только журналистке Наталье Резонтовой. Суд в качестве меры пресечения запретил Резонтовой пользоваться интернетом и общаться с Трегубовым. Его подозревают в размещении информации о митинге 31 января, якобы этим действием активист способствовал распространению коронавируса. За организацию митинга 31 января Роман Трегубов уже получил по административной статье пять суток ареста. В спецприемнике под давлением силовиков – так утверждает координатор – он записал ролик, где сказал, что отказывается от своих полномочий. Позже активист через своего адвоката опроверг содержание ролика. В интервью Радио Свобода Роман Трегубов рассказал, как его заставляли отречься от своих убеждений.

– Что вы думаете об обвинении, предъявленном Наталье Резонтовой, и возбуждении уголовного дела по статье 236 УК РФ на вас?

– Это политическое дело. Резонтова – потенциальный кандидат в Госдуму. Она чуть не выиграла выборы в городскую думу Нижнего Новгорода у единоросски. Резонтова – честный и прямой журналист. Пишет все как есть. В городе ее знают и уважают. Я координатор штаба Навального. На мне "Умное голосование" в нашем регионе. Люди смотрят наш канал и расследования. Я стал подозреваемым, потому что делал репосты в соцсетях о митингах в поддержку Навального 23 и 31 января. Кроме того, я пошел на конфронтацию с силовиками – не стал с ними сотрудничать. Я думаю, что этим делом нам мстят за инакомыслие. Видимо, я скоро из подозреваемого стану обвиняемым. Я в январских митингах не принимал участия, потому что был в тюрьме. 23 января по дороге на акцию меня задержали, поместили в камеру на целый день. Только к вечеру составили протокол. Суд меня оштрафовал по статье 20.2 КоАП на 25 тысяч. В суд меня водили в наручниках. Они всегда возят меня в наручниках как особо опасного преступника.

– 30 января в интернете появился видеоролик, где вы говорите, что "отказываетесь от своих полномочий". Позже ваш адвокат Александр Караваев сказал, что ролик был записан под давлением. Что произошло?

– За несколько дней до митинга 31 января сотрудники уголовного розыска задержали меня в кафе и доставили в следственное управление МВД. Сначала они опросили меня по санитарному делу, пытались взять анализы на коронавирус, сняли меня на камеру. Потом сотрудники Центра "Э" вывели меня в коридор. Они потребовали, чтобы я застегнул куртку, потом стали заламывать мне руки и снимать на камеру. Поведение "эшников" я оцениваю как физическое насилие и пытку. Меня отвели в другой кабинет. Там они мне задавали вопросы. Я в свою очередь спрашивал, какой у меня процессуальный статус. Я взял 51-ю статью Конституции и сказал, что ничего не буду говорить. В ответ один из "эшников" стал орать матом: "Кто придумал эту статью?!" Следовательница сказала, что они уже возбудили дело по статье 236 УК РФ и меня снова надо допросить. Затем пришли полицейские и сказали: "Поехали в отдел полиции". Я сказал, что никуда не поеду, но я был один на их территории, и мне пришлось согласиться. В отделе полиции на меня составили протокол за организацию митинга, который должен был состояться 31 января. Меня оставили на ночь в "обезьяннике". Утром повезли в суд, который приговорил меня к пяти суткам административного ареста.

30 января в спецприемнике с утра меня начали "навещать" силовики. Сначала пришел "эшник" и забрал ключи от штаба. Затем пришел человек, который представился сотрудником ФСБ. Мне сказали, что обыскали моих родителей. На меня начали давить, угрожать. Я не хочу рассказывать подробности этих угроз из-за соображений безопасности. Угроза лишением свободы на долгий срок была самой мелкой из их угроз. Я находился в тюрьме, на их территории. Вокруг жуткая обстановка: дыра в полу вместо туалета, грязные матрасы, рядом бездомный человек постоянно кашлял. С раннего утра один за одним приходили какие-то силовики, угрожали, угрожали, и угрожали. Им удалось на меня надавить, что тут еще сказать. Сначала силовики хотели собрать пресс-конференцию, чтобы я под камерами журналистов публично отказался от своих убеждений. Но потом они передумали: отвели меня в кабинет начальника спецприемника, посадили на диванчик и записали ролик. После этого меня заковали в наручники и отвезли на обыск в штаб. Когда срок административного ареста заканчивался, сотрудник Центра "Э" или ФСБ сказал, чтобы я не вякал после освобождения.

– Какой была реакция жителей города и ваших соратников на слова в видеоролике?

– Я в этот же день передал с адвокатом сообщение, что слова, прозвучавшие в ролике, я сказал под давлением за решеткой. Хорошо, что я сумел оперативно через адвоката слова, произнесенные под угрозами, опровергнуть. Кроме того, они попросили меня произнести абсурдный текст. Например, фразу "я отказываюсь от полномочий". Какие еще полномочия – я не генерал и не президент, у меня нет полномочий. Эти люди существуют в своей парадигме, в чистом виде шизофрении. Я на самом деле от своих убеждений не отказываюсь. Я считаю, что выходить на митинги за свои взгляды, своих сограждан и будущее своей страны – это правильно. Меня еще просили дать свидетельские показания на моих коллег. Этого они не добились. Силовики, наверное, надеялись, что после таких признаний я стану политическим трупом. Так вот после этой истории возмущение людей действующей властью стало еще сильнее. А я по-прежнему возглавляю штаб Навального в Нижнем Новгороде и намерен продолжить политическую деятельность.

– Как вам удалось преодолеть страх?

– Это дело чести. Просто взять и слиться – это означает проиграть. Я не собираюсь проигрывать – пусть они проигрывают. К этому все и идет. Я хочу жить в другой России: где нормальные суды, работает закон, а национальные богатства не сосредоточены в руках кучки чиновников, которые никак не могут насытиться. Я во время выборов делал обход избирателей и видел, что многие люди в России живут в страшных коммуналках, подъезды которых не ремонтировали 50 лет. У меня есть личная вражда с этим беспросветным днищем. Поэтому я не собираюсь останавливаться, иначе не понятно, ради чего я это начинал.

– 2 октября прошлого года после обыска сожгла себя главный редактор издания KozaPress Ирина Славина. Вас тоже обыскивают. Что вы во время обысков чувствуете?

– 1 октября прошел обыск в моей квартире, а также в квартирах предпринимателя Михаила Иосилевича, журналистки Ирины Славиной и других активистов. В этот день в шесть утра дверь моей квартиры чуть не выбили какие-то люди в балаклавах и c автоматами. Силовики вломились в квартиру, все обыскали. Отвратительно, когда вторгаются на личную территорию, где человек имеет право чувствовать себя защищенным. Они ковырялись в личных вещах, высказывали свои оценочные суждения. Например, "эшник" нашел в моей квартире канделябр. "Эшник" спросил: "Это чё за фигня? Бабкино что ль или из церкви спер". А это был очень красивый канделябр в стиле барокко. Но у эшников представление, что мы все безбожники, ироды и Россиюшку хотим развалить. Вот с этой установкой они проводят обыск. В январе были обыски в моей квартире, в доме родителей и в штабе Навального в Нижнем Новгороде. Силовики забрали у нас всю технику: ноутбуки, телефоны, принтеры и ксероксы из штаба, даже носки с уточками. У моих родителей забрали компьютеры и телефоны. Они нам ничего до сих пор не вернули.

– На Михаила Иосилевича, основателя Храма Летающего Макаронного Монстра, возбудили дело о сотрудничестве с нежелательной организацией. Иосилевич второй месяц находится в СИЗО. Что вы думаете об этом обвинении?

– Это месть Иосилевичу за то, что он такой свободолюбивый и посмел себе надеть на голову дуршлаг. Иосилевичу мстят за его вольнодумие и независимость.

– Вы тоже пастафарианец?

– Понятно, что эта фишка с пастафарианством – их форма протеста против действующей системы. Я обычный человек и борюсь с ней иначе.

– Как в Нижнем Новгороде прошли митинги 23 и 31 января? По данным мэрии, на акцию вышло около 1,5 тысячи человек.

– 23 января была самая масштабная протестная акция в Нижнем Новгороде. Мы посмотрели фотографии, сделанные с дрона, и насчитали на митинге около 6000 человек. 31 января ОМОН брал людей в кольцо и задерживал всех подряд. По нашим данным, задержали около 300 участников.

– У вас после отравления Алексея Навального и суда над ним не опустились руки?

– У меня боевое настроение. Чем больше власть сходит с ума, тем быстрее произойдут перемены. Будем дальше их разоблачать и агитировать за "Умное голосование" – это эффективный способ выгнать жуликов и воров из Госдумы и Законодательного собрания Нижегородской области.

– Как вы стали координатором штаба Навального в Нижнем Новгороде?

– В 2019 году я приехал к друзьям в Москву и попал на митинг против недопуска независимых кандидатов в Мосгордуму. Меня на этом митинге избили, да еще и оштрафовали. Это событие стало для меня переломным моментом.

Активист написал жалобу в прокуратуру Нижнего Новгорода и генеральному прокурору РФ на действия, унижающие человеческое достоинство, угрозы физической расправы и пытки со стороны силовиков. Комментарий Радио Свобода дал адвокат Романа Трегубова Александр Караваев.

– Сначала в Нижнем Новгороде было два "санитарных дела" по факту митингов 23 и 31 января. Недавно их объединили в одно. Логика полиции такова: мой доверитель якобы призвал к участию в мероприятиях, которые проводить нельзя в соответствии с указом губернатора Нижегородской области. По данным полиции, на митинг 31 января вышел человек, который болел ковидом и должен был находиться на самоизоляции. По мнению следствия, это означает угрозу распространения коронавируса. Медицинских документов, подтверждающий этот факт, я не видел, очных ставок Романа с участником митинга, предположительно больным ковидом, не проводили. Мы считаем, оба дела были возбуждены незаконно. Роман Трегубов не может являться субъектом совершения данного преступления, потому что он не болел ковидом и не мог распространять коронавирус. Кроме того, он не является должностным лицом, к специфике деятельности которого можно отнести нарушение санитарных норм и правил. Объектом данного преступления является здоровье населения. Таким образом, действия Романа как подозреваемого должны были быть направлены именно на заражение инфекцией. Но распространение призывов к шествию и митингу преследует цель собственно проведения соответствующих мероприятий, а не создание угрозы для здоровья нижегородцев. На наш взгляд, это уголовное преследование является политически мотивированным. Романа наказывают за его взгляды и попытку провести политическое мероприятие. В Нижнем Новгороде и области сами власти проводят публичные мероприятия. Угроза распространения коронавируса на митингах была связана не с самими митингами – участники находились на улице, чаще всего в медицинских масках и на дистанции друг от друга. Возможная угроза здоровью граждан была связана с действиями сотрудников полиции. В переполненных автозаках и отделах полиции санитарно-эпидемиологические правила соблюдать почти невозможно. Понятно, что эта логика порочна, но если власть распространяет эту логику на моего доверителя, то почему она не распространяет ее на губернатора или на начальника отдела полиции?

США и Европейский союз одновременно объявили о введении санкций против ряда российских чиновников и организаций, которые Вашингтон и Брюссель считают причастными к попытке отравления боевым отравляющим веществом "Новичок" и уголовному преследованию оппозиционера Алексея Навального. Кто именно попал под новые санкции, как они действуют и будут ли иметь продолжение?

Кто и почему попал под санкции

Европейские санкции не содержат списка лиц, против которых они введены. Однако, по данным СМИ, в нем 4 человека: глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин, руководитель Росгвардии Виктор Золотов, директор ФСИН Александр Калашников и генеральный прокурор России Игорь Краснов. Им будет запрещён въезд в страны Евросоюза, а их активы на территории ЕС, если они существуют, будут заморожены.

В американском санкционном списке, опубликованном официально, помимо Краснова и Калашникова, также директор ФСБ Александр Бортников, заместители министра обороны Алексей Криворучко и Павел Попов, первый заместитель руководителя администрации президента Сергей Кириенко, глава президентского Управления по внутренней политике Андрей Ярин. Предполагается, что имущество этих лиц, находящееся на территории или под юрисдикцией США, будет блокировано, а американским гражданам, а также гражданам других стран под угрозой санкций будет запрещено вступать с ними в деловые отношения.

Кроме того, американские санкции также введены против 33-го Центрального научно-исследовательского института Минобороны, 27-го научного центра Минобороны, российского Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии. (подробности об этих учреждениях см. ниже). Американская сторона считает, что 33-й институт и Институт органической химии и технологии связаны с разработками и испытаниями химического оружия, а 48-й институт и его филиалы – с созданием биологического оружия.

Еще в августе прошлого года, после отравления Алексея Навального, эти институты были внесены в черный список Министерства торговли США. Это означает, что данное ведомство не будет выдавать разрешения на поставку им товаров и технологий двойного применения, произведенных в Соединенных Штатах. Введение санкций – более жесткая ограничительная мера. Тем не менее, во вторник Министерство торговли также расширило свой санкционный список, внеся туда еще один российский военный институт и несколько частных компаний, работающих в сфере фармакологии и химии, причем не только российских, но и фирм из Германии и Швейцарии.

В санкционные списки не попали крупные российские бизнесмены, в том числе родственники наказанных чиновников (например, сын главы ФСБ, замглавы правления банка ВТБ Денис Бортников). Навальный, будучи в Германии, и позже его соратники предлагали западным странам ввести санкции против этих людей – в частности, олигархов Романа Абрамовича и Алишера Усманова. Несмотря на это, представитель основанного Навальным Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Мария Певчих положительно оценила новые санкции:

По мнению российского оппозиционного политика Владимира Милова, важная часть санкций – открытое объявление о нарушении Россией Конвенции о запрете химоружия, которое может иметь "серьезные долгосрочные последствия".

Действительно, Госдепартамент США объявил о введении в отношении Москвы санкций по Закону о контроле за химическим и биологическим оружием (CBW Act) 1991 года. Таким образом, Вашингтон официально считает попытку отравления Алексея Навального "Новичком" случаем применения химического оружия. Нынешние санкции являются так называемыми санкциями первого этапа. Они предполагают, в частности, прекращение поставок "провинившейся" стране американского оружия, запрет на выделение государственных кредитов, оказание любых видов помощи, кроме срочной гуманитарной, и экспорт из США технологий, связанных с национальной безопасностью. Поскольку сотрудничество между США и Россией в большинстве перечисленных областей уже практически сведено к нулю, речь идет скорее о символических санкциях. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что "не припомнит, какую помощь в последнее время оказывала Америка России".

Куда более серьезными, как отмечает издание The Bell, могут оказаться санкции второго этапа. По американским законам, они должны вступить в силу спустя три месяца после первой "порции" санкций – если страна, против которой они были введены, не признáет факта применения химоружия и не пустит к себе международную инспекцию для контроля за ситуацией. В случае с Россией, чьи власти устами представителя МИД РФ Марии Захаровой называют отравление Навального "намеренно устроенной провокацией", этого ожидать не приходится, о неуместности визита представителей ОЗХО в Москву ранее говорили и источники в МИДе. Поэтому в начале июня администрация Джо Байдена получит возможность выбрать как минимум три из шести мер, предусмотренных санкциями второго этапа.

Среди них – запрет на кредитование российских государственных структур банками США. Это может означать прекращение этими банками операций с российскими государственными ценными бумагами, то есть так называемые санкции против госдолга РФ. В 2019 году в связи с отравлением в Великобритании Сергея и Юлии Скрипаль такие санкции уже вводились, но в мягкой форме – без запрета на торговлю российскими евробондами на вторичном рынке и покупки рублевых облигаций федерального займа (ОФЗ). Таким образом, общий экономический эффект санкций был тогда смягчен.

В июне может получиться иначе, если судить по недавнему заявлению президента Байдена о том, что "дни, когда США закрывали глаза на агрессивные действия России, вмешательство Москвы в американские выборы, кибератаки и отравления граждан, – эти дни остались в прошлом". Напомним, что в 2021 году для покрытия бюджетного дефицита правительство РФ намерено позаимствовать более 3,8 трлн руб., так что американские санкции второго этапа могут оказаться довольно болезненными.

После объявления о санкциях со стороны ЕС и США их приветствовала Великобритания.

По словам британского министра иностранных дел Доминика Рааба, Лондон "продолжит тесное сотрудничество с международными партнерами для того, чтобы призвать Россию к ответу за несоблюдение своих обязательств в области химических вооружений и прав человека".

Новый институт в "черном списке"

27-й научный центр Минобороны – единственная российская государственная организация из нового санкционного списка, ранее не попадавшая под ограничительные меры. Она также является единственной, попавшей во вторник как в санкционный список Министерства финансов, так и в список Министерства торговли США.

Если Минфин в своем объяснении санкций прямо связывает 27-й НЦ с отравлением Алексея Навального, то Минторг говорит лишь о его связи с российской программой химического оружия.

О роли 27-го научного центра в этой программе, а точнее – в создании "Новичка" и подготовке отравления Сергея и Юлии Скрипаль в Солсбери, первыми рассказали Радио Свобода, Bellingcat и российское издание The Insider в октябре 2020 года.

27-й научный центр, как следует из юбилейного сборника к 100-летию российских войск радиационной, химической и биологической защиты, был создан в 1974 году. В сборнике говорится и о причинах, побудивших советское руководство создать его: "Сложившаяся к началу 70-х годов прошлого века обстановка в области военно-химического потенциала стран НАТО требовала принятия ряда кардинальных мер в организации и дальнейшем совершенствовании системы превентивной защиты Вооруженных Сил СССР. Для выработки адекватных мер в области военно-химической безопасности было принято решение о создании научного центра, подчиненного начальнику химических войск МО СССР".

В наши дни, как следует из описания на сайте Минобороны, 27-й научный центр является "одной из ведущих научных организаций МО РФ по проблемам обеспечения РХБ безопасности государства, а также противодействия угрозам распространения и применения химического и биологического оружия". Центр также отвечает за "обеспечение деятельности химико-аналитической лаборатории, аккредитованной Организацией по запрещению химического оружия для проведения анализа проб, полученных в ходе проведения международных инспекций по проверке выполнения Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении".

Здание 27-го научного центра Минобороны в центре Москвы украшают оконные решетки с эмблемой войск радиационной, химической и биологической защиты:

Несмотря на это, данные, собранные в открытых источниках, а также данные биллинга мобильных телефонов, полученные Bellingcat и The Insider, показывают, что 27-й центр действительно может быть связан не с уничтожением, а с производством химического оружия – того самого "Новичка".

Косвенно об этой связи можно было судить и до отравления Навального. В 2010-м году 27-й НЦ ненадолго потерял формальную независимость – его включили в состав 33-го Центрального научно-исследовательского испытательного института МО РФ (спустя три года, в 2013 году, 27-й НЦ был вновь выведен из состава 33-го института). 33-й ЦНИИИ расположен в поселке Шиханы Саратовской области, здесь же раньше находился Вольский филиал института ГОСНИИОХТ, где, согласно рассказам Вила Мирзаянова, в 1970-е годы и был впервые синтезирован "Новичок". После отравления Навального 33-й ЦНИИИ и ГосНИИОХТ были внесены в санкционный список США из-за подозрений в связях с российской программой химического оружия, фигурируют они и во вчерашнем санкционном списке Минфина США (подробнее об этих институтах читайте ниже). В середине октября ГосНИИОХТ также попал под европейские санкции.

С 2004 по 2010 год 27-й научный центр Минобороны возглавлял Артур Жиров, ныне глава научного центра "Сигнал", где, как показало расследование Радио Свобода, вероятнее всего и производился "Новичок" – как для отравления Скрипалей, так и для отравления Навального.

"Сигнал", как Радио Свобода удалось выяснить в октябре 2020 года, собрал под своей крышей многих "шиханоидов". Этим словом, как стало известно Bellingcat, называют себя в личной переписке люди, имеющие отношение к созданию отравляющих веществ в России – в честь Шихан, где расположен 33-й ЦНИИ и где впервые был синтезирован "Новичок".

Многие из ученых "Сигнала" до прихода туда работали именно в 27-м научном центре, где под руководством Жирова занимались не только исследованиями ингибиторов холинэстеразы (каковым является "Новичок"), но и новой технологией доставки отравляющих веществ в организм – с помощью наноинкапсуляции. Наноинкапсулированным "Новичком", как предполагало Радио Свобода, мог быть отравлен Навальный. С этой версией согласен и один из разработчиков "Новичка" Владимир Углев. Наноинкапсуляция позволяет отсрочить начало действия яда и затруднить его обнаружение в крови человека.

Именно в 27-й научный центр первым делом направился после прилета в Москву 18 января 2018 года Сергей Чепур, руководитель Испытательного института военной медицины в Санкт-Петербурге. Чепур привлек внимание расследователей после того, как его телефонный номер оказался одним из самых частых контактов генерал-майора Андрея Аверьянова. Аверьянов, в свою очередь, как ранее удалось выяснить Радио Свобода и Bellingcat, фактически руководил людьми, которых британские власти считают исполнителями покушения на Сергея и Юлию Скрипаль, в том числе Анатолием Чепигой (он же, по версии России, "турист Руслан Боширов"). Чепига даже был одним из почетных гостей на свадьбе дочери Аверьянова, состоявшейся в 15 минутах езды от базы "Сенеж" российских Сил специальных операций.

В тот день, 18 января, как свидетельствуют данные биллинга мобильных телефонов, в Москве, в штаб-квартире ГРУ состоялась ключевая встреча, на которой обсуждались последние приготовления к операции в Солсбери. На ней, помимо Чепура, присутствовал Александр Мишкин и его "дублер" Александр Ковальчук, военный врач в возглавляемой Аверьяновым войсковой части 29155. Ранее Чепур также созванивался с руководителем "Сигнала" Артуром Жировым, а утром 18 января звонил ведущим ученым "Сигнала", ранее работавшим под руководством Жирова в 27-м научном центре.

Изобретатели "Новичка" и "шиханоиды"

Еще два химических института, попавшие и в августовский, и в мартовские санкционные списки США, ГосНИИОХТ и 33-й ЦНИИИ, – ключевые исследовательские организации, которые отвечали за разработку и испытание боевых отравляющих веществ в СССР. В 1993 году Россия подписала Конвенцию о запрещении химического оружия, в 1997 году документ вступил в силу. По официальным данным, последний снаряд из оставшегося после развала СССР крупнейшего в мире арсенала химоружия Россия уничтожила в 2017 году. Впрочем, гражданский ГосНИИОХТ и военный 33-й ЦНИИИ продолжают работать. Химик Вил Мирзаянов, один из разработчиков "Новичка" и бывший сотрудник ГосНИИОХТ, заявлял, что в первой половине девяностых эти институты – в нарушение если не буквы, то духа уже подписанной Конвенции – продолжали работать над новыми видами боевых отравляющих веществ.

В СССР было несколько испытательных полигонов химического оружия, центральный располагался в районе поселка Шиханы в Саратовской области. Именно здесь и сегодня базируется попавший под американские санкции 33-й ЦНИИИ, который в советские годы, а по некоторым свидетельствам и позже, совместно с филиалом московского ГосНИИОХТа работал в Шиханах над испытанием новейших нервно-паралитических ядов, в том числе из группы "Новичок".

Разработка химического оружия в Шиханах началась в 1926 году, когда советская Россия и Германия заключили Рапалльский договор, в том числе его секретную часть о сотрудничестве в военной области. В рамках этого соглашения в Саратовской губернии, в относительной близости от Автономной Республики Советских Немцев (чтобы немецкий персонал вызывал меньше подозрений), был создан секретный объект для совместной разработки и испытания химического оружия и средств защиты от него – объект "Томка".

Объект "Томка" был ликвидирован в 1933 году, после того, как Адольф Гитлер решил вернуть работу над отравляющими веществами в Германию. Большинство строений и оборудования "Томки" перешли в собственность созданного здесь же советского Центрального военного химического полигона. К тому времени в Москве работал Институт химической обороны, часть испытаний проводилась возле городской черты в Кузьминках – работы становились все опаснее, и их начали постепенно переводить в Шиханы. В конце 1950-х сюда переехал целиком и московский головной институт, в 1961 году он был слит с полигоном и получил нынешнее название 33-й ЦНИИИ МО СССР, под которым действует в структуре Минобороны России и сегодня. Тогда же, в начале 1960-х, в Шиханах открылся и филиал московского гражданского химического института ГосНИИОХТ.

НИИОХТ, основное здание которого располагается в Москве, на шоссе Энтузиастов, был создан в 1924 году, но примерно с конца 1930-х стал параллельным "гражданским" центром разработки химоружия. Если НИХИ-ЦНИВТИ-ЦНИИИ находились в ведении Министерства обороны, то НИИОХТ курировали министерства военно-промышленного комплекса и КГБ, это был классический "почтовый ящик". Судя по воспоминаниям Вила Мирзаянова, проработавшего в НИИОХТ с 1965 по 1992 год, между "гражданскими" и "военными" химиками существовало нечто вроде соперничества, причем первые испытывали своеобразное чувство творческого превосходства, а вторые имели более высокий аппаратный вес и выступали конечным заказчиком разработок. В Шиханах был полигон, где оба института совместно испытали, например, разработанный в НИИОХТ советский аналог фосфорорганического отравляющего вещества VX. По свидетельству Мирзаянова, в шиханском филиале НИИОХТа была создана установка по производству рицина (возможно, здесь произвели яд, которым в 1978 году был отравлен болгарский диссидент Георгий Марков), здесь же было налажено опытное производство аналога вещества BZ и газа ирританта CS. Испытывались все эти отравляющие вещества совместно с военными из соседнего института на располагавшемся тут же полигоне.

Мирзаянов утверждает, что и вещество А-230, ставшее первым в серии "Новичок", было разработано в начале 1970-х химиком Петром Кирпичевым именно в Шиханах, в так называемом Вольском филиале ГосНИИОХТ. Впрочем, о том, что "Новичок" создавался в Шиханах, рассказывал не только Мирзаянов, бывший начальник отдела по противодействию иностранным разведкам в центральном ГосНИИОХТ, не имевший прямого отношения к созданию новых ОВ, но и ученые, работавшие в Вольском филиале ГосНИИОХТ непосредственно под руководством Петра Кирпичева, в частности Владимир Углев и Леонид Ринк.

В середине 1980-х Михаил Горбачев впервые публично признал, что СССР обладает значительными запасами химического оружия, и заявил о планах его полной ликвидации. Летом 1987 года на полигоне в Шиханах делегациям из 45 стран мира при большом количестве советских и зарубежных журналистов были продемонстрированы образцы 19 химических боеприпасов и мобильная установка по их деактивации. Когда несколько лет спустя Россия подписала Конвенцию о запрещении химического оружия, шиханский филиал НИИОХТ лишился главного смысла существования и большей части финансирования. На его базе был создан новый институт, Государственный институт технологии органического синтеза (ГИТОС), в нем разрабатывали и производили газовые гражданские баллончики (они имели хорошие отзывы на профильных форумах), моющие средства и промышленные химикаты. В 2004 году предприятие разорилось, а спасать шиханский ГИТОС пришлось все тому же ГисНИИОХТу, который в 2006 году вновь открыл на производственной базе в Шиханах свой филиал. Согласно официальному сайту ГосНИИОХТ, на филиал в Шиханах сейчас возложены функции по уничтожению технических химикатов.

С 1 января 2019 года ЗАТО Шиханы официально упразднено указом Владимира Путина.

33-й ЦНИИ, как и ГосНИИОХТ, продолжает функционировать. В 2010 году в его состав был на три года включен упомянутый выше 27-й научный центр. У Радио Свобода нет доказательств, что 33-й институт продолжает работу над химическим оружием. Впрочем, Сергей Чепур, директор петербургского НИИ экспериментальной медицины (как говорилось выше, он был "связным" между химиками и сотрудниками ГРУ в операции по покушению на Сергея Скрипаля), по данным Bellingcat, неоднократно контактировал с сотрудниками 33-го ЦНИИ, в том числе с его тогдашним директором Сергеем Кухоткиным.

ГосНИИОХТ в расследованиях Радио Свобода, Bellingcat, The Insider и других изданий о продолжении работы над "Новичком" не фигурирует. Можно предположить, что в последние десятилетия этот институт не имеет прямого отношения к химическому оружию.

Биологический кластер

В отличие от 27-го НЦ, 33-го ЦНИИИ и ГосНИОХТа, внесение 48-го ЦНИИ МО в "черный список" Минпрома США сложно напрямую связать с отравлением Алексея Навального. Этот институт фактически объединяет некоторые осколки, оставшиеся от советского проекта разработки биологического оружия. Он состоит из трех филиалов – в Сергиевом Посаде, Екатеринбурге и Кирове, все они отдельно упомянуты в американском "черном списке".

Исторически главным в этой структуре был нынешний Кировский филиал 48-го ЦНИИ – в прошлом НИИ микробиологии Министерства обороны СССР или Первый военно-биологический институт. Этот институт был головным разработчиком советского наступательного биологического оружия, именно здесь разрабатывались боевые штаммы чумы, сибирской язвы, туляремии и других опасных заболеваний, а испытывались они на печально известном острове Возрождения в Аральском море.

В 1949 году был открыт его филиал на окраине Свердловска (нынешний Екатеринбург) – новый Второй военно-биологический институт стал дополнительной площадкой для разработки биологического оружия. Сейчас он известен под названием Центр военно-технических проблем бактериологической защиты НИИ микробиологии МО РФ и расположен в зоне так называемого Свердловска-19 – закрытой территории, формально не являющейся ЗАТО и фактически расположенной в черте современного Екатеринбурга, в центре Чкаловского района современного города. Халатность при замене фильтра в лаборатории Свердловска-19 стала источником вспышки сибирской язвы, произошедшей в Свердловске в 1979 году: по официальным данным, от страшной болезни умерли 64 человека, по неофициальным – более 100.

Сейчас основным филиалом 48-го ЦНИИ считается Сергиево-Посадский – расположенный в закрытом городке Сергиев Посад-6. Этот институт был создан в 1954 году как еще один филиал НИИ микробиологии МО СССР – его называли Третьим военно-биологическим институтом (по некоторым данным, в какой-то момент он оказался в структуре того самого шиханского 33-го ЦНИИИ, но вышел из нее в 2013 году). Здесь занимались разработкой средств защиты от биологического оружия потенциального противника (этим, вероятно, объясняется повышение статуса этого филиала в современной структуре 48-го ЦНИИ), а также изучением последствий его применения. Среди местных жителей и сам филиал, и городок, в котором он расположен, называют просто "Вакцина".

Конвенция о запрещении биологического оружия была подписана на тридцать лет раньше, чем аналогичная о химических вооружениях, – в середине 1970-х. Тем не менее, по свидетельству ряда бывших советских биологов, в том числе Игоря Доморадского, Владимира Пасечника и Кантажана Алибекова, работа над биологическим оружием в СССР не только не остановилась, но и ускорилась. В 1973 году для этих работ было создано научно-производственное объединение "Биопрепарат". В его состав вошел упомянутый выше военно-биологический институт в Свердловске-19, а также несколько "гражданских" институтов из Ленинграда, Кургана, Пензы и других городов, в том числе новосибирский научный центр "Вектор" (образован в 1974 году).

В санкционный список, впрочем, вошли только те биологические институты, которые имели официальный военный статус. В новейшее время они, по официальным данным, занимаются разработкой вакцин и лекарственных препаратов, в том числе прививок от птичьего гриппа, вируса Эболы, а в этом году – и COVID-19. Именно на базе сергиево-посадского филиала 48-го ЦНИИ при участии Федерального медико-биологического агентства разрабатывается одна из российских противовирусных вакцин.

О реальных достижениях российской военной фармакологии судить не всегда легко. Зато известно, что на выполнении госконтрактов в 48-м ЦНИИ воруют деньги. В 2018 году ФСБ выявила хищения на сумму в 20 миллионов рублей на проектах под шифрами "Полоска", "Комбриг", "Пропуск", а также при работах по контракту с Федеральной службой охраны.

Подозреваемые не под санкциями

В совместном расследовании Радио Свобода, Bellingcat, The Insider и Der Spiegel были упомянуты еще две организации, которые могли играть ключевую роль в разработке новых отравляющих веществ: московский научный центр "Сигнал" и петербургский Государственный научно-исследовательский институт военной медицины МО РФ (ГНИИИ ВМ). НЦ "Сигнал" (многие его сотрудники – выходцы из попавшего под санкции 27-го научного центра МО), по данным расследования, мог быть ключевым разработчиком новой формы "Новичка", а руководитель ГНИИИ ВМ Сергей Чепур и его коллеги контактировали, с одной стороны, с ГРУ, а с другой – с "Сигналом".

Ни НЦ "Сигнал", ни ГНИИ ВМ пока не попали ни в один санкционный список США. Впрочем, под санкциями находится институт, тесно связанный с "Сигналом": московский Центральный НИИ химии и механики (ЦНИИХМ). Как и "Сигнал", ЦНИИХМ входит в структуру Федеральной службы по таможенному и экспортному контролю, кроме того, одна из двух лабораторий "Сигнала" фактически находится на территории ЦНИИХМ. В октябре 2020 года Министерство финансов США внесло ЦНИИХМ в санкционный список на основании причастности организации к хакерской атаке на нефтехимический завод на Ближнем Востоке.

Новые санкции?

В США готовят новые санкции в отношении России (помимо санкций "второго этапа", которые будут введены в случае отказа российских властей сотрудничать с ОЗХО в расследовании применения "Новичка"). По данным The Guardian, об этих санкциях может быть объявлено в ближайшие недели. Дополнительные ограничительные меры будут введены в ответ на масштабную хакерскую атаку через программное обеспечение SolarWinds, объектами которой стали как минимум девять федеральных агентств США, включая министерство обороны. В Microsoft утверждают, что обнаружили "существенные доказательства" причастности к атаке "российской разведки". Другими основаниями для санкций могут стать попытки вмешательства России в выборы в США в 2020 году и информация о предложении российскими спецслужбами наград за убийство американских военных в Афганистане.

Конституцию переписать, протесты жестоко разогнать, генералов и офицеров приручить и послать воевать подальше от столицы, оппозиционеров рассадить по тюрьмам, объявить о собственной помпезной программе покорения космоса. Простой люд рукоплещет национальному лидеру, забыв про рост цен, репрессии, кризис и массу внутренних проблем. Кто может так цепляться за власть, о каком правителе и каком государстве идет речь? Вы угадали правильно – это Турция.

Турецкий президент Реджеп Эрдоган, рейтинги которого непрерывно снижаются, похоже, сейчас занят именно этим – спасением себя во власти, поиском новых способов удержаться у руля государства. Может ли Турция вскоре окончательно превратиться в тоталитарное государство и как это изменит также и ее отношения с внешним миром – с мусульманскими соседями, с Россией, США, Китаем и Евросоюзом?

По информации государственных турецких СМИ, 2 марта Реджеп Эрдоган должен обнародовать "новый план действий в области прав человека, целью которых станет расширение свобод, права на безопасность, справедливое судебное разбирательство и обеспечение свободы слова". Еще через неделю должен быть принят пакет новых масштабных экономических реформ.

В январе – феврале в турецких городах, в основном в Стамбуле и Анкаре, прошли новые массовые митинги молодежи и студентов, грубо подавленные полицией и спецслужбами. Сам Эрдоган назвал демонстрантов "террористами". Были задержаны более 500 человек из числа манифестантов, возмущенных назначением с 1 января новым ректором стамбульского Босфорского университета экономиста Мелиха Булу, активиста правящей Партии справедливости и развития (ПСР), которого считают человеком из ближайшего окружения Эрдогана. До июля 2016 года (когда в стране произошла неудачная попытка переворота) все ректоры турецких вузов традиционно избирались путем голосования.

В Турции продолжает нарастать тяжелый экономический кризис, усугубленный пандемией COVID-19. Цены на пищевые продукты за полгода выросли в среднем более чем на 25 процентов, а уровень инфляции поднялся почти до 15 процентов – наивысший показатель с лета 2019 года. Уровень безработицы, особенно среди людей младше 30 лет, стал просто гигантским.

На этом фоне Реджеп Эрдоган продолжает делать разные громкие внешнеполитические заявления. Например, он все чаще вновь заговаривает о том, что Анкара все-таки видит себя частью Европейского союза, "причем ждет от ЕС полноправного членства, а не давления". Так турецкий президент отреагировал на возможность введения против его страны санкций ЕС и США из-за покупки российских ЗРК С-400. "Рост неопределенности, которую принес с собой Brexit, будет устранен только тогда, когда как Турция получит членство в Евросоюзе", – сказал Эрдоган. При этом Еврокомиссия, с 2005 года занимающаяся вопросом гипотетического присоединения Турции к ЕС, недавно вновь отметила, что при президентстве Реджепа Эрдогана его правительство все меньше соблюдает базовые права и свободы человека.

Обо всех страхах и планах президента Турции в интервью Радио Свобода рассуждает политолог-востоковед, обозреватель агентства "Росбалт" Михаил Магид:

– Студенческие протесты, подавленные в Стамбуле и в Анкаре к концу февраля, сами по себе вряд ли представляли угрозу для Эрдогана, но они стали показательным и опасным симптомом. Кроме формального повода важно еще то, что около 40 процентов выпускников Босфорского университета сегодня не имеют работы. В Турции тяжелейший экономический кризис, и вот он действительно представляет угрозу для власти.

Эрдоган правит страной уже фактически 18 лет, и большая часть времени его пребывания у власти ситуация была благоприятной для экономики. Турция сумела привлечь большие иностранные инвестиции, создала мощную автомобильную промышленность, огромные деньги вкладывались в развитие инфраструктуры, образования. Многие турки впервые получили доступ к качественной медицине только во времена Эрдогана. На чем, кстати, и держалась до сих пор его популярность.

Но приблизительно с 2018 года вся эта система стала деградировать. Причиной стало то, что в Турции начались массовые политические репрессии, десятки тысяч людей были арестованы, суды превратились в инструмент правящей Партии справедливости и развития. Все это очень напугало иностранных инвесторов, в том числе потому, что суды стали принимать решения в интересах верхушки турецкого бизнеса, близкой к Эрдогану, и это привело к бегству денег из Турции. Положение усугубилось ошибками финансовой политики, которые разогнали инфляцию и привели к росту цен на продовольствие.

Наконец, в прошлом году ударил коронавирусный кризис, и в итоге турецкая экономика сейчас находится в очень опасной ситуации. Безработица среди молодежи – порядка 30 процентов. В таких случаях страна автоматически становится политически нестабильной, это законы социологии. И все это, конечно, для Эрдогана крайне неприятно – его популярность стала падать. Об этом много пишут в самой Турции, несмотря на цензуру, например, такая популярная журналистка, как Амберин Заман.

– Верно ли, что симпатии к Эрдогану уменьшаются во всех слоях турецкого населения? И если да, только ли экономика тому причиной?

– Я бы не сказал, что прямо во всех слоях. И да, дело тут не только в экономике, а еще в том, что есть долговременные процессы, которые разрушают влияние Эрдогана, и они связаны с демографической ситуацией в Турции. Потому что консервативная, суннитская Партия справедливости и развития Реджепа Эрдогана во многом всегда опиралась на турецкую глубинку. Но население в Турции, как и во многих других странах, перемещается из деревень в мегаполисы. И молодежь, которая уже сформировалась в культуре больших городов, с каждым годом все более светская, и она отдаляется от Эрдогана. Кроме того, молодые люди, что называется, живут в интернете, а не в телевизоре, и то, что турецкий президент контролирует в основном телевизионные каналы, на нее никак не влияет.

Есть еще один фактор. Примерно пятую часть населения Турции или даже четверть, составляют представители курдского меньшинства, которые подвергаются серьезной дискриминации. В Турции нет системы государственных бесплатных школ на курдском языке, даже в районах компактного проживания курдов. А самое главное, что в Турции идут массовые репрессии против курдов, их общественных активистов, мэров курдских городов – их арестовывают, в том числе даже курдских парламентариев. Все это, конечно, не способствует популярности режима среди курдов. Но у курдов рождаемость существенно выше, чем у турок, поэтому в каждом новом поколении больше курдов – не любящих Реджепа Эрдогана.

Новые президентские и парламентские выборы в стране должны произойти в 2023 году. Уже подсчитано, что если все пройдет по плану, то к тому времени в Турции будет 5 миллионов новых молодых избирателей, которые придут на участки. И это не сулит Эрдогану ничего хорошего, резко уменьшает его шансы на победу. И именно с этим связаны различные его метания, поиски какого-то решения. Много сейчас в Турции обсуждается идея досрочных выборов, а также вопрос о конституционной реформе. Но в январе 2021 года были проведены социологические опросы, которые показывают, что даже если бы выборы произошли сейчас, то у Эрдогана были бы большие проблемы.

Во-первых, согласно турецким законам, кандидат в президенты побеждает в первом туре, если набирает 50 процентов плюс один голос. Так вот, Эрдоган уже не может, если бы выборы проводились сегодня, получить нужное количество голосов. Вторая проблема заключается в том, что правящая коалиция "Народный альянс" – это союз Партии справедливости и развития (ПСР) Эрдогана с ультранационалистической Партией националистического движения (ПНД), во главе которой стоит Девлет Бахчели, – не наберет и половины голосов в парламенте, если бы выборы проводились сегодня. А худшее для него в том, что партнеры Эрдогана по коалиции, вот эти ПНД, не проходят и 10-процентный барьер. Все это с высокой вероятностью означало бы победу оппозиции. И в этих условиях Эрдоган пытается изобрести какую-то конституционную реформу, которая могла бы изменить положение дел и дать ему максимальные шансы на победу. Что это могло бы быть такое, не вполне пока понятно.

Эрдогану противостоит другая партийная коалиция, которая, правда, нигде конкретно не оформлена как какая-то четкая структура. Это две также националистические партии – Республиканская народная партия и так называемая "Хорошая партия", и они набирают популярность. И они находятся в союзе с прокурдской Демократической партией народов, которая апеллирует ко всем этническим меньшинствам в Турции, не только к курдам. Интересно, что эта очень своеобразная коалиция турецких националистов и курдских сепаратистов одержала победу во всех крупных городах Турции на муниципальных выборах 2019 года, и у нее есть довольно хорошие шансы на победу в случае, если главные выборы в Турции пройдут по плану.

– Насколько велика возможность перехода Турции уже к совершенно авторитарному режиму в случае, если Реджеп Эрдоган не сумеет добиться нужных ему перемен, в конституции в первую очередь, или увидит, что ему не выиграть выборы?

– Эрдоган сломал все шаблоны турецкой политики. В Турции на протяжении десятилетий либо у власти находились гражданские правительства, которые смогли победить на выборах, либо генералы совершали переворот, создавали авторитарный военный режим, но он через какое-то время передавал вновь власть гражданским, продолжая держать руку на пульсе, или скорее, я бы сказал, на горле гражданских правительств. Но Эрдоган построил нечто совершенно другое. Он пришел к власти в результате выборов, однако же его режим носит все более явные признаки авторитарного режима. Потому что в Турции идут массовые репрессии против оппозиции, телевизионные каналы захвачены сторонниками президента, и в целом создано фактически "личное глубинное государство Эрдогана", которое включает в себя даже структуры частных военных компаний. Это наемники, в основном из ЧВК SADAT, которые совершают нападения как за пределами Турции, так и внутри нее. Ими руководит ближайший сотрудник Эрдогана, офицер турецкой армии, исламист Аднан Танрыверди. И в распоряжении турецкого президента есть еще одна структура, что-то вроде "фабрики троллей", которая объединяет "троллей" в интернете и одновременно ряд настоящих влиятельных журналистов, которая называется Pelikan, терроризирующая всех его противников. А кроме того, на его стороне все суды.

Многие в Турции говорят, что Эрдоган власть добровольно никому не отдаст. Но если действительно Эрдоган уже перейдет к чистой диктатуре, можно предположить, что в этом случае в стране произойдут массовые протесты и сотни тысяч людей выйдут на улицы. Может быть, они даже дадут отпор полиции, и тогда ситуация перейдет вообще в режим народного восстания. Но, опять же, таких событий в Турции очень-очень давно не было, и не факт, что Эрдоган этого опасается. Чего действительно он может бояться, так это влияния вооруженных сил. Потому что армия является одним из самых мощных игроков турецкой политики, и как она поведет себя в ситуации, если Эрдоган перейдет к диктаторскому режиму, неясно.

– Давайте подробнее поговорим о турецкой армии. В прошлом ведь она неоднократно совершала, или пыталась совершать, военные перевороты. Последняя такая попытка была предпринята в июле 2016 года. Все-таки не может ли армия, так или иначе, вмешаться в события на фоне всей нарастающей политической и экономической нестабильности? Или потенциала в вооруженных силах Турции для таких экстремальных шагов точно уже не осталось, Эрдоган зачистил это поле под корень?

– Насколько турецкая армия лояльна Эрдогану, это все-таки не до конца ясно. Действительно, после попытки переворота в армии были проведены очень масштабные чистки, тысячи военных были отправлены в отставку или арестованы. Была создана схема, обеспечивающая лояльность офицерского состава. Анкара неслучайно ведет такую военную активность за рубежом. Турецкие войска присутствуют и воюют в Ливии, в Сирии, в северном Ираке.

Турция участвовала недавно в военных операциях Азербайджана против Армении и, собственно, обеспечила победу Баку в этом конфликте. Иными словами, турецкие военные заняты делом – войной. А вот когда они сидели без дела в казармах или на генеральских виллах и обсуждали планы переворотов, это была совсем другая ситуация. Сегодня турецкая армия получает большую финансовую поддержку, естественно, расходы на нее растут. В Турции создан огромный собственный военно-промышленный комплекс, который производит около 50 процентов оружия для ВС страны. Генералы получают новые задания, молодые перспективные офицеры делают карьеру, в общем, армия довольна. И она, вероятно, сейчас лояльна Эрдогану, потому что он дал ей то, что она хотела.

Тем не менее, доверяет ли Эрдоган армии полностью – вот в этом есть сомнения. Потому что несколько недель назад в Турции было принято законодательное решение, согласно которому турецкая полиция в экстремальной ситуации получает право использовать армейские подразделения и военную технику турецкой армии в своих целях. Что это значит? Что Эрдоган доверяет полиции и спецслужбам значительно больше, чем армии. Значит, действительно есть какие-то проблемы с армией или, по крайней мере, нет полного доверия.

– Анкара в последнее время делает все время какие-то новые реверансы в сторону Запада. Она пошла на очень важный шаг –вроде бы прекратила пытаться исследовать и разрабатывать газовые месторождения в спорных территориях Восточного Средиземноморья, где ее действия вызвали острейший конфликт с Грецией, с Кипром, за которыми стояла Франция. Мы с вами не раз говорили об этом средиземноморском коридоре между Турцией и Ливией, за который они боролись именно из-за газа. В Анкаре вновь обсуждают вроде бы уже давно забытый проект вступления в Евросоюз. Эрдоган пытается задобрить Вашингтон, говоря, что он, в общем, готов на компромиссы по разным спорным вопросам, включая пресловутые российские зенитно-ракетные комплексы С-400, покупка которых вызвала американские санкции – за которые Анкара была довольно жестко наказана. Что за всем этим стоит?

– За всем этим стоят изменения, которые могут произойти сегодня в политике США на Ближнем Востоке. Европа явно будет при этом координировать свою позицию с Вашингтоном. Администрация Джо Байдена, в общем, теряет к Ближнему Востоку интерес. За все время после того, как 46-й президент США пришел к власти, он сделал только один звонок на Ближний Восток высокопоставленному политику – премьер-министру Израиля Беньямину Нетаньяху. Байден с Эрдоганом до сих пор не разговаривал. И, как говорят чиновники в Вашингтоне, Ближний Восток находится теперь далеко не на первом месте в том, что касается приоритетов внешней политики США. Соединенные Штаты прежде всего озабочены противостоянием с Китаем, Европой и сплочением НАТО. А Ближний Восток, и в частности Турция, будет где-то на третьем, если не на четвертом месте в их внешней политике.

И вообще отношение Вашингтона к Анкаре довольно прохладное. Связано это прежде всего с С-400, потому что США наказывают санкциями всех, кто заключает крупные сделки с российскими оружейниками. И это не сулит Эрдогану в нынешней ситуации ничего хорошего. Ведь у него есть планы проведения досрочных выборов, и если сейчас по Турции ударят американские санкции за С-400, а еще, может быть, и европейские санкции, что произойдет тогда с турецкой экономикой, которая и без того в кризисе? Как тогда Эрдогану проводить выборы?

Поэтому Турция пытается показать, что она лояльна Западу, что она хочет дружить с Европейским союзом, что она хочет дружить с США. Турция стала предлагать определенные компромиссы по С-400 Вашингтону, что, мол, турецкие военные могут как бы не ставить их на боевое дежурство, или еще какие-то другие варианты, не совсем понятные. Но из Вашингтона уже на это пришел довольно холодный ответ: что ни в каких компромиссах по С-400 американцы не заинтересованы.

– В этих условиях, когда Реджеп Эрдоган оказался на сложном перекрестке, что можно сказать о его возможных дальнейших шагах в отношении России? Может быть, произойдет его очередное сближение с Владимиром Путиным? Или, наоборот, конфронтация в спорных регионах, которые мы уже упоминали, где между Москвой и Анкарой по-прежнему существуют сильнейшие противоречия?

– Да, это и Ливия, и Сирия, и Южный Кавказ, где Турция утвердила свое влияние в ходе последней армяно-азербайджанской войны, в какой-то мере потеснив Россию. Но это также и Украина, потому что существует тесная интеграция между турецким и украинским ВПК, создаются очень серьезные общие военно-промышленные проекты этих двух стран.

Кроме того, появились намеки на то, что Турция хочет продвигать свои интересы в Центральной Азии, среди бывших республик Советского Союза. Турецкая внешняя политика может в скором будущем включать в себя больше пантюркистских элементов, Анкара может сделать ставку на военное, политическое и растущее экономическое партнерство со странами Центральной Азии, опять же, потеснив там российские интересы.

Это то, что Турция пытается предложить США. Исходя из того, что теперь США полуофициально опять рассматривают Россию в качестве одного из своих главных противников, Эрдоган пытается предложить Вашингтону антироссийский пакет своей внешней политики – в обмен на то, что США не станут вводить против Турции санкции. Но, повторю, мы не знаем, какой будет политика США, и если действительно американцы начнут вводить серьезные санкции и каким-то иным способом подавлять Турцию, то тут возможен разворот Эрдогана. Его политика очень ситуативна, он делает только то, что выгодно ему в данный момент времени. У Турции есть довольно тесное партнерство и с Россией, в экономической области. Россия не только продает Турции ракеты С-400, но и строит ей атомную станцию. Существуют возможности сближения и напрямую, и в рамках "астанинского формата" по Сирии.

Более того, сейчас появляется все больше указаний на то, что Турция может принять участие в создании большого недружественного США блока государств, который будет включать в себя Китай, Пакистан, возможно, Россию и еще какие-то другие страны. Это достаточно серьезная угроза. У Турции есть тесное финансовое партнерство с Китаем, есть растущие политические связи Турции и Пакистана. Но это то, чем Эрдоган может угрожать, в свою очередь, США, демонстрируя, что, если они будут к нему плохо относиться, он может предпринять вот такие шаги. Так что, повторю, сейчас очень многое зависит от того, какие решения будут приняты администрацией Джо Байдена по Турции, и шире, по всему Большому Ближнему Востоку. Это очень сильно скажется и на политике Эрдогана в отношении России, и на внутренней политике Турции.