Имя Виктории Бони уже неделю в центре дискуссий. Блогер-инфлюенсерка опубликовала в соцсетях новый ролик, созданный с помощью искусственного интеллекта. На видео она в образе Человека-паука побеждает Владимира Соловьева, Виталия Милонова и Артемия Лебедева. ИИ-ролик последовал за обращением Бони, в котором она ответила на оскорбления со стороны Соловьева и Милонова. Боня заявила, что готовит коллективный иск и предложила присоединиться к нему всех публичных женщин, которых оскорбляли Соловьёв или Милонов. Боня также напомнила, что Милонов в "Единой России" отвечает "за отношения в семье и женщин". А Соловьёв, по её мнению, "позорит президента" своим поведением.
Милонов обвинил Боню в том, что она не имела права записывать обращение к Путину, так как живет за границей, а Соловьев увидел в ее обращении след иностранных спецслужб. Пропагандист обратился к Минюсту и спросил, почему Боня до сих пор не получила статус иноагента.
Обращение Бони к Путину посмотрели более 28,5 миллиона раз, ролик набрал 1,5 миллиона лайков. Аудитория оказалось даже больше, чем у "прямой линии" Путина. Смотрели ролик и в Кремле. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что в обращении "затрагиваются резонансные темы" и по ним уже "ведется большая работа".
Видеообращение Бони к Путину оказалось болезненным событием для z-сообщества. Провоенные блогеры пятый год пытаются достучаться до власти, говоря о проблемах на фронте, но Кремль отвечает на слова Бони из Монако, потому что за ней стоит массовая аудитория, считает обозреватель провоенных пабликов и писатель Иван Филиппов. Журналистка Наталья Барабаш предложила российской оппозиции поучиться у Бони: "А наша оппозиция почему оттуда кричит, а даже близко не имеет таких просмотров? Может, не о том кричит?".
О феномене Бони говорим в программе "Лицом к событию" с политиком Иваном Ждановым и политологом Русланом Айсиным.
Стартовый сегмент итоговой политической передачи телеканал Россия-1 посвятил блогеру, телеведущей и бывшей участнице проекта "Дом-2" Виктории Боне. В своём обращении к Путину Боня не претендует на статус политолога. Она просто “говорит о проблемах, а когда надо, то голосует за своего президента”. Почему её безобидное обращение телевидение превратило в подстрекательство к бунту? В чём государство видит угрозу? Смотрите в нашем сюжете:
Когда Владимир Соловьёв комментирует слова Бони, он говорит о некоем подстрекательстве к “бабьему бунту”. Он высказывает свои мысли, или это позиция официальной власти? Комментирует политик Иван Жданов:
– То, что говорит Соловьёв, всегда в большей степени – позиция, которую занимают в основном сотрудники ФСБ. Соловьёв часто транслирует позиции Лубянки, даже не АП. У него, очевидно, есть какие-то высокопоставленные друзья, кураторы в ФСБ. То, что он говорит, я уверен, на 100% согласовано.
он сначала выяснил, не является ли это какой-то акцией, хитрым планом
Я думаю, что он сначала выяснил, не является ли это какой-то акцией, хитрым планом: может быть, Боне Кремль разрешит зарегистрировать политическую партию или ещё что-нибудь. Очевидно, что Соловьёв – главный кремлёвский рупор, лидер, главнее, чем Симоньян, чем кто-либо. Это согласованные позиции, которые могут стилистически отличаться в разных ведомствах, в ФСБ на Лубянке или в Администрации Президента на Старой площади. Позиция может быть чуть мягче, как Песков пытался сгладить и сказать: "Мы заметили обращение, мы работаем, успокойтесь, больше не надо об этом говорить". И позиция Соловьёва – мочить по всем федеральным каналам, более жёсткая. Вся его сетка, и телеканалы, и Telegram-каналы говорят о том, что Виктория Боня угрожает государству.
А власти есть смысл её бояться?
