В Беларуси и в России 2 апреля на государственном уровне отмечают 25-летие создания аморфного надгосударственного образования под названием Союзное государство. Может ли этот проект в ближайшее время стать реальностью, особенно после драматических событий в Беларуси в последние месяцы – и как сильно в этой связи поменялось отношение большинства белорусов к России?

2 апреля 1996 года президенты России и Беларуси Борис Ельцин и Александр Лукашенко подписали договор об образовании Сообщества Беларуси и России, а в декабре 1999 года был заключен Договор о создании Союзного государства. В Союзе Беларуси и России в перспективе предполагается унификация законодательства, единый парламент, кабинет министров и другие органы верховной власти, единая символика, валюта и т. п. Кроме того, полная реализация этого документа предполагает фактическое объединение экономик двух стран.

Однако почти все его параграфы пока живут лишь на бумаге – весь этот проект буксовал с первого дня, по очень многим причинам. Даже символы Союзного государства – флаг, герб и гимн – за прошедшие 25 лет так и не были утверждены. За последнее время у Союзного государства появился лишь новый секретарь – им стал экс-посол России в Минске Дмитрий Мезенцев, которого Владимир Путин в конце марта освободил от должности и назначил теперь на этот пост.

Твит независимой телекомпании "Белсат" с фотографиями демонстрации в Минске 2 апреля 1996 года против "объединения" с Россией:

В августе прошлого года в Беларуси после президентских выборов, победителем которых был объявлен Александр Лукашенко, избиравшийся на шестой срок подряд и правящий уже почти 27 лет, начались массовые протесты. Манифестанты, которых милиция и спецслужбы раз за разом разгоняют с крайней жестокостью, требуют отставки Лукашенко и проведения новых выборов, обвиняя власти в запредельных фальсификациях. По данным правозащитников, при подавлении протестов в стране погибли не менее восьми человек, более 30 тысяч белорусов подверглись репрессиям. Власти страны возбудили около тысячи уголовных дел против своих оппонентов.

На фоне происходящего Александр Лукашенко пытается демонстрировать уверенность – и во внешней политике, сталкиваясь с растущей брезгливостью и санкциями со стороны Запада, все заметнее дрейфует в сторону Москвы. Но поможет ли ему уверенность в общении с Владимиром Путиным, особенно с учетом многих неприятных заявлений в адрес Кремля, которые Лукашенко делал все последние годы? А главное – хотят ли сами белорусы теперь жить в союзе с Россией, однозначно поддерживающей жестокость Лукашенко? Об этом рассуждает политолог, обозреватель Белорусской службы Радио Свобода Юрий Дракахруст:

– Пару недель назад, во время поездки в Гродненскую область, Александр Лукашенко вдруг заговорил о возможных преемниках. По его словам, возможными кандидатами могут стать бывший глава МВД генерал Юрий Караев или глава исполкома Гродненской области Владимир Караник. Так насколько крепко сейчас сидит в своем кресле человек, считающий себя белорусским президентом? И каких новых сюрпризов от него можно ждать?

– Лукашенко сидит достаточно крепко, по крайней мере на некоторое ближайшее время. Что касается этих его высказываний о преемнике, он делает их не впервые. Незадолго до того он встречался с другими силовиками и сказал: "Новым президентом? Да каждый из вас может им быть". На том совещании сидели четыре человека. То, что мы услышали в Гродно, – это как бы кастинг, приманка: "Может – ты, а может – ты, а я вот подумаю еще". Судя по всему, Лукашенко придумал такую схему: в конце года в Беларуси должен пройти референдум по новой Конституции, и, согласно ей, вводится новая высшая государственная должность, глава Всебелорусского народного собрания. Которое и займет Александр Лукашенко! А пост президента займет другое лицо.

Это такая "казахстанская схема". Поэтому, возможно, он не лукавит, когда говорит, что "я президентом не буду". Должность президента, возможно, он и покинет, но реальным хозяином страны останется. Хотя, судя по всему, он пока в раздумьях, даже насчет президентства. Потому что Лукашенко много раз цитировал некие провластные опросы и "письма трудящихся", где якобы говорится, что, мол, "да не нужно менять Конституцию". Я думаю, он пока для себя ничего не решил.

– Сейчас, на фоне всех последних событий, в самом Минске кто-то полагает всерьез, что проект Союзного государства нужно быстро развивать дальше? Кому вообще теперь это нужно?

– 25 лет назад многие и в Беларуси, и в России, одни со страхом, другие с восторгом, полагали, что тот договор был просто короткой прелюдией перед аншлюсом, слиянием и образованием государства "Россия-плюс". И тогда, кстати, в Минске были большие выступления, протесты, потому что люди реально боялись: "Мы завтра проснемся в другой стране!" Но, в общем-то, за эти 25 лет стало ясно, что не проснемся. Отдать независимость – это сложно. Даже сам Лукашенко этого не делает, не хочет. На него по этому вопросу давят из Москвы, а он пытается как-то увернуться.

– Я помню, как еще перед выборами в августе 2020 года Лукашенко немало говорил об "угрозе независимости страны" и о том, что "в случае войны автоматы получат даже женщины и старики". И хмурился-то он тогда в сторону Москвы. Теперь, после полутора миллиардов долларов, полученных от Путина в прошлом году, Лукашенко придется долго, если не всегда, быть "младшим братом" ? Вся критика исчезла?

– Продолжая вашу формулировку – надолго, но, может быть, не навсегда. А возможно – и ненадолго. Такие "пульсирования", что Лукашенко Путина "то к сердцу прижмет, то к черту пошлет", – это постоянный фон белорусско-российских отношений. Да, в августе прошлого года Лукашенко столкнулся с многотысячными выступлениями против него, и Путин его поддержал. Сейчас Минск оказался под международными санкциями, и, кроме дороги в Москву, у Лукашенко не осталось выбора. Но я не думаю, что это навсегда. Всякого рода маневры, всякого рода ссоры, всякого рода рассказы, что "нас Москва хочет поставить на колени, но мы готовы ей сопротивляться", – это все мы услышим еще не раз.

– В прошлом феврале, общаясь с Владимиром Путиным, Александр Лукашенко заявил, что Россия и Беларусь способны обеспечить себя "всем необходимым" и должны перестать беспокоиться по поводу западных санкций. Что с экономикой Беларуси сейчас происходит и насколько "похудел", образно говоря, кошелек среднего белорусского гражданина?

– Сказать, что все обрушилось, обвалилось, что завтра белорусская экономика окажется окончательно в руинах, было бы сильным преувеличением. Белорусская экономика идет вниз – но она упала во всем мире и в той же России. Но Беларусь сейчас входит в ситуацию довольно сурового долгового кризиса. У бюджета страны есть 7 миллиардов долларов резервов. Но уже в этом году 5 миллиардов из них требуется потратить на раздачу всякого рода долгов, на обязательные платежи по госзаймам, и эти деньги нужно где-то найти. На международных рынках из-за санкций их найти, мягко говоря, сложно. И то, что Лукашенко надувает щеки и говорит, что "нам все не страшно", – это жалкая поза. "Нам" – это кому? Ему? У него что, есть личный золотой запас, открыты новые газовые месторождения? Россия может опять дать взаймы, но 5 миллиардов долларов – это много.

К тому же, хорошо, этот год пройдет. А следующий? Там уже как-то все видится в совсем плохом свете. И поэтому на днях посол Беларуси в России Владимир Семашко сказал, что до конца апреля, может быть, будут согласованы и подписаны те самые пресловутые интеграционные карты в рамках Союзного государства, вокруг которых весь 2019 год шли споры, ссоры и так далее. Но я не исключаю, что это продолжение уже упомянутой вечной 25-летней белорусско-российской игры. Я бы не сказал, что это последнее слово Минска, и я не думаю, что эти интеграционные карты будут подписаны.

– Какие ассоциации теперь, по вашим наблюдениям, у белорусов вызывают слова "Путин", Москва", "Россия" и "Союзное государство"? Насколько все изменилось?

– Союзное государство никогда никаких особых эмоций как таковое не вызывало. Для белорусов реальность этого "государства", причем позитивная, – это то, что можно в России работать без специального разрешения.

Что касается Владимира Путина, то, если судить по данным независимых опросов, его рейтинг в Беларуси высок. Хотя и просел, потому что значительная часть населения очень разозлена той позицией, которую занял Кремль после начала в прошлом году белорусского кризиса. Тем не менее, пророссийский сантимент остается в душах многих белорусов. Среди сторонников Лукашенко это вообще повально. Они все такие, для них и Москва, и Путин – это все вызывает экзальтацию. Но и для противников Лукашенко, по крайней мере для их значительной части, как говорится, "Путин – красавчик!". И этим во многом объясняется тот феномен, что белорусская революция была "не про геополитику", в отличие от событий в Украине в 2014 году.

– Чего боится нынешняя белорусская власть, в общем, понятно – собственного народа, и этот страх гораздо сильнее страха перед восточным соседом. А сам народ? Живет ли он в тревоге из-за того, что завтра в Беларуси вдруг появятся российские "зеленые человечки"? Есть страх перед аннексией, даже оккупацией?

– Есть. Он, может быть, не прямой, то есть мало кто дрожит и восклицает: "Ах, завтра придут русские!" Но, в частности, все последние белорусские протесты были такими мирными, потому что одна из главных мыслей, возможно, сидящих в подкорке у людей, – понимание того, что если сегодня все примет какие-то очень "бурные" формы, то завтра приедет "старший брат" на танке. И в общем, прошлогоднее предупреждение Путина о создании российского военного резерва на общей границе – это было практическое воплощение этой угрозы. Не то чтобы об этом много говорили, но я думаю, что помнили.

И еще очень важный показатель – я думаю, все на это обратили внимание: в отличие и от украинской революции, и от послевыборных белорусских протестов в 2006 и 2010 годах, в 2020-м практически ни одного флага Евросоюза не было видно на манифестациях. То есть своих бело-красно-белых флагов наблюдалось море, а этих – ни одного. Выходили на улицы многие тысячи людей с разными взглядами, и, конечно, среди них была немалая часть с прозападными, проевропейскими воззрениями. Но вот включилось такое на этот раз прямо национальное табу: "Этого нельзя!" И ведь этого никто им не приказывал. Вся эта наша революция – очень спонтанная. Но все соблюдали сразу некое неписаное правило: "Нет, по крайней мере в этот раз этого не надо".

– Выглядит вся эта осторожная самоцензура совершенно безвыходной. Какой-то выбор получается между "плохим и ужасным", то есть между Путиным и Лукашенко. А третьего пути не дано, и никто на его появление не надеется?

– Получается так. Если говорить о тех установках, которые есть у возможных новых лидеров протеста (Виктор Бабарико, Светлана и Сергей Тихановские, Павел Латушко), то их идея такова: нужно, чтобы ушел Лукашенко, а потом мы с россиянами как-то договоримся. С другой стороны, ведь и Александр Лукашенко в последние годы, особенно после 2014-го, потихонечку, аккуратно, но активно отгребал от России. Я думаю, что любые его преемники тоже бы пытались действовать схожим образом. Если даже представить, что в Беларуси в августе прошлого года произошла бы настоящая революция, смена власти, то в стране очень многое бы изменилось – но в отношениях с Москвой, как ни странно, поменялось бы очень немного. По крайней мере на первом этапе.

– В информационном поле в Беларуси"русский мир" заметен сейчас сильно? Я, конечно, спрашиваю не о телевизоре, который молодежь нигде не смотрит, а об интернете, фейках, пророссийских сайтах и так далее.

– Нет, не заметен почти. Есть определенная часть людей, для которых "Белоруссия – это Россия". В Беларуси немногие считают, что "Россия должна быть до Бреста". Такая точка зрения весьма непопулярна. Да, что важно, и действующая власть эту опцию не приветствует. Лишь сам Александр Лукашенко определяет степень интеграции с Россией, а не вот эти люди.

С другой стороны, если говорить об информационном поле, то вся политическая коммуникация в Беларуси, и особенно это показал прошлый год, идет в основном по-русски. Если говорить о самых популярных частных интернет-порталах (Tut.by, Onliner.by, "Белорусский партизан" и так далее) – они все на русском языке. Самый популярный белорусскоязычный портал, "Наша нiва", в разы им уступает. Кстати, и у него также есть свое русское "зеркало". Там пропорции такие: 70 процентов их продукции смотрят и читают по-белорусски, и 30 процентов – по-русски. В этом смысле "русский мир" – как нечто идеологическое, исходящее из Москвы, – присутствует очень слабенько. Но в культурно-историческом смысле – все иначе. Если даже единственная нобелевская лауреатка в Беларуси, Светлана Алексиевич, пишет по-русски, то контекст понятен. Если говорить только о языке, то ответ "да". Если о каких-то политических концепциях, которые мы обычно связываем с понятием "русский мир", то ответ "нет".

"Мытищинский стрелок" Владимир Барданов владел коллекционным оружием, автомобилями, мотоциклами, крокодилами и богато украшенным коттеджем в элитном поселке. Источник его богатства по-прежнему неизвестен. У Барданова давно нет никакого бизнеса, а его жена управляет небольшим торговым центром в Сокольниках. Дом Барданова раньше принадлежал полному тезке премьер-министра Чечни.

В доме "мытищинского стрелка" Владимира Барданова обнаружены два медведя, два крокодила, енот, несколько единиц стрелкового оружия (часть, возможно, макеты), большое количество патронов, запас консервов и туалетной бумаги. Судя по опубликованному видео оперативной съемки, в коттедже есть отдельный террариум для крокодилов, спортивный зал с тренажерами, кинотеатр, винный погреб, а жилые помещения оформлены в стиле "замкового" интерьера с мраморными колоннами, настенной росписью, скульптурами грифонов и ростовыми портретами членов семьи.

Со ссылкой на базу ГИБДД и судебную базу СМИ сообщали, что Владимир Барданов владел внушительным автопарком – автомобилями Infiniti QX80, Mazda CX-7, Jeep Cherokee, мотоциклами Harley Davidson XL 1200V, BMW R1200GS и BMW К1300S, Kawasaki ZZR 1400, квадроциклом Yamaha YFM660R.

Происхождение богатства Владимира Барданова по-прежнему остается загадкой. В некоторых телеграм-каналах сообщалось, что Барданов владел несколькими ЧОПами, один из которых даже якобы работал с зоопарком. В Росгвардии при этом заявили, что Барданов никогда не владел и не руководил частными охранными предприятиями.

"Русское раздолье"

В действительности Барданов в разное время имел отношение в качестве соучредителя или руководителя к нескольким юридическим лицам, но все они прекратили деятельность. Согласно сервисам "Контур.Фокус" и "СПАРК-Интерфакс", Барданов был соучредителем товарищества "Кинескоп" и генеральным директором ООО "БСБ-Экспресс", обе фирмы занимались торговлей и ремонтом транспортных средств, в том числе мотоциклов. "Кинескоп" был ликвидирован в 2013 году, "БСБ-Экспресс", вероятно, еще раньше: ИНН этой организации неизвестен (так бывает, если организация зарегистрирована в середине 1990-х годов), в базе "СПАРК-Интерфакс" она значится как "не действующая".

Вместе с женой Ниной Бардановой, Владимир Барданов был соучредителем ЗАО "Тверь-экспресс". Судя по сохранившимся судебным документам, компания в частности управляла торговым центром в Москве по адресу: Сокольническая площадь, 9а. По данным анонимных телеграм-каналов, Богданова обвиняли в присвоении акций "Тверь-экспресса", проверить эту информацию Радио Свобода не удалось. Организация закрылась в 2003 году. Наконец, по данным "СПАРК-Интерфакс" "мытищинский стрелок" некоторое время числился совладельцем ликвидированного в 2019 году охранного предприятия "СБ-Экспресс". При этом в базе Контур.Фокус информации об этом не сохранилось. "СБ-экспресс" был ликвидирован в 2019 году.

А вот Нина Барданова с 2010 года является единственным учредителем действующего и сегодня ООО "Эдиан" – компании, управляющей торговым центром "Русское раздолье" на Сокольнической площади, дом 4а, – ровно напротив помещения, к которому 20 лет назад имело отношение ЗАО "Тверь-экспресс". В 2020 году чистая прибыль "Эдиана" составила 30 миллионов рублей. Адрес "Русского раздолья" также используется для массовой регистрации юридических лиц – их более 6 тысяч. Среди прочего, по этому адресу был зарегистрирован и ЧОП "СБ-Экспресс".

Сын Владимира Барданова Александр (или его полный тезка) был зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, занимающийся розничной торговлей продуктами, напитками и табаком. ИП было ликвидировано в 2013 году. Дочь Барданова Анастасия (или ее полная тезка) значится как индивидуальный предприниматель, работающий в области исполнительских искусств в Санкт-Петербурге. Таким образом, формально единственный эффективно действующий бизнес, связанный с семьей Барданова, – успешное, но не баснословно прибыльное ООО "Эдиан" Нины Бардановой.

Радио Свобода обнаружило, что на том же судебном участке, где Владимиру Барданову было выписано исполнительное производство по налоговой задолженности на 150 тысяч рублей, рассматривалось несколько дел Сергея Владимировича Барданова. Сергей Барданов 1981 года рождения является должником по ЖКХ, штрафам ГИБДД и банковским кредитам в общей сложности примерно на 3 миллиона рублей. Автомобиль Сергея Барданова Ford Explorer был в 2021 году выставлен на торги. Является ли Сергей родственником Владимира Барданова, РС неизвестно, но упоминалось, что у Владимира Барданова два сына и дочь.

В телеграм-каналах появлялась информация, что Владимир Барданов в начале 2000-х годов был осужден на два года колонии, однако официальный представитель Росгвардии заявил, что единственная судимость Барданова относится к 1976 году. По данным СМИ, в 2002 году на "мытищинского стрелка" было заведено дело о мошенничестве (возможно, в связи с деятельностью "Тверь-экспресс"), но позже оно было закрыто.

Дом чеченского премьера?

Как удалось выяснить Радио Свобода, земельный участок в коттеджном поселке Новые Вешки, дом на котором 30 марта штурмовали российские спецподразделения, ранее принадлежал Сергею Борисовичу Абрамову.

Как следует из выписки из ЕГРН, состоящий из двух частей земельный участок принадлежал Абрамову с декабря 2001 года, а в мае 2006 года перешел в собственность Нины Викторовны Бардановой, жены Владимира Барданова.

Имя бывшего владельца участка полностью совпадает с именем российского управленца, бывшего исполняющего обязанности президента (2004) и председателя правительства (2005) Чеченской республики.

Радио Свобода передало через секретаря вопрос для Сергея Абрамова: действительно ли ему принадлежал земельный участок в поселке Вешки. Секретарь сообщила, что передала информацию Абрамову, но он "не выразил желания пообщаться" по этому поводу. Опровергать, что ранее участок принадлежал именно ему, Сергей Абрамов не стал.

В марте 2001 года, за несколько месяцев до возможного приобретения участка в Вешках, Сергей Абрамов был назначен министром финансов Чечни. В мае 2002 года он был сбит машиной у входа в министерство финансов в Москве и получил тяжелые травмы. В 2003 году Абрамов был уволен со своего поста Ахматом Кадыровым, но получил должность в Счетной палате, где возглавил инспекцию по контролю расходования бюджетных средств в Чечне. В 2004 году чиновник вернулся в Чеченскую республику, где занял пост председателя правительства, а после убийства Ахмата Кадырова 9 мая 2004 года и до подведения итогов президентских выборов в течение 5 месяцев являлся исполняющим обязанности президента ЧР. Летом 2004 года Сергей Абрамов пережил покушение в Грозном, а в ноябре 2005 года чеченский премьер попал в серьезную аварию на Рублево-Успенском шоссе в Подмосковье: автомобиль, в котором ехал Абрамов, столкнулся с грузовиком. В Грозном подчеркивали, что считают аварию несчастным случаем.

После аварии Абрамов проходил длительную реабилитацию, в марте 2006 года уволился с поста главы правительства ЧР и окончательно вернулся в Москву. Через два месяца, как предполагает Радио Свобода, Сергей Абрамов продал свой земельный участок под Мытищами Нине Бардановой. После этого Абрамов работал в Счетной палате, РЖД, структурах Ростеха, а в 2020 году выступил сооснователем компании, специализирующейся на виртуальной реальности.

Как следует из спутниковых снимков Google Earth, дом на участке в Вешках был построен уже к 2003 году (при этом на тот момент на самом участке еще продолжались строительные работы). Другими словами, коттедж, из которого на протяжении 9 часов отстреливался Владимир Барданов, изначально мог быть построен для Сергея Абрамова.

В 2006 году Владимир Александрович Барданов и Нина Викторовна Барданова стали собственниками не только коттеджа в Вешках, но и просторной квартиры в шикарном сталинском доме неподалеку от гостиницы "Украина" по адресу: Кутузовский проспект, дом 1/7. Квартиру семья Барданова, судя по выписке из реестра, получила в наследство или в ходе приватизации. Согласно данным московской телефонной базы, находящейся в открытом доступе, в этой квартире проживали Владимир Барданов, Александр Владимирович Барданов (1980 года рождения, сын Владимира), а также "А. И. Барданов", по всей видимости, отец Владимира.

В 2016 году квартира была продана, новой собственницей стала Белла Мазакаева, полный однофамилец генерального директора ООО "Бизнес-центр на Новинском". Судя по социальным сетям, Мазакаева родом из Чечни.

***

30 марта сотрудники ФСБ и МВД прибыли к дому Владимира Барданова в коттеджном поселке Новые Вешки и предъявили его жене постановление суда о проведении осмотра жилого помещения в связи с подозрением в незаконном обороте оружия. Барданов отказался пустить силовиков дом и начал стрелять из окна из автоматического оружия и бросать гранаты. В ходе длившегося около 9 часов штурма сотрудники спецподразделений Росгвардии применили светошумовые заряды, один из них, вероятно, спровоцировал возгорание в коттедже. Пожар был потушен, при разборе завалов спасатели обнаружили обгоревшее тело хозяина коттеджа.

По мнению собеседников издания "Медуза", большинство сделанных Бардановым выстрелов могли быть холостыми, гранаты, которые он бросал, скорее всего, были страйкбольными.

Семья Владимира Барданова собирается подать гражданский иск из-за действий Росгвардии в ходе штурма. При этом действия Владимира Барданова никто из членов его семьи не одобряет.

Произошедшее в марте с интервалом в две недели раскрытие завербованных Россией шпионов в Болгарии и Италии может быть вызвано приходом к власти новой президентской администрации в США. Впрочем, небрежность российских разведчиков может быть сознательной, а их провалы – служить конкретной цели: посеять неуверенность друг в друге у разведслужб стран НАТО и затруднить обмен информацией между ними, – считает расследователь Bellingcat Христо Грозев.

"Он дал русским самое меньшее из того, что мог дать. Мы были в отчаянии из-за нашего будущего и будущего наших детей, потому что муж зарабатывал всего 3000 евро. Этого было недостаточно для семьи с четырьмя детьми и ипотекой", – сказала в интервью газете Corriere Della Sera супруга капитана итальянских ВМС Вальтера Биота, который за сумму в 5000 евро передал секретную информацию человеку, работавшему в посольстве России.

Биот был арестован по подозрению в шпионаже в пользу России накануне, 31 марта. Он служил в Генеральном штабе и имел доступ к секретной информации. Вместе с ним был задержан работающий в российском посольстве "военнослужащий". Двое сотрудников посольства были объявлены персонами нон грата в связи с инцидентом и высланы из страны в беспрецедентно короткий 24-часовой срок.

Две недели назад, в середине марта, в столице Болгарии Софии прошла спецоперация по задержанию группы офицеров болгарского Генштаба, также подозреваемых в шпионаже в пользу России. Двое российских дипломатов после этого были высланы из страны. Многие действия подозреваемых были сняты скрытыми камерами – например, как они пересчитывали полученные деньги прямо на рабочих местах.

К обеим шпионским историям, если верить болгарским и итальянским властям, оказалась причастна российская военная разведка – ГРУ. На ее счету в последние годы – сразу несколько проваленных операций, раскрытых властями стран, где они проводились, а также независимыми расследователями.

Одним из таких расследователей является Христо Грозев из Bellingcat. Именно Грозеву и его коллегам из России и других стран удалось первыми раскрыть настоящие имена россиян, пытавшихся в 2018 году отравить "Новичком" Сергея и Юлию Скрипаль, узнать подробности покушения с помощью того же "Новичка" на болгарского предпринимателя Емельяна Гебрева, установить личности сотрудников ФСБ, пытавшихся отравить Алексея Навального.

Грозев внимательно следил за шпионскими скандалами в Италии и Болгарии, к тому же в последней стране он родился и жил сам. В интервью Радио Свобода он делится своими соображениями о причинах случившегося и рассказывает, какие вопросы вызывают у расследователей детали операций по поимке завербованных Россией военных в этих странах НАТО.

– Вы, наверное, не были удивлены новостями о шпионской операции ГРУ в Болгарии – после расследования покушения на Емельяна Гебрева, например, которого пытались отравить "Новичком"?

– Да, конечно. Мы наблюдаем за активностью ГРУ и СВР во всех балканских странах и знали, что их интерес в значительной степени сфокусирован на Болгарии, это не было неожиданностью. Нас скорее заинтересовали другие элементы этой операции, которые были раскрыты. Например, ее масштаб и использовавшийся аутсорсинг.

– Что именно вы имеете в виду?

– Основной человек, который был задержан в результате этой операции (Иван Илиев. – Прим. РС), это бывший офицер Министерства обороны Болгарии, который отвечал там за отдел военной информации, это своего рода эквивалент информационно-аналитической службы ГРУ. Он довольно пожилого возраста, ему почти 75 лет, но еще 6–7 лет назад он преподавал в болгарских академиях, где обучают офицеров. Видимо, он смог собрать нескольких своих студентов, которые работают с секретными документами, и сделать такую мини-сеть. Они копили эти документы и передавали их своему куратору в посольстве России. Такой аутсорсинг я вижу первый раз, когда ГРУ или СВР не напрямую общаются со своими агентами, а через кого-то.

– С одной стороны, эта тактика кажется в чем-то более безопасной. С другой – мы видим, что она не сработала и через этого человека удалось разоблачить всю ячейку.

– Да. Может быть потому, что это был какой-то необычный эксперимент. Может быть, он им предложил так сделать, и они сказали "давайте попробуем". Либо российскую разведку уже не интересует количество провалов, потому что в последние годы мы раскрыли много операций, которые можно охарактеризовать именно этим словом. Возможно, репутационные издержки для них уже не имеют значения, и они действуют оппортунистически. Получится – хорошо, не получится – значит не получится. Я не знаю, какой из этих двух вариантов верен, но все-таки это не обычная операция.

– Стали ли для вас неожиданными фамилии и должности людей, граждан Болгарии, вовлеченных в это дело?

– Фамилии были не очень известными, но было предсказуемо, что среди представителей "старой гвардии", которые учились и работали еще в советское время, с советскими коллегами, легко найти таких предателей. У них так и не оформилась лояльность к НАТО, к нынешним союзникам Болгарии, зато у них есть абстрактная политическая лояльность к прошлому, уже не существующему государству Советский Союз. Главный человек в этой группе 10 месяцев проходил обучение в ГРУ в Москве еще в советское время, потом был резидентом коммунистической Болгарии в Греции, то есть у него остались все лояльности этого времени и они не распространились на новый цивилизационный выбор Болгарии. Поскольку в Болгарии не поменялись многие руководители Министерства обороны, там остались многие из таких людей. Я думаю, эту ситуацию может изменить только смена поколений лет через 10.

– Переходим к новой операции, в Италии. Здесь деталей известно значительно меньше, да?

– Да, здесь деталей меньше, например, у нас есть только предположения о том, кто из дипломатов выслан. Мы знаем лишь, что это помощник военного атташе и, скорее всего, сам военный атташе. Но эта операция очень похожа на болгарскую, потому что похож тип документов, связанных с военными секретами НАТО, к которым российские разведчики пытались получить доступ. Очень похожи уровень шпионов, которых завербовало ГРУ, уровень их доступа. В обоих случаях это люди, которые до последнего момента работали на каких-то средних должностях в военном ведомстве. Единственное, в Италии отношения куратора и завербованного были прямыми, а не через посредника, и такой ячейки, как в Болгарии, в этом случае не было.

Вальтер Билот, итальянец, подозреваемый в передаче военных секретов сотрудникам российской разведки:

– Не кажется ли вам странным, что об окончании двух похожих операций в разных странах было объявлено с интервалом меньше чем две недели. Такой тайминг может о чем-то говорить?

– Может. Во-первых, не только объявлено, но и сами операции проходили почти одновременно. Это может означать, что либо сейчас действительно есть какая-то вспышка активности со стороны ГРУ и СВР в попытке получить информацию военного характера, либо это какое-то давление на спецслужбы Болгарии и Италии извне с тем, чтобы они проводили такие операции чаще. Может быть, они получали какую-то информацию от партнерских спецслужб. Нельзя не заметить, что обе эти операции проходили сразу после смены президентской администрации в США на такую, которая готова более агрессивно вести себя в отношении России. "Агрессивно" – значит не закрывать глаза на агрессию российских спецслужб. Может быть, американские спецслужбы передали информацию именно об этих шпионах, понимая, что те не смогут не отреагировать.

Здесь еще надо заметить, что и Италия, и Болгария являются странами, склонными наиболее мягко относиться к России. Даже в 2018 году, когда европейские страны выслали очень много российских дипломатов из-за отравления Скрипалей, Болгария не выслала ни одного, а Италия – в два раза меньше, чем другие страны. Это считалось своего рода проявлением доброй воли к России. Эти две страны, с одной стороны, могли быть целью для российских спецслужб, потому что там проще завербовать шпионов и надеяться, что в случае их поимки не будет жесткой реакции. Второй вариант, что именно из-за того, что эти страны "мягче", другие спецслужбы – американские, английские, немецкие – передавали им информацию о такой деятельности спецслужб России, чтобы подтолкнуть к действиям.

– Вы сказали, что информация, к которой ГРУ пыталось получить доступ и в Италии, и в Болгарии, похожа по своему характеру. Как она могла бы быть использована? На первый взгляд кажется, что речь идет не о самой значительной информации, но может быть, за этим скрывались какие-то другие возможности?

– Здесь можно сравнить эту информацию с той, которая была получена Россией благодаря шпиону в Австрии. Там был отставной полковник, который продавал информацию именно по НАТО. Несмотря на то что Австрия не является членом НАТО, она находится с союзом в партнерских отношениях. Этот полковник тоже был не на очень высоком уровне, он передавал информацию о тактических операциях, вооружениях, которую Россия могла бы получить намного проще, а скорее всего, имеет ее и так. Поэтому возникает вопрос: зачем ГРУ морочиться со шпионами среднего уровня, передающими информацию, которая у России, скорее всего, уже есть? Я думаю, здесь имеет смысл рассмотреть гипотезу о том, что им важна не сама информация, а дискредитация НАТО и ситуация, в которой страны НАТО перестанут друг другу доверять. Тогда сам факт обнаружения таких шпионских сетей не так уж плох для России, потому что чем больше их будет обнаружено, тем больше будет недоверие стран друг к другу внутри НАТО и внутри ЕС.

– И мы знаем, что в случае с Австрией так и произошло: спецслужбы других стран после этого случая перестали делиться с ней чувствительной информацией.

– Абсолютно. До сих пор Австрия пытается как-то вернуться за общий стол, но у нее не получается. Так что это надолго.

– Какие еще вам приглянулись детали, связанные с работой российской разведки, в обеих этих историях?

– Кроме беспрецедентного "аутсорсинга", о котором я уже упомянул, когда они позволяли своему "главному" шпиону нанимать других шпионов и даже договариваться с ними об оплате, это сотрудничество между ГРУ и СВР. Этого я тоже раньше не видел, это интересный момент. И третий момент, который остался незамеченным, – это то, что куратор из посольства, который управлял этой болгарской группой, сказал, что он на какое-то время должен взять тайм-аут и примерно год не будет пользоваться услугами своей мини-сети. Мы пытаемся понять, что именно произошло примерно в декабре 2020 года, что заставило их сделать такой перерыв. Ответ на этот вопрос мне кажется критически важным.

– На какие еще вопросы такого рода, связанные с этими операциями, вы ищете?

– Основной вопрос вы задали сами: были ли это "органические" операции правоохранительных органов или им кто-то давал информацию и намекал, что надо ее расследовать. Интересно, что в Болгарии это произошло за месяц до выборов, которые будут через неделю. Вполне возможно, что эту операцию провели сами и по своей инициативе болгарские спецслужбы, потому что правительству была нужна моральная поддержка новой американской администрации. США обвиняли болгарские власти в коррупции, так что получить американскую поддержку и поддержку других стран НАТО в последние минуты перед выборами для них было бы очень хорошо, и они это сделали.

С Италией интереснее. Новое правительство Италии – не такое пророссийское, как то, что было в 2018 году. Но даже с учетом этого та реакция, которую мы видим, беспрецедентна. Италия открытым текстом называет российские действия "агрессивными", да и сам факт, что на экстрадицию этих дипломатов дается меньше суток, тоже беспрецедентен. Обычно им дают три дня. Что-то происходит, и нам очень интересно понять: то ли страны Европы начинают сами понимать, что им надо бороться, иначе пострадает их репутация и они могут попасть в ситуацию Австрии, либо новая президентская администрация в США мотивирует эти страны, чтобы они действовали быстрее и решительнее.

– Можно ли говорить о том, что разведывательная деятельность России за рубежом является рутиной по мировым меркам – и российские спецслужбы просто хуже умеют скрывать ее? Или, на ваш взгляд, объемы шпионажа выходят за рамки нормального?

– Во-первых, мы не знаем об их успехах, мы знаем только об их провалах, поэтому оценить уровень и интенсивность этого шпионажа сложно. То, какую информацию пытается получить Россия, – это хотя и нелегальный, но "легитимный" шпионаж. Необычно, что они работают на довольно низком уровне, там, где проколоться очень просто. Они работают с людьми, которые находятся в финансово затруднительном положении и поэтому чаще совершают ошибки. Но это, скорее всего, опять связано с тем, что для России репутационная цена очень низка и она не боится таких провалов.

– То есть рассчитывать на то, что такие операции, как в Болгарии или в Италии, позволят как-то уменьшить объем этих действий России, не приходится?

– Нет. Это вообще хорошо вписывается в парадигму "виктимизации" режима Путина – "видите, как нас во всем обвиняют", а намеком при этом говорится: "ну, мы все-таки должны при этом защищать себя, а шпионаж – это и форма защиты тоже". Поэтому я не вижу, как такие операции могут уменьшить такую активность России.

В январе белорусского художника Владимира Грамовича задержали и отправили в заключение просто потому, что он фотографировал на улице. Он оказался на свободе и на днях отправился в Киев, где сейчас участвует в выставке современного белорусского искусства "Каждый день". Как пишут организаторы, именно эту фразу участники белорусских демонстраций выкрикивают в стремлении подчеркнуть ритм протестов, их непрерывность.

Социально ангажированное и политическое искусство Беларуси редко выходило на улицы до этого лета. Художественное сообщество было довольно закрытым, а политические высказывания в выставочных пространствах куда безопаснее, чем в публичных. Власть не вторгалась на территорию таких резерваций, но и всячески охраняла свое право на идеологическую регуляцию общественной жизни вне их стен. Пока все не изменилось летом прошлого года.

В августе художники организовали акцию "Искусство режима": они вышли на улицы с фотографиями людей, избитых во время акций протестов. Тогда Владимир Грамович так охарактеризовал происходящее в стране: "Пули, дубинки, милицейские фургоны – это ваши кисти! Наша кровь и сломанные кости – это ваши краски! Наши тела – ваши полотна и картины!" Эту фразу, опубликованную в фейсбуке, сопровождали снимки художников, принявших участие в акции.

В интервью Радио Свобода Владимир Грамович рассказывает о своем аресте и заключении, а также о том, что могут сделать художники в ситуации уличного противостояния:

– Как и любой гражданин, в ситуации такого кризиса я думал о том, как показать и донести людям, что творится. Так делают все мои знакомые, друзья. Как кому доступно. Сейчас невозможно делать какие-то полноценные акции, перформансы. Люди рисуют картинки, делают граффити, мемы, пишут в фейсбук. В художественном смысле делать что-то очень проблематично. Когда идет война, культура и искусство терпят первыми. Художник может быстро реагировать на такие вещи, но сама инфраструктура, отношения, связи быстро рушатся. Сейчас многие люди культуры уехали из Беларуси, потом что это просто если неопасно физически, то очень сложно психологически.

– Расскажите про ваше задержание.

– Это было 23 января. Я был с подругой, она попросила меня сфотографировать небольшой листик А2 с ее рисунком. Недалеко от нас проезжал бус (так в Беларуси называют микроавтобус без опознавательных знаков, который используют силовики – Прим. РС), они увидели издалека, что мы что-то держим и фотографируем, и просто запихнули нас туда. Это не была какая-то акция. Я отсидел 5 суток на Окрестина, потом 10 суток в Жодино. Первые дни меня удивляло, что со мной общались будто я какой-то рецидивист-маньяк. Нас 13 человек на 4 койко-места: не было матрасов, в камере было холодно, мы спали в одежде, свет ночью не выключали, туалетную бумагу нам дали только через сутки, поэтому мы ничего не ели (ну, поскольку нельзя было пользоваться уборной). Издевательства со стороны администрации. Я только потом увидел в этом закономерность. Удивило то, что все люди, с кем я сидел, оказались очень интересными. Мы здорово проводили время. С нами был научный сотрудник радиофизического института, который читал нам лекции. Программисты рассказывали, как делать сайты, механики рассказывали, как работают новые машины. Каждый что-то рассказывал, и ты забывал, где ты находишься. Это было замечательно. Непонятно, чего они хотят, когда садят всех этих людей с одинаковыми взглядами в одну камеру, в условиях, которые их сплачивают… Почти все задержанные были схвачены не где-то на митингах, а случайно, когда шли в магазин. Таких было 85%, но они все были с активной гражданской позицией и своим мнением. Не всегда есть такие возможности и столько времени так близко познакомиться с такими интересными людьми.

– Ваш тюремный опыт вы как-нибудь отрефлексировали в своем творчестве?

– Нам не передавали передач, и у меня даже не было с собой блокнота с ручкой, как обычно. И только в Жодино за два дня до выхода ко мне чудом попали листы бумаги А4, которые мне прислал белорусский художник Сергей Кирющенко, и я на ходу, ожидая, что выйду, смог что-то порисовать углем.

– В начале протестов в митингах участвовало много творческих людей, театралы, музыканты…

– Это логично. Музыканты, актеры могут реагировать быстро. У меня есть много знакомых, друзей, которые чуть ли не альбомы успели написать за это время. Есть художники, такие как Владимир Цеслер, которые каждый день могут выдавать сатирический контент на тему того, что происходит, а есть писатели, к примеру. Им нужно время, чтобы отрефлексировать происходящее. Большую роль играло то, что можно было сделать быстро – плакаты, акции, видео, перформансы, песни (дворовые концерты и спонтанные события). Это ободряющие вещи, потому что искусство сейчас смотреть особо негде. Все независимые площадки, что были в Беларуси, закрылись из-за политической ситуации (такие, как например, галерея Ў или Пространство КХ в Бресте). Остался только интернет, и то, когда его не отключают.

– А вашему искусству была на руку эта мгновенность восприятия?

– В такой ситуации начинаешь, по крайней мере, понимать многое из того, что раньше было недоступно. С одной стороны, тяжело, с другой – я такой Беларуси не знал, какую вижу сейчас. Сам новый контекст рождает новые идеи, это помогает. Видишь себя по-другому, видишь по-другому культуру, в которой ты жил. Все развивается на новых скоростях. И при этом еще и на волне репрессий. Одновременно в этом есть и ускорение, сингулярность, и замедление – из-за стресса. То ты из-за новостей вообще не можешь ничего делать, а то приходит новое стремительное осмысление. Мне важно, что мы стали заметны миру и одновременно интересны сами себе. Мы на себя смотрим другими глазами, на своих художников мы смотрим другими глазами, на свою культуру. Такого до этого не было. Мы появились в новом поле.

– Вас пригласили принять участие в выставке в Киеве, связанной с протестным движением Беларуси. С чем вы туда едете?

– Моя инсталляция напрямую не связана с белорусскими протестами, а просто с историей страны за последние 30 лет. Это макет стеклянного здания ВДНХ 1968 года, которое не так давно снесли – пример советского модернизма, который не сочли важным для архитектурного облика Минска и снесли. Поэтому я решил наложить внешние очертания исторических зданий города за последние 30 лет и современных зданий, построенных в новую эпоху – Национальная библиотека, дворец Независимости, бизнес-комплекс на месте музея ВОВ, какой-то ужасный пластиковый псевдоримский дворец… Получилась панорама нового Минска, построенного на уничтоженном за эти 30 лет облике города. Эта работа сделана в стилистике советской гравюры. Нечто, что застряло во времени

– А что с новым музеем ВОВ? Это же все про войну и отношение к ней.

– Строят новый музей ВОВ, с другими смысловыми акцентами – упор не на то, как мужественно мы сражались и сколько было жертв, а на пропагандистские вещи, которые будут на руку теперешним властям. В ключе "можем повторить", а не в ключе великой трагедии для народа.

– Можем ли мы что-то построить из нового осознания национальной идентичности на фоне этих политических событий?

– Все так и будет. Появляются архивы протеста. История в прямом смысле возвращается. Все это начинает работать. Раньше люди не понимали, что любое искусство политично, поскольку оно публично. Люди задумываются, художники задумываются, с кем и где выставляться. Будут новые музеи, горизонтальные связи.

– Наверное, появятся свои спорные фигуры, подобно Петру Павленскому?

– У нас есть художник Александр Пушкин, который давным-давно занимается подобным акционизмом. Еще в 1996 году он тачку навоза прикатил к президентской администрации. Есть еще молодой аукционист Алексей Кузьмич. В день выборов он разделся на избирательном участке и стоял в позе Христа с рисунком полового члена на груди. Он это повторил потом перед стеной ОМОНа.

– Как вам кажется, чего мы уже добились и что мы потеряли?

– За это время мы много чего добились. Например, я никогда не думал, что буду с восхищением рассказывать про мало известных мне людей, с которыми меня просто столкнула судьба. Я думаю, многие вещи мы точно рассмотрим с течением времени. Самое важное, что мы потеряли в хорошем смысле? Нет больше двойственности, что была раньше – цензура и самоцензура. Ты никогда не знал, что можно говорить, а чего нельзя и каким боком тебе это выйдет. Эта вещь пройдет или нет? Теперь ты уже просто говоришь правду, называешь черное – черным, а белое – белым, хотя и знаешь, что тебе за это будет. Все разграничилось, четко видно, кто где, кто с кем, и это очень важно для меня как для художника. Мы потеряли время, этот затяжной кризис еще скажется. И конечно, мы потеряли людей, которых больше не вернуть, и это ужасно.

13 марта пензенский художник Илья Качаев провел в Москве акцию "Сон смешного человека". 21-летний акционист разделся догола и выбежал на Красную площадь. Он хотел продемонстрировать, что происходит, когда открытый и счастливый человек попадает на планету забитых и разочарованных в жизни людей. "Россия – страна скукоженных, – говорит Качаев, – людям приходится постоянно сжиматься".

За обнаженным бегуном бросились полицейские и сразу его задержали. Лишь через несколько дней появились сообщения, что художник помещен под арест на 10 суток. Освободившись из СИЗО, Илья Качаев дал интервью Радио Свобода.

– На этом видео вы бежите через площадь, на вас набрасываются полицейские – и на этом все обрывается. Потом появились сообщения, что вас поместили в психиатрическую больницу. Что было на самом деле?

– Меня задержали полицейские, повезли в отделение "Китай-город". Там я пробыл примерно час. Полицейские вызвали психиатрическую службу, не давали мне поговорить с адвокатом. Полицейские себя адекватно вели, а вот санитары – уже нет. Они приехали, стали рыться в вещах, связали руки и погрузили в скорую. Моему адвокату сказали, что везут в 1-ю поликлинику, а на самом деле повезли в психиатрическую больницу Ганнушкина. Меня туда доставили, переодели в больничную одежду, забрали вещи и отправили в 12-й отдел под особый контроль. Там за мной следил один из санитаров, кололи мне седативные препараты, пичкали таблетками. И где-то спустя 12 часов стало в глазах расплываться, я плохо себя чувствовал, но никакого лечения не назначали, потому что у врача был выходной. Врач приехал на следующий день, мне тогда совсем стало плохо из-за феназепама и других препаратов, меня стала судорога сводить. Мы с ней поговорили. Она выяснила, что я вменяемый, и сказала: сегодня выпишем, только чуть позже встретиться нужно будет с главврачом. С главврачом было трудно говорить, потому что у меня язык заплетался из-за препаратов. Меня выписали и сразу повезли в отдел полиции "Китай-город", там я переночевал. У меня поднялась температура, было красное горло: возможно, из-за ангины, возможно, из-за того, что организм боролся с тем, чем меня пичкали в психбольнице. Меня осмотрели в больнице и обратно отправили в полицию дожидаться суда. Суд прошел быстро – дали 10 суток по статье 19.3 ("Сопротивление сотрудникам полиции"), несмотря на то что можно посмотреть видео, где я не брыкаюсь, ничего не делаю, а просто меня грузят в автомобиль и мы уезжаем. Смотреть видео не стали, сказали, что этого нет в деле, и дали по 19.3, повезли в спецприемник. 10 суток я в спецприемнике отбыл. Там пытались апелляцию подать, был суд, но скостили всего полтора часа.

– Кто-нибудь из тех, кто вас задерживал, осматривал, а потом судил, слышал про современное искусство, про акционизм?

– Да, они сразу стали вспоминать Петра Павленского. Сотрудники вели себя более-менее, а вот санитары стали смеяться, вспоминали Сталина, говорили, что были хорошие времена, тогда за это расстреливали, жалко, что сейчас такого нет. Но в основном все знали про Павленского и с Павленским сравнивали.

– Почему "Сон смешного человека"?

– Меня этот рассказ Достоевского очень зацепил, я даже думал поставить по нему спектакль. Мне представлялось, так как это своеобразный Рай у Достоевского, что эти люди должны быть обнаженными, потому что они свободны, они не знают стыда, не знают злобы… К этим людям попадает современный человек, навязывает свои законы, и люди теряют эту легкость, теряют свободу, теряют любовь друг к другу. Там начинаются войны. Идеалистическое общество разрушается. Мне хотелось представить, как человек из этой прекрасной реальности без стыда и злобы вдруг оказался на Красной площади, насколько Россия сегодня далека от Эдема.

– Страшно было?

– Несколько часов до акции – да, но это был скорее такой страх, как перед выходом на сцену. Я не думал, что меня повезут в психушку, я знал, что меня задержат. Я подготовил рюкзак с вещами. Но к психиатрической больнице готов я не был. Сама акция, момент ее осуществления, само действие – это, конечно, эйфория, это положительные эмоции, художественный азарт – то же, что чувствуют актеры на сцене.

– Это ведь не первая ваша акция. Вы проводили акции перед белорусским посольством и на Пушкинской площади.

– Когда начались события в Беларуси и в интернете стали появляться кадры невыносимой, нестерпимой жестокости ОМОНа, я не мог это переварить. Это сильно на меня повлияло. И я вышел к белорусскому посольству и съел кусок сырого мяса, раскрасившись в белый цвет. Таким образом я показал, что вещи, которые происходят в Беларуси, настолько же противоестественны, как и есть сырое мясо на улице.

– И потом там символика – красное и белое – белорусский флаг.

– Да, отсылка к этому. Акция у Пушкинской площади относилась к поверхностному взгляду на реальность в социальных сетях, к искусственному счастью, к искусственной красоте. Мне хотелось раскрыть боль, которая есть в людях, их переживания, чувства, которые они в себе таят и скрывают под масками в социальных сетях. Она называется "Обнажая боль". Мое тело было исписано бритвой словами "боль". Я разделся, тем самым показав, что под одеждой каждого из нас есть глубинные переживания, которые мы скрываем за красивыми фоточками.

– У белорусского посольства вас задержали. Что было дальше?

– Меня просто отвели за угол. Около пяти сотрудников со мной общались, вызвали две скорые. Врачи не стали меня везти в психиатрическую больницу, диагностировали, что я нормальный, на месте. Полицейские просто убедились, что я больше не выйду в тот день к белорусскому посольству, и отпустили.

– А на Пушкинской площади?

– Не задерживали. Я хотел стоять пять минут, и меня никто не тронул просто-напросто.

– Когда вас задержали на Красной площади, пропутинские анонимы из телеграм-каналов составили на вас справку. Видимо, изучили ваши соцсети и написали, что вы сторонник Навального, поддерживаете ЛГБТ – все, что с их точки зрения предосудительно.

– Я видел эту справку и, когда я ее читал, очень смеялся. Наверное, по моим социальным сетям можно было подумать, что так должен выглядеть либерал. Я действительно разделяю либеральные взгляды, но я не сторонник Навального, хотя меня, конечно, возмущает и то, что с Навальным происходит, и его отравление. Я готов выходить на митинги, но все-таки, если бы у нас были честные и открытые выборы и несколько оппозиционных кандидатов, вряд ли бы я проголосовал за Навального.

– Санитары и полицейские сразу определили вас в последователи Петра Павленского. Наверное, это первое, что любому придет в голову. Это так на самом деле?

– Да, вероятно, можно провести аналогию, потому что Павленский выступал обнаженным и делал довольно радикальные акции в традициях венского акционизма. Но из русских акционистов меня больше вдохновляет Александр Бренер, чем Петр Павленский. Хотя Петра Павленского я уважаю.

– Пока вы отбывали срок, в вашей родной Пензенской области сменилось руководство, губернатор оказался за решеткой. Может быть, это магическое последствие ваших акций?

– Да, действительно, это очень нелепое совпадение. Но губернатора в Пензе не любили, к нему очень пренебрежительно относились. Поэтому я за него не переживаю.

– Не напугала ли вас 10-дневная отсидка? Намерены ли вы продолжать заниматься уличным акционизмом или думаете делать что-то другое, не столь рискованное?

– Да, я намерен продолжать. У меня уже есть несколько задумок для акций. На самом деле, самое страшное – это двое суток в психиатрической больнице. Там меня преследовало ощущение, что я несвободен, потому что нет никакого контроля и со мной может случиться что угодно. А потом, когда я сидел 10 суток, страха не испытывал, потому что все было предсказуемо, по регламенту. Я читал и смотрел интервью людей, которые уже отбывали 10 суток, поэтому был готов.

– Наверное, все равно это не такой опыт, который хотелось бы повторять… Хотя Петр Павленский сидел в тюрьмах и в России, и во Франции.

– На самом деле, в этом нет ничего страшного. Это как плохой детский лагерь, у которого очень маленькое финансирование.

В России сравнение с Китаем стало нормой. Те, кто сожалеет о распаде СССР и отказе от коммунистической идеологии, приводят в пример китайское экономическое чудо последних 25 лет при сохранении власти компартии как историческую альтернативу советской перестройке. Одновременно в российском общественном сознании Китай фигурирует как образец полицейского государства, жестко надзирающего над своими гражданами и подавляющего инакомыслие.

Историк Камиль Галеев, который после окончания Высшей школы экономики два года учился в Пекинском университете и занимался китаистикой, считает, что в новейшей истории России и Китая не было никакой развилки, где страны могли бы пойти иначе, и Россия китайский опыт воспроизвести бы не смогла – из-за глубоких различий в устройстве общества.

Галеев говорит, что решил изучать Китай из прагматических соображений: "Я понимал, что мощь, влияние Китая растет, в течение моей жизни он, к худу или к добру, будет играть большую роль, чем играет сейчас".

Молодежь

Пекинские университетские круги, в которых находился Галеев, – элитные (оттуда вышла существенная часть партийного руководства страны), и это придает специфику его наблюдениям, говорит историк. Одно из них касается убеждений современной китайской "золотой" молодежи: "[Для них] заниматься бизнесом – круто, уехать в Новую Зеландию – круто, писать диссертацию в Принстоне – круто, идти работать на партию и государство – не круто. В 80-е годы это была единственно возможная карьера, партийно-государственная, альтернатив не было, самые яркие, пробивные, амбициозные шли туда. Сейчас, конечно, можно пойти в партию, но это десятки лет низкооплачиваемой работы, возможно, в будущем ты доберешься до высот и будешь жить хорошо, но тебе будет как минимум пятьдесят. Какой смысл делать это, когда ты можешь пойти в инвестбанк и получать эти деньги через три года. То есть партийно-государственная карьера больше не считается привлекательной, престижной – и это значит, что следующее поколение партийных элит будет хуже по качеству. Туда пойдут те, кто по тем или иным причинам не смог вписаться в рынок".

Галеев подчеркивает, что система образования в КНР очень конкурентная, "это люди, прошедшие самый жесткий отбор среди китайской молодежи", и рассказывает о знакомой, которая хотела бы уехать из Китая, чтобы уберечь своих детей от подобной жизни, в которой "нет ничего, кроме учебы, подготовки к экзаменам, нет развлечений, хобби".

Журнал "Экономист" недавно опубликовал исследование о китайской молодежи, в котором утверждал, что она, будучи очень технологически современной, активной и социально прогрессивной, при этом весьма патриотична.

Галеев считает, что за этим во многом – прагматичный расчет, подобный тому, что в СССР заставлял многих вступать в партию ради карьеры: "В целом эта часть молодежи относится [к официальной идеологии] довольно цинично. Ни одного человека, который сказал бы, что он убежденный коммунист, верит в социализм, я не видел. Возможно, есть, но я с такими не сталкивался. Другое дело, что до Си Цзиньпина казалось, вся коммунистическая риторика быстро отойдет в область преданий, на обязательных занятиях по марксизму студенты просто спали, но при Си Цзиньпине это все начало возвращаться. Мне другие студенты говорили: блин, зачем я спал на парах по историческому материализму, сейчас это будет снова нужно".

Галеев снова оговаривается, что подавляющее большинство его знакомых относилось к элитарным кругам студенчества, и объясняет, что это значит, на примерах: "Прилетаете вы в Китай и видите, что Гугл, Твиттер, Инстаграм и Фейсбук не работают. Приезжаете на кампус Пекинского университета, подключаетесь через университетский вай-фай, все работает. То есть система "файрвол" – для "простонародья", к студентам элитных университетов это не относится. В неэлитных, разумеется, все блокировано, скажем, в Харбинском технологическом ничего не будет доступно. В силу крайней стратификации китайского общества разница в статусе между студентом пекинского и харбинского университетов колоссальная – это разные миры. Пример: обычно у студентов-уйгуров (исповедующая ислам народность, которая в Китае подвергается жестоким репрессиям. – Прим.) забирают паспорта, чтобы они никуда не могли поехать, были привязаны к месту, а Пекинский университет возразил, и у его студентов-уйгуров паспорта отбирать не стали. Китай – общество очень сословное, иерархичное, корпоративное. Если ты входишь в эту корпорацию, то твоя судьба – совсем другая".

Заодно Галеев объясняет, почему для поездок внутри страны нужны паспорта: "Грубо говоря, если бы у нас было как в Китае, то из Москвы в Можайск вы не поедете без паспорта. На поезд не посадят. В любой общественный транспорт, например, меня пропускают, потому что я явно не китаец, но облавы в метро на людей без пекинской регистрации – обычное дело, они постоянны".

Патриотизм

К разговорам о политических свободах люди, с которыми общался Галеев, были не склонны: "Скорее я видел отношение – зачем мне выступать против компартии, когда жизнь становится лучше с каждым годом. Тут надо понимать, что я жил среди людей, которым открыты многие карьеры, которых ждет большое будущее, которые, если они захотят, через три десятилетия могут выйти в правители Китая. Было бы странно, если бы эти люди всерьез начали бухтеть. И зачем бы я стал поднимать темы, когда все, что они скажут неполиткорректного, может иметь для них негативные последствия. Политического протеста я не видел, ни разу не сталкивался, и это понятно – если бы он был, с людьми разобрались бы задолго до [участия в нем]".

По его мнению, население принимает режим компартии, учитывая, что в материальном плане жизнь становится лучше с каждым годом, и это ощутимо, и население испытывает гордость из-за роста китайской мощи. О нынешнем росте национализма и патриотизма китайцев Галеев отзывается так: "Сам факт подчеркнутой демонстрации себя миру говорит о глубоком комплексе неполноценности, который у китайцев до сих пор есть. Надо понимать, что еще совсем недавно это была страна, в которой умирали от голода миллионами, в которой мясо было только по праздникам, а рис, картофель, сладкий картофель были основной диетой населения, и из этого они вылезли только недавно".

Более того, Галеев делает экскурс в историю Китая, во времена борьбы за власть между маньчжурской аристократией и северными китайцами, описывает радикальную разницу между языком северян, "мандарином", и языками и культурами южных китайцев, и утверждает, что власть Пекина над самым югом страны как была условна при маньчжурах, так условна и сейчас. Галеев заявляет, что Китай не монолитен, в культурном плане очень неустойчив, поэтому госпропаганда все время и говорит о единстве: "В руках Севера политическая власть, юг производит практически все экспортные товары. То, чем Китай богат, клепают на юге. В итоге дисбаланс политики на севере, экономики на юге. Север государственнический, в целом очень лоялен компартии, чем дальше едешь на юг, тем эта лояльность более условна".

В Китае привыкли с пиететом относиться ко всему иностранному, говорит Галеев, но в результате процветания последних 25 лет в целом для китайского общества привлекательность всего западного, включая демократию, снижается с каждым годом.

Бизнес

В России молодежь, по недавнему исследованию "Левада-центра" (признан в России "иностранным агентом"), более положительно, в сравнении с остальным обществом, относится к Западу, более открыта и терпима, нацелена на предпринимательство – хотя в условиях огосударствления экономики и продолжающейся который год стагнации условий для частного предпринимательства все меньше.

В отличие от России, говорит Галеев, Китай лопается от денег, и это влияет на стратегию выбора молодых людей: "Общий рост спроса тащит за собой, поднимает огромное количество бизнесов. И в отличие от России, госслужба в Китае непосредственного быстрого обогащения не принесет. У тебя, конечно, будут деньги, но твоя молодость пройдет в бедности, и даже если все пойдет хорошо, реально богатым ты станешь уже к старости".

Однако у бизнеса в Китае есть особенности: "Нет подлинно частных денег, нет частной собственности, никаких действий без согласия организационного департамента КПК принимать нельзя", утверждает Галеев. "Собственность – это общественные отношения, потому она не существует сама по себе в отрыве от общего контекста страны. Если мы говорим о США, то частная собственность действительно частная. Если мы говорим о Китае, то реально частная собственность может быть только очень мелкой. Чем она крупнее, тем в большей степени она подпадает под прямые регуляции органов власти, прежде всего организационного департамента. Грубо говоря, частная лавочка действительно частная только потому, что организационный департамент не будет ею заморачиваться. Все крупное находится [под контролем], мелкое – нет, только потому, что партии в целом до этого нет дела".

Именно из-за того, что в Китае нет подлинного права собственности, говорит Галеев, из страны утекают средства: "Там очень много ограничений вводится против оттока капитала. Это одна из главных причин спроса на криптовалюты в нынешнее время. Криптовалюты – это механизм вывода денег из Китая".

В описании Галеева "организационный департамент" – это, применительно к российским реалиям, нечто вроде администрации президента, а комиссия КПК по проверке дисциплины – нечто вроде ФСБ, которая проверяет партийных бонз, которые "стоят немножко над законом, их никакая полиция не арестует". Комиссия по проверке дисциплины очень жестко сейчас бдит за коррупцией, это один из главных инструментов, за счет которых Си Цзиньпин сохраняет контроль за партией".

"Сейчас и в организационном департаменте, и в других конторах сидят парни, которые шли на госслужбу, когда особых альтернатив в госслужбе и партийной службе еще не было, не было возможности пойти в инвестбанк. А сейчас возникает парадокс, когда более яркими, умными, пробивными людьми, пошедшими в частный бизнес, будут рулить их менее интеллектуальные, менее амбициозные, менее пробивные однокурсники. Когда я смотрю на будущее Китая в перспективе лет двадцати, я вижу такой вариант".

Правители

Во время учебы в Пекине Галеев написал статью о политической реформе, предшествовавшей китайскому экономическому чуду: Мао Цзедун после неудачной попытки индустриализации ("Большой рывок вперед"), чтобы сохранить власть, устроил партийную чистку элит ("культурная революция") и наводнил госаппарат военными – "силовиками", в нынешней российской терминологии. Они были сильно подвержены коррупции, и Китаю грозило стать "силовой клептократией", но в 80–90-х Дэн Сяопин и затем Цзян Цземинь провели чистку элиты уже от силовиков, и к власти вернулся интеллектуальный класс, то есть те самые выпускники Пекинского университета и университета Цинхуа, – и это способствовало китайскому экономическому чуду, утверждал Галеев.

Он рассказывает, что чем выше человек в социоэкономической иерархии, тем отрицательнее у него отношение к Мао Цзэдуну, культурной революции: "Я как-то пошутил, что Мао был не так уж плох, мне ничего не сказали, но реакция была крайне отрицательной, они не любят шуток на эту тему. Студенты элитных университетов обычно из имущих классов, и есть громадная преемственность между нынешним имущим классом и старыми имущими классами, то есть это люди, у которых при Мао все отобрали, которых в лагеря сослали, и на все маоистское у них страшная аллергия. "Простонародье" относится по-другому. В провинции, я видел, простые люди собираются по выходным дням в парке и поют песни про то, какой замечательный Мао Цзэдун. Чем ниже спускаешься по социальной лестнице, тем отношение к Мао лучше, чем выше поднимаешься – тем хуже".

С 80-х годов Китай становился свободнее, считает Галеев, но после прихода к власти Си Цзиньпина все было развернуто назад: "Мне трудно сказать, чем это было вызвано. Возможно, верхушка компартии поняла, что если либерализация будет продолжаться дальше, то власть сама по себе уйдет из ее рук. Но с момента прихода к власти Си Цзиньпина там тотальное закручивание гаек по всем фронтам".

Когда задаешь вопрос о кровавом подавлении протестов на пекинской площади Тяньаньмэнь в 1989 году, за которым последовал период ужесточения внутренней политики в Китае, Галеев утверждает, что преследование было жестче в отношении простых участников протестов, нежели лидеров протестов из высших образованных классов: "Это бесстыдное классовое господство интеллектуалов, абсолютно без всякого чувства вины. Мандарин мандарину глаз не выколет. Те, кто наказывал организаторов Тяньаньмэнь, воспринимали их кем-то вроде себя молодых, "молодые мандарины" – в отличие от "простонародья" (но в китайской верхушке была проведена чистка, чиновников, сочувствовавших студенческим протестам, сместили. – Прим.).

Галеев подчеркивает, что в Китае положение интеллектуала сильно отличается от российского: "Если в России население склонно воспринимать интеллигентов как лохов, в Китае – как естественных лидеров", и в качестве примера приводит прежние времена в Китае, когда члены марксистских клубов ездили по предприятиям, организовывали забастовки с требованием улучшить условия жизни рабочих, – и ради встречи с тремя приехавшими студентами могла встать шахта, рассказывает Галеев.

При этом он описывает радикальные различия между образованными классами в западной и китайской цивилизациях и подчеркивает, что это различие очень важно для понимания нынешнего Китая: "Большинство китайцев лишены чувства вины. На чувстве вины во многом основаны авраамические культуры: мы кого-то в прошлом обидели, мы должны каяться. Для западного человека звучит вполне логично, для китайского – это полный бред. Авраамические культуры скорее культуры совести, а китайская – культура стыда. Проявляется, например, в том, что если тебя обманули, то это тебе должно быть стыдно, а не тому, кто обманул. В отличие от империализмов западных, китайский империализм никаким чувством стыда и вины не отягощен".

По словам Галеева, у китайского интеллектуального класса нет ничего подобного комплексу перед народом у дореволюционной российской интеллигенции: "Культура общества – это не чистый лист, а палимпсест, пергамент, на нем пишут один текст, стирают, пишут новый, но старый остается. Формально одинаковая идеология в разных обществах с разной традицией производит совершенно разный эффект. Коммунистам в России, по крайней мере первому поколению, было в значительной степени на простой народ не плевать, а те, кому было плевать, делали вид, что им не плевать. В Китае партийцам, в общем, было плевать с самого начала".

Россия

"Считается, что [в 90-е] была развилка, Россия пошла в одну сторону, а Китай в другую, но я пожил в обеих странах и считаю, что никакой развилки не было. Китайский и российский режимы совершенно разные. Я неспроста говорил про авраамическую культуру как культуру вины, культуру совести. В Китае всего этого нет в принципе, поэтому китайский режим – это не просто правление интеллектуалов, это бесстыдное правление интеллектуалов, не отягощенное никакой виной. Представьте себе интеллектуалов, которые имеют абсолютную власть и никаких сантиментов по этому поводу – вот это Китай. В России этого просто не получится, потому что страна авраамическая, "долг перед народом" и так далее. То есть ни в России не могло быть китайского пути, ни в Китае – российского".

Галеев отвергает и бытовавшие в России представления о том, что в 90-е годы у власти в России находились интеллектуалы, и о том, что режим Владимира Путина был скроен Владиславом Сурковым и некими интеллектуалами под его эгидой: "В российской правящей элите есть интеллектуалы – это правда, но это не люди, которые отдают приказы, это люди, которые получают приказы, а в Китае это люди, которые отдают приказы. Я говорю не просто о верхушке бюрократии, а я говорю о реальной верхушке. В России ничего подобного нет и не будет. Представьте – не кто-нибудь из вице-премьеров интеллектуал, что в России бывает, а Игорь Сечин – интеллектуал. В Китае так. В плане интеллектуальном, в плане уровня верхушки Китай, несомненно, выше на порядок".

"В России могут быть попытки [воспроизвести китайскую модель], но одно из главных различий между российским и китайским авторитаризмом в том, что российский – дисфункционален. Например, китайские элитарии в гораздо меньшей степени склонны использовать свое влияние и положение для личного обогащения. То есть в Китае украсть миллионы, вывезти на Каймановы острова – это исключение из правил. Это не значит, что они монахи, они хорошо живут, но масштаб коррупции там гораздо ниже, чем в России. То, что в России происходит, и то, что это позволяется – одна из черт дисфункциональности. Китайские элитарии в очень небольшой степени обналичивают свое политическое влияние, а бесстыдство и отсутствие чувства вины просто не сдерживает их в том, чтобы проводить интересы государства, как они видят и считают нужным. То есть их личные амбиции направлены на интересы государственной машины прежде всего. А в России личные амбиции направлены прежде всего в офшоры. Когда в Китае Олимпийские игры были, там посадили чиновника, который распределял олимпийские подряды. Знаете, какую сумму хищений ему вменяли? Миллион долларов. В масштабах России коррупции в Китае не существует, принимайте величину за ноль. Среди китайской элиты идея государственного служения, не общественного, а государственного, в сто раз более распространена, чем среди российской. А в России отсутствует элита, которая удержалась бы от искушения немедленно превратить свое влияние в личную собственность и вывезти ее на Кипр".

Демократия

Китай в нынешнем виде – на волне экономического успеха последних 25 лет – отторгает идею демократии, говорит Галеев: "Лет 20 назад, думаю, что в китайской верхушке, особенно региональной, были люди, которые считали, что демократизация в будущем для Китая – желательный сценарий. Демократизацию они могли понимать по-разному, но в целом такие люди были, и их было не так уж мало. Полагаю, сейчас таких людей больше нет. Идеи демократизации, что демократия – это хорошо, не то что не растут, они в Китае просто умерли. Они были в прошлом, сейчас их больше нет. Нынешнее состояние западного мира воспринимается китайской элитой как жалкое и отвратительное. А зачем им солидаризироваться с жалкими и отвратительными людьми?"

В Китае есть выборы, "но это формальность еще в большей степени, чем в России. Не считают нужным притворяться, что там идут реально конкурентные выборы, а в России считают, – говорит Галеев. – В России есть немножко магическое представление, что рейтинг – мандат неба на власть, и испытывают некоторый ужас перед его падением. В Китае я такого не видел".

В Китае два главных негативных примера, рассказывает Галеев: "Если в России постоянно сравнивают с Украиной – хотите как на Украине? – то в Китае сравнивают с Индией, и это главный аргумент, почему Китаю не нужна никакая демократия: вы что, хотите как в Индии? Большая азиатская страна примерно таких же размеров, чем-то похожей судьбы, при этом, с точки зрения большинства китайцев, скатившаяся в полный треш. Китайская компартия очень любит этот пример – вот к чему приводит демократия. [Быстрый экономический рост Индии] китайцев особо не впечатляет, Китай обогнал ее слишком далеко. Еще один пример – это Россия. Китайская компартия несомненно испытывает ужас, когда думает, что Китай в каком-то плане может повторить судьбу СССР, а китайская компартия – судьбу советской. Для них главный негативный сценарий, которого надо избежать любой ценой".

Таким образом, в описании Галеева нынешнее политическое устройство Китая выглядит так: коммунистическая партия правит, сообразуясь со своими представлениями об интересах государства ("партийное руководство умное, достаточно циничное и довольно реалистичное"), у "простого" народа в целом представление, что управление государством "вообще не его дело", потому что, с одной стороны, материальные условия улучшаются с каждым годом, и кроме того, "Китай – общество низкого взаимного доверия, в отличие, например, от Японии. Посмотрите видеоролики, когда китайцев спрашивают о социальном рейтинге (введенная в Китае система оценивания граждан по результатам наблюдения за ними. – Прим.). Самый распространенный ответ: народ такой, что за ним глаз да глаз, без всеобщей слежки и жесткого государственного контроля невозможно".

А если какое-то низовое недовольство выплескивается в социальных сетях, то "за их модерацией сидит больше миллиона человека, которые только этим и занимаются, а значит, что все, что появилось в сетях, все пропущено". "Волнения происходят по частным поводам, чаще, чем в России, из-за социальных, экономических или экологических проблем. Но любая попытка политизации ведет к немедленной нейтрализации лидеров протеста".

В результате деятельности человека за последние десятилетия на Земле безвозвратно деградировали или вообще полностью уничтожены примерно две трети первоначального тропического лесного покрова. Таковы данные опубликованного на днях исследования международной группы ученых. Помимо прочего, это вызывает тревогу и из-за того, что на планете стремительно исчезает ключевой естественный барьер, способный замедлить глобальные изменения климата.

Густая растительность тропических лесов планеты представляет собой крупнейший живой резервуар углерода, поэтому их утрата также приводит к увеличению выбросов вредных веществ в атмосферу, и вызывающих глобальное потепление.

Последний анализ ситуации, проведённый под руководством норвежской некоммерческой организации Rainforest Foundation Norway, вырубки и переустройство земель (в основном для сельского хозяйства) в странах Азии, Африки и Латинской Америки за последние полвека уничтожили более 34 процентов первоначальных многовековых тропических лесов мира и привели к деградации еще 30 процентов, что сделало их еще более уязвимыми для пожаров и будущих разрушений. Более половины всех этих лесных массивов с 2002 года были утрачены в регионе южноамериканской Амазонии и в граничащих с ней областях.

Тропические и дождевые леса бассейна Амазонки являются крупнейшими в мире, они производят кислород не только для Латинской Америки, но и для всей планеты. Амазонская сельва отличается наибольшим биологическим разнообразием на планете – живого там больше, чем в тропических лесах Азии и Африки, вместе взятых. Это примерно 40 тысяч видов растений, в том числе 16 тысяч видов деревьев, 3 тысячи видов рыб, почти 2 тысячи видов птиц, более тысячи видов млекопитающих, земноводных и пресмыкающихся и почти 130 тысяч видов различных беспозвоночных.

Но с Амазонией связана и самая большая по площади экологическая катастрофа на Земле – из-за процесса обезлесения, вызванного исключительно деятельностью людей, уже более 25 процентов амазонских лесов безвозвратно утрачены.

По словам главного автора отчета Rainforest Foundation Norway Андерса Крога, по мере уничтожения большего количества тропических лесов на планете возрастает вероятность изменения климата, что, в свою очередь, затрудняет выживание оставшихся лесных массивов. "Это ужасный неостановимый цикл", – говорит Крог, подчеркивая, что общая площадь потерь тропических лесов на Земле с 2002 по 2019 год оказалась больше, чем территория такого крупного европейского государства, как Франция.

Инфографика Rainforest Foundation Norway на английском языке, показывающая, где быстрее всего исчезают тропические леса:

Согласно другому, также недавнему, отчету Института мировых ресурсов, уровень потерь тропических и экваториальных лесов за последние 20 лет на всей планете таков: лес размером с футбольное поле исчезает каждые 6 секунд.

В последние десятилетия Амазония, в первую очередь в Бразилии, подверглась особенно сильным угрозам. Взрывной рост цен на продукцию сельского хозяйства, на фоне общей нестабильности и безработицы, привел к тому, что спекулянты и фермеры, поощряемые лично президентом Жаиром Болсонару, стали все активнее выжигать огромные массивы лесов для выращивания сои, рапса и других маслосодержащих культур и разведения скота.

Жаир Болсонару, бывший военный, крайне правый политик, поддерживаемый крупными бизнесменами, владельцами аграрных и горнодобывающих предприятий, в том числе на территории Амазонии, всегда громко заявляет, что защита тропических лесов якобы лежит на экономике Бразилии тяжелым бременем и тормозит ее развитие. С момента его победы на выборах и прихода к власти в 2018 году люди бесконтрольно наступают на амазонские джунгли и уничтожают их уникальный растительный и животный мир, а также и среду обитания архаичных индейских общин, живших там тысячи лет.

Тем не менее, по мнению авторов исследований Rainforest Foundation Norway и Института мировых ресурсов, Амазония все еще остается самым перспективным регионом – в смысле надежды на то, что на Земле сохранятся вообще какие-нибудь тропические леса. Как указывает Андерс Крог, на Амазонию и прилегающие к ней земли – в бассейне реки Ориноко и в предгорьях Анд в Венесуэле, Колумбии, Эквадоре, Перу и Боливии – сегодня приходится 73,5 процента всех сохранившихся нетронутых тропических лесов Земли.

В других регионах планеты ситуация, скорее всего, становится катастрофической еще быстрее. Многочисленные острова Юго-Восточной Азии, на которых расположены Индонезия, Филиппины, Папуа – Новая Гвинея, Бруней, Восточный Тимор и половина Малайзии, с 2002 года занимают печальное второе место по скорости уничтожения своих тропических лесов. При этом большая часть этих массивов, также являющихся уникальными биорезерватами, расчищается для плантаций масличной пальмы. На третьем месте – Центральная Африка, где джунгли вырубаются и уничтожаются в основном в государствах в бассейне реки Конго, из-за традиционного и коммерческого земледелия, а также ради лесозаготовок и топлива.

По данным фонда Rainforest Foundation Norway, леса, которые еще лет 20 назад в их предыдущих отчетах определялись как деградированные, к настоящему времени либо уже просто уничтожены, либо постепенно заменились так называемыми "вторичными лесами".

Власти Бразилии, например, уже отреагировали на отчет Rainforest Foundation Norway – и, конечно, подвергли его критике. В частности, координаторы бразильской комиссии (подконтрольной правительству Жаира Болсонару) по отслеживанию обезлесения MapBiomas утверждают, что норвежские исследователи искажают факты и преувеличивают масштабы проблемы. Например, определение "нетронутого леса" в их отчете якобы может быть излишне строгим.

Дело в том, что в анализе Rainforest Foundation Norway считаются нетронутыми только районы сельвы площадью не менее 500 квадратных километров, без учета более мелких участков лесов, которые могут увеличивать при подсчетах общие площади девственных лесных покровов. Однако на эту критику Андерс Крог отвечает, что такое определение было выбрано, потому что меньшие участки джунглей всегда подвержены риску так называемого "эффекта опушки" – на краю любого леса деревья всегда умирают быстрее, а биоразнообразие скуднее, и его труднее поддерживать даже усилиями биологов и егерей. По словам Крога, лишь лес площадью не менее 500 квадратных километров может полностью самостоятельно поддерживать и сохранять свою экосистему.

В Верховной раде Украины намерены создать следственную комиссию, которая бы изучила "возможные преступления представителей государственной власти, способствовавшие нарушению территориальной целостности и суверенитета Украины". Причина – публикация записей телефонных разговоров, датированных концом 2014 года, предположительно между тогда помощником российского президента Владиславом Сурковым, которого называли "куратором по делам Украины", и близким Владимиру Путину украинским политиком Виктором Медведчуком.

Из пленок следует, что по меньшей мере один обмен пленными между подконтрольными России территориями Донбасса и Украиной произошел на условиях Кремля, а также что поставки электроэнергии в аннексированный Россией Крым согласовывались Москвой и Киевом тогда, когда на востоке Украины велись ожесточенные бои. Люди, о которых идет речь на записях, подтвердили, что им известно о событиях и обстоятельствах, обсуждаемых в телефонных разговорах.

За последние недели в украинских СМИ были обнародованы два разговора, во время которых предположительно Сурков и Медведчук в панибратской манере, иногда используя матерную речь, обсуждают пожелания Москвы в деле урегулирования конфликта в Донбассе. На первой записи речь идет о поставках электроэнергии в Крым при посредничестве российской компании "Интер РАО" и ее крымского филиала. Тогда схема поставки в Крым электроэнергии из Украины только обсуждалась, затем она начала работать бесперебойно: Россия поставляла Украине электроэнергию, а Украина поставляла ее на полуостров. Этот контракт продлен не был из-за требования украинской стороны прописать в тексте факт принадлежности полуострова украинскому государству, а также потому, что активистами были повреждены линии электропередачи, по которым Крым получал электроэнергию с материковой части страны. При этом поставки "Интер РАО" электроэнергии Украине продолжаются и сейчас: соотвествующее заявление компания делала в марте этого года.

"Есть поручение одного президента, есть поручение второго президента", – говорит на записи голос, похожий на голос Медведчука, рассказывая своему собеседнику о проблеме принятия постановления, регулирующего поставки электроэнергии для Крыма. Когда политик объясняет, что украинская сторона требует объявить тендер на эти поставки, оба участника разговора смеются, а потом предположительно Медведчук убеждает Суркова, что "на тендер никто не заявится" и что "контракт будет с нашей структурой, с которой ты договаривался, – с "Интер РАО". Голос, похожий на голос Суркова, на это со смехом просит передать Порошенко, "что я хороший, а то он меня ругает постоянно… все время меня критикует… передай, что я хороший". На этой записи речь идет о том, что Путин и Порошенко договорились, чтобы Медведчук принял участие в обмене пленных. Предположительно Сурков на это говорит, что есть большое разночтение в цифрах: "Там, конечно, все, что есть, мы поможем, но просто нам приписывают то, че там нет", а затем называет лидеров "республик" в Донбассе "наши подопечные".

Виктор Медведчук, по данным украинских СМИ, не имел отношения к поставкам электроэнергии в Крым.

Из второй аудиозаписи следует, что не только крупные обмены пленными происходили на условиях, которые предлагала Москва, но Кремль при посредничестве Суркова и Медведчука влиял на работу Трехсторонней контактной группы в Минске и, видимо, на текст итоговых документов, принятых ей, когда Медведчук входил в состав этой группы. Вторая обнародованная запись – это три телефонных разговора. Один из них начинается с упоминания имени тогда заместителя Совета безопасности Украины Василия Грицака, впоследствии возглавившего эту службу. Его предлагают в качестве одного из участников переговоров по обмену пленными с "министром обороны "ДНР" Владимиром Кононовым. В разговоре упоминается, что Грицак якобы должен передать наличность на неконтролируемые Киевом территории. Далее собеседники переходят к обсуждению условий проведения выборов в подконтрольных России "республиках" Донбасса. Голос, похожий на голос Суркова, настаивает, чтобы из этого документа не убирали некоторые пассажи: "Для меня очень важно вот это политическое измерение, там Совет городов, какая-то платформа..." Когда предположительно Медведчук объясняет, что убрал из текста про Совет городов, Сурков говорит, что если условия не будут выполнены, то "работать ведь не будем, понимаешь?".

На обнародование пленок отреагировал бывший глава Службы безопасности Украины Василий Грицак. В интервью украинской службе Радио Свобода он рассказал, что на некоторые решения, связанные с работой представителей Украины в Трехсторонней контактной группе в Минске, оказывала влияние Москва: "Это был 2014 год, и у нас действительно планировался большой обмен (в конце декабря 2014 года "ДНР" и "ЛНР" были освобождены 146 украинских граждан. – Прим. РС). Этот обмен готовился довольно долго, больше месяца. Я помню, что когда мы были готовы к обмену, российская сторона выдвинула обязательным условием [его реализации] ввести Медведчука в состав Трехсторонней контактной группы – как гаранта того, что все договоренности, которые обещаны Украине, будут выполнены. Тогда по решению президента Украины Медведчук был включен в состав Трехсторонней контактной группы предыдущим председателем СБУ Валентином Наливайченко".

По словам Василия Грицака, при подготовке обмена пленными он несколько раз общался с "министром обороны "ДНР" Владимиром Кононовым: "Когда обмен готовился, мы действительно несколько раз контактировали с Кононовым. Это мы всегда делали, когда проводили обмены, и довольно успешно. Мы не подключали ни наше политическое руководство, ни руководство так называемых республик, а принимали решение на оперативно-тактическом уровне и забирали наших ребят из тюрьмы, из ям. Я очень хорошо помню этот обмен ... Есть фотографии и видео, где мы стоим в районе Ясиноватой на нейтральной территории. Присутствовал я, Кононов, Медведчук, украинская "Альфа", их боевики. Тогда мы автобусами передавали боевиков и забирали наших ребят", – рассказал бывший глава Службы безопасности Украины. По словам Василия Грицака, о передаче наличных денег речь никогда не шла, и он был удивлен, услышав о них на обнародованных записях. Он считает, что этими словами Медведчук пытается дискредитировать СБУ.

В интервью Украинской службе Би-би-си Виктор Медведчук не подтвердил подлинность записей, однако сказал, что ему известно о тех темах, которые обсуждаются: "Был такой разговор, я не помню, я утверждать не могу. Но темы, которые там звучат, – конечно, я их знаю ... Темы по электроэнергии, по обмену – да, это было, и это было как раз в конце 2014-го", – сказал Медведчук. Он также подтвердил, что в 2014 году по поручению и с согласия тогда президента Украины Петра Порошенко вел переговоры с российскими властями о вопросах, которые упоминаются.

Из обеих обнародованных записей становится понятно, что договоренности происходят с согласия Петра Порошенко. В партии бывшего президента Украины "Европейская солидарность" заявили, что к обнародованию пленок имеет отношение замглавы Офиса президента Андрей Смирнов, таким образом подчеркнув политические мотивы публикации.

Андрей Миселюк, украинский политолог, директор Института социально-политического проектирования "Диалог", говорит, что очевидно у Службы безопасности Украины есть большой массив подобных записей, и в зависимости от сложившихся обстоятельств их передают для публикации:

– В 2014–15 годах СБУ, видимо, записывала достаточно большое количество разговоров, в том числе и обнародованные довольно известные переговоры боевиков, когда они сбили малайзийский "Боинг". На нынешних записях речь идет о событиях, произошедших семь лет назад, и если они действительно были сделаны еще тогда, почему на них не реагировали все это время, не предпринимали действий против Медведчука, а только сейчас, когда против него введены санкции, записи достали? Конечно, это сделано с точки зрения политической целесообразности. Второй мишенью этой атаки является бывший президент Украины Петр Порошенко, поскольку именно при нем Медведчук принимал активное участие в работе Трехсторонней контактной группы, был связующим звеном между Кремлем и официальным Киевом, выполнял поручения, которые лежали как в публичной, так и вне публичной плоскости. Нынешние власти Украины заявляют о борьбе с олигархами, и, естественно, Зеленский выбирает тех, кто не находится в его орбите. Одной из таких мишеней стал Медведчук, тем более у него есть реноме, что это самый главный апологет кремлевской политики в Украине.

– Одна из тем, которую обсуждают предположительно Медведчук и Сурков, – поставки электроэнергии в Крым при посредничестве российской компании "Интер РАО". Журналисты пока не нашли никаких связей Медведчука и этой компании, но, тем не менее, именно запись этого разговора попала в СМИ. Почему?

– В то время фактически формировалась новая ткань, новая структура отношений Украины и России, которые пребывают в состоянии конфликта. Ну, и посредник между ними – Медведчук, конечно, пытался решать очень большое количество вопросов, в том числе и вопросы поставок электроэнергии. Тем более что этот вопрос был актуальным не только в 2014-м, но даже в 2015 году.

– А сейчас он актуален или нет?

– Зимой была сложная ситуация с обеспечением необходимых поставок тепла, были поставки из России. Естественно, депутаты из патриотического лагеря опять начали говорить о том, что недопустимо принимать электроэнергию от агрессора, что необходима настоящая диверсификация. Мы видим, что время от времени этот вопрос поднимается, а глубинно, сущностно проблема не решена.

– Важной темой второго обнародованного разговора являются отношения с подконтрольными России "республиками" Донбасса. В последнее время действительно заморожены какие-либо переговоры, не происходят обмены. Можно ли связать публикацию этих записей с той ситуацией, которая сложилась в последнее время?

– Я процитирую бывшую представительницу Украины в Трехсторонней контактной группе Ирину Геращенко, которая совершенно правильно сказала, что Россия использует обмен пленными исключительно как рычаг давления на Украину и как способ шантажа украинской стороны. Мы увидели, что Путин – для того чтобы подчеркнуть влиятельность и значительность Медведчука в структуре отношений между Кремлем и Киевом – устраивал два раза массовые обмены пленными, покровителем которых был Виктор Медведчук. Поэтому сейчас можно говорить о том, что раз нет в этом направлении движения, это может быть связано с намерением дать сигнал официальному Киеву: вот вы убрали Медведчука, ввели против него санкции, значит, пленных больше не получите. То есть, продолжая ту линию, которую сформулировала Ирина Геращенко, – раз нет обмена пленными, значит, Киев должен идти на уступки.

– Второй мишенью обнародованных записей является бывший президент Украины. В последнее время в его адрес звучит немало критики. При этом очевидно, что у Петра Порошенко не было выбора, так как Москва диктовала, кто будет ее посредником при переговорах.

– Если смотреть на "реал-политик", то Порошенко сам выходец из той среды, где многое решается в закрытом, непубличном режиме. То есть он прекрасно умеет находить общий язык со всеми политиками, и в общем, если он ставил перед собой цель – обеспечить любой ценой канал коммуникаций с Путиным, то, конечно, Медведчук был для ее достижения, наверное, самым оптимальным вариантом.

– Сам факт того, что Медведчук общался напрямую с Сурковым, не является новостью, но если обнародованные пленки – не подделка, то интересно, что Сурков при общении с Виктором Медведчуком давал ему указания, как поступать, например, когда речь идет о "консультациях до акта выборов в местные советы". Почему это было для Москвы так принципиально?

– России было принципиально хоть каким-то образом легитимизировать тех людей, которые пришли к власти в непризнанных "республиках". Поэтому они категорически наставали на проведении выборов там, и, в общем-то, они их и провели.

– И это произошло в нарушение Минских соглашений, в которых говорится о том, что выборы должны проводиться при участии международных наблюдателей.

– Медведчук действовал в параллельной плоскости, он с самого начала себя так позиционировал, что у него нет никаких важных официальных постов, но, тем не менее, он является основным переговорщиком с Кремлем. Поэтому ему не нужно было привязываться к каким-то официальным документам, в том числе к минскому механизму, и он использовал свои старые, наработанные схемы решения вопросов.

– Сейчас, когда этот политик полностью отстранен от участия в подобных переговорах, чего можно ожидать в отношениях между Москвой и Киевом?

– Безусловно, переговоры будут продолжаться. Единственное, что можно прогнозировать, что их интенсивность и их результативность, которая и без того была крайне невысокая, будет еще меньше. Поскольку если говорить о реальности, то ситуацию в "ДНР" и "ЛНР" контролирует Россия, и без нее невозможно ожидать прогресса не только в обсуждении ситуации, но и, конечно, ее решении, – говорит украинский политолог Андрей Миселюк.

В феврале было принято решение о введении санкций против близкого Владимиру Путину украинского политика Виктора Медведчука и его жены Оксаны Марченко, а также соратника политика по партии "Оппозиционная платформа – За жизнь" Тараса Козака. Следствием санкций было прекращение вещания трех украинских телеканалов, транслировавших удобную Москве интерпретацию событий: "112 Украина", ZIK и NewsOne. Впоследствии выяснилось, что телеканалы, которые попали под санкционные ограничения, финансируются с неконтролируемых Киевом территорий Луганской области, которая зарегистрирована в России. Речь идет о компании "Торговый дом "Донские угли". По данным СБУ, вместе с ГП "Торговый дом "Восточный Энерго-Альянс" и "министерством доходов и сборов "ЛНР" эта компания участвовала в схеме приобретения каменного угля, добытого на оккупированных территориях Луганской области, который продавали в Россию, а полученные средства направлялись на финансирование деятельности "ЛНР".

Крым. На западной окраине Перми на берегу Камы располагается микрорайон Крым. Он получил свое название, когда во время войны сюда из Крыма был эвакуирован химический завод по производству йода и брома – и при нем были выстроены жилые бараки, клуб, школа. Предприятия химической промышленности сохранились в этой части города до сих пор, промзоны перемежаются жилыми домами и дачными поселками. Район обособлен от Перми, и на пути в него можно увидеть хвойный лес, теплосети вдоль дороги, стелу "Пермский пороховой завод". Названия пустынных и побитых автобусных остановок: "Банно–прачечный комбинат", "Лесная", "ТЭЦ–14". Иногда на предприятиях происходят выбросы, и местные жители ощущают резкий химический запах. Предприятия проверяют, иногда штрафуют, и жизнь продолжается дальше. Жилые дома стоят прямо над рекой, на обрывистых, широких, покрытых соснами берегах Камы, и этим чем-то напоминают изначальный Крым, только вместо моря здесь широкая река.

Андроид. В пермском центре госуслуг с лета прошлого года работает человекоподобный робот. Андроид обладает внешностью молодой женщины и предназначен для помощи в выдаче справок об отсутствии судимости и привлечения к административной ответственности за употребление наркотиков. Андроид обошелся примерно в 2,5 млн рублей, его создатели говорили о задаче "сломать барьер взаимодействия человека и машины". Это не всегда удается, и тогда на помощь клиентам, взаимодействующим с андроидом, приходят обычные сотрудники МФЦ. А вот охранник центра, поначалу пугавшийся робота во время ночных дежурств, привык к нему и теперь даже дал безымянному андроиду имя – Клава.

Зарисовки городской жизни в фильме пермского кинодокументалиста Нади Захаровой.

В декабре этого года исполнится 10 лет правозащитному проекту "ОВД-Инфо". Участники команды круглосуточно оказывают юридическую помощь задержанным на мирных акциях и тем, кого правозащитные организации вносят в списки политических заключённых, помогают составлять жалобы в судах и оформляют документы для ЕСПЧ, направляют общественных защитников или юристов в отделения полиции, готовят для пострадавших правовые инструкции.

"ОВД-Инфо" появился в декабре 2011 года в Москве. 5 декабря после акции против результатов парламентских выборов программист Даниил Бейлинсон и журналист Григорий Охотин разыскивали своего друга, задержанного на митинге. Параллельно с этим они публиковали списки задержанных в своих фейсбук-аккаунтах. Через пять дней состоялась ещё одна акция, к тому моменту уже работали сайт и горячая линия. "Первые полтора года "ОВД-Инфо" был чисто волонтерским проектом, в котором участвовали 10–15 человек. Тогда была огромная внутренняя мотивация, волной шли протесты", – вспоминает Григорий Охотин.

Название проекта возникло случайно. Изначально планировалось "ОВД News", но друг Охотина, который должен был зарегистрировать доменное имя, ошибся и указал в запросе ovdinfo.org. Так название и осталось.

Сейчас в правозащитном медиапроекте "ОВД-Инфо" работают 66 человек – юристы, аналитики, журналисты, сотрудники "горячей линии" и группы мониторинга, специалисты в области медиа, IT и краудфандинга. Часть команды – волонтеры. Они постоянно участвуют в жизни "ОВД-Инфо", но особенно их помощь заметна в дни массовых задержаний на уличных акциях: отвечают на звонки и на сообщения в телеграм-боте, помогают аналитикам, присутствуют в отделах полиции и судах в качестве защитников. "ОВД-Инфо" существует за счет частных пожертвований и помощи генерального партнера проекта, правозащитного центра "Мемориал" (внесён российскими властями в список "иностранных агентов", организация оспаривает этот статус).

Против "Крепости"

На уличных акциях с 17 января по 2 февраля, последовавших за возвращением Алексея Навального в Россию, по всей стране прошли массовые акции протеста. С начала 2021 года, по данным "ОВД-Инфо", было задержано более 11 тысяч человек. Более двух тысяч из них подверглись административным арестам.

Только 23 января было задержано не менее 3695 человек в 125 городах России. По статистике "ОВД-Инфо", за прошлые годы (с 2011-го по 2019-й) в Москве и Санкт-Петербурге было задержано 22 157 человек. Чаще всего происходили задержания на акциях с тематикой "против власти". Координатор юридической службы "ОВД-Инфо" Алла Фролова говорит о главных особенностях этого года: "Удивили масштабы и число задержанных, даже если брать только по Москве. В столице 31 января задержанных развозили по 107 ОВД. Никогда такого не бывало".

Другим важным нововведением этого года стало применение во многих отделах полиции плана, известного как "Крепость". Его вводили и раньше, но в 2021-м это стало особенно популярным. "Крепость" – это режим, при котором сотрудники полиции никого не впускают и не выпускают из зданий ОВД. Такой режим могут вводить с целью "пресечения захвата собственных объектов органов внутренних дел и внутренних войск". Но всё чаще "Крепость" используют, чтобы не допускать в помещения отделов полиции адвокатов и общественных защитников в то время, когда там находятся задержанные на мирных акциях граждане.

"ОВД – это место, где задержанные плотнее всего соприкасаются полицейскими, где они подписывают разные бумаги, протоколы, где они находятся один на один с представителями правоохранительных органов. Поэтому очень важно, чтобы рядом был человек, знающий, что делать в этой ситуации: какие документы подписывать, а какие не стоит, как вести себя с полицейскими, а как не стоит, что можно, что нельзя и так далее. Этим человеком часто является адвокат, которого обязаны пропустить к задержанному. Все задержанные имеют право на адвоката!" – считает координатор "ОВД-Инфо" Леонид Драбкин.

В январе 2021 года "ОВД-Инфо" опубликовал петицию против столь широкого применения плана "Крепость". На момент написания этого материала обращение подписали более 115 тысяч человек.

"Штабы" и "мирное время"

Участники "ОВД-Инфо" рассказывают, что существуют два режима работы, – говоря на жаргоне, "мирное время" и "штабы". В последнем случае мобилизуются все силы команды, происходит перестройка с текущих задач на те, что связаны с помощью задержанным на акциях. Помимо собственно команды "ОВД-Инфо" в работе "штабов" участвуют и волонтеры. На акциях 2021 года помогали более 500 человек, ещё почти 5 тысяч человек заполнили заявки, вызвавшись оказывать помощь в будущем.

"Помимо волонтеров, которые дежурят на "горячей линии" и в боте, пришло огромное количество IT-специалистов. Ощущение, что с ними можно построить космический корабль. То, что приходят классные люди, – показатель того, что многих не устраивает сложившаяся в России ситуация, они готовы работать, чтобы её менять, чтобы строить прекрасную Россию будущего", – считает Борис Бейлинсон, координатор IT-направления.

В частности, IT-специалисты нужны для развития "Правового бота" – это чат в телеграме, куда любой пользователь после быстрой регистрации может написать и тут же получить ответ от "ОВД-Инфо". Помимо быстрой связи с командой "ОВД-Инфо", в боте можно самостоятельно изучить инструкцию, как действовать в случае задержания на акции, а также интерактивный помощник для тех, кому предстоит идти в суд.

Против произвола

"Можно сказать, что наш краудфандинг растет пропорционально преследованиям участников мирных акций протеста: в 13 раз по сумме пожертвований мы выросли в январе, в 13 раз по сравнению с декабрем минувшего года выросло и количество звонков на горячую линию, – считает Екатерина Ставрогина, она отвечает за аналитику и краудфандинг, в прошлом была волонтером "ОВД-Инфо". – Но всё же для нас это не показатель уровня репрессий, а показатель солидарности и сплоченности общества. За каждым пожертвованием, за каждой заполненной анкетой волонтёров или публичным призывом нас поддержать стоит человек, которому не всё равно, и стоит его решение действовать. Сейчас "ОВД-Инфо" – это не 60 участников команды, а 60 тысяч человек, каждый из которых борется с преследованиями и защищает права человека. Это число и так кажется огромным, но если посмотреть шире, если включить сюда другие правозащитные медиа и проекты, добавить людей, которые их поддерживают, – то оказывается, что нас в несколько раз больше". О причинах поддержки Ставрогина говорит так: "Мне кажется, это естественная и здоровая реакция гражданского общества – помочь, поддержать, сделать что-то в ответ на несправедливость и грубое нарушение прав. Чем более жестоким образом эти права нарушают, тем громче негодование общества, тем сильнее общественная поддержка".

С момента задержания участника акции протеста или просто случайно попавшего в полицию человека с ним на связи постоянно находится кто-то из "ОВД-Инфо", по телефону или в боте. Как только автозак приезжает к отделу полиции, по возможности сразу же в ОВД отправляется общественный защитник. Адвокат помогает заполнять протоколы, общается с полицейскими, отстаивает права задержанных. После составления бумаг, если статья "арестная", задержанных могут оставить в отделе полиции на ночь до суда. В этот момент к ним приедут активисты из "Передач" – это гражданская инициатива, участники которой привозят продукты и предметы первой необходимости задержанным на мирных акциях.

Если задержание произошло в субботу, то велика вероятность, что на понедельник будет назначен суд, интересы задержанных защитит адвокат из "ОВД-Инфо". После суда первой инстанции нужно подать апелляционную жалобу, и специалисты "ОВД-Инфо" помогут это сделать. Затем, если апелляция не удовлетворена, предстоит написание жалобы в Европейский суд по правам человека. По итогам 2019 года активисты "ОВД-Инфо" совместно с сотрудниками "Мемориала" отправили 557 жалоб в ЕСПЧ.

"Мы и подобные нам проекты – тот самый инструмент гражданского общества, который пытается оставить государство в рамках правового поля и дает каждому конкретные инструменты для защиты себя, – сказал Охотин изданию The Bell. – Благодаря нам и нашим коллегам в России растёт уровень солидарности, появляется хотя бы какое-то чувство защищенности и (это очень важно) формируется атмосфера правовых действий: граждане узнают, что защищать себя можно и нужно, и понимают, как это делать правильно".