– Не думаю, но Виктория Боня – это же символ. Неважно, что она скажет. Я не думаю, что много людей из тех 30 млн, кто посмотрел её первое видео, досмотрели до конца 18 минут. Тут важна эмоция: многим хочется обладать возможностями Человека-паука и запустить паутину прямо в лицо Владимиру Соловьёву, связать Лебедева или навалять Милонову. Именно поэтому так много просмотров. Если эта эмоция будет подхвачена, то это уже опасно для Кремля. Мы же видим везде в соцсетях: люди записывают видеоролики, они по миллиону, по сотням тысяч просмотров, о том, что “я устал молчать”.
Если эта эмоция будет подхвачена, то это уже опасно для Кремля
Хочется высказаться по разным проблемам, начиная от скота в Новосибирске, интернета, заканчивая проблемами дорожного строительства у себя на районе. Это тренд, который задают инфлюенсеры, в том числе в Инстаграме. И вот этих трендов Кремлю стоит опасаться. Запугать одного человека, признать его агентом, возбудить уголовное дело, погрозить Соловьевым – это легко. Это может случиться, хотя Кремль все-таки наверняка будет действовать поумнее. Думаю, они будут как-то пытаться и договориться, и сказать, что “мы работаем". И как-то пригрозить: "А ты видела, что с блогером Митрошиной произошло?" Вот она тоже не молчала. Сейчас она под домашним арестом. Я думаю, что запугать Боню попробуют. А тренд опасен для Кремля с точки зрения неконтролируемого выброса энергии, который непонятно к чему приведёт.
Виктория Боня будит аполитичных людей? Или, учитывая её медийный бэкграунд, это не разворот в сторону политики, а новый ход к коммерческой популярности?
– Виктория Боня хорошо чувствует тренд, достаточно глубоко сидит в Инстаграме, понимает настроение в обществе. Ей захотелось в какой-то момент поймать эту волну и посмотреть: дай-ка запишу видео на эту тему. Мне кажется, она сама немного была в шоке от эффекта. Миллион лайков никогда не было на Инстаграме Бони под одним видео. Думаю, что тут скорее последовательность другая: увидела тренд, посмотрела, записала, и в этом тренде выстрелила вообще wow-эффектом.
кажется, что это какая-то другая, новая история
И она продолжает, она закусила удила с Соловьёвым: давайте иск коллективный запилим против Соловьёва. Не думаю, что это какой-то коммерческий прогрев. Хотя сначала я подумал: "А сколько мы видели таких Instagram-див, которые идут в политику, Собчак, потом Водянова в девятнадцатом году, ещё многие девочки, и это всё оканчивалось ничем". Такая же очевидная история. После выступления Соловьёва, после того, как расчехлили пропагандистскую машину, Z-блогеров, все эти сетки против Виктории Бони, кажется, что это какая-то другая, новая история. В любом случае, это хорошо, потому что люди устали без возможности протестовать. После ура-патриотизма в 2014 году, когда был захвачен Крым, прошло примерно 5 лет до массового возмущения, которое потребовало больших репрессий. 2017-18 годы, начались митинги Алексея Навального, его кампания 2018-2019. Это пик протестного недовольства, когда не столько даже Навальный выводил на улицы, сколько многие блогеры подключились в 19-м году на мэрскую кампанию, вышли на улицы, на проспект Сахарова и так далее. Может быть, прошли 4 года этого ура-патриотизма, от которого народ чуть-чуть шарахнулся и подумал: "Да нет, оказывается, мы не туда идём”. Это накладывается на кризис в экономике, который уже признают в Министерстве экономики и в Центробанке, и сам Путин признаёт эту проблему, что на него не похоже. Это тренд, который очень хорошо почувствовала Виктория.
Посмотрим сюжет о том, где Виктория Боня нашла поддержку, а где встретила осуждение:
Политик Максим Кац отмечает, что Боню слушают аполитичные граждане, и риск её обращений в том, что они проснутся. Действительно ли они просыпаются, и страшно ли это для Кремля? Отвечает политолог Руслан Айсин:
– Политика вещь такая, как известно: если ты ей не занимаешься, она займётся тобой. Путинское большинство достаточно широкое. Оно не обязательно поддерживало Путина, но старалось не лезть в политику, считая, что есть некий контекст, в который можно уложиться, комфортно существовать. И эта публика, можно сказать, лоялистская. Она встроилась, как-то существовала, деньги у неё были. Даже война не сильно оказала на неё влияние. Но дальше система пошла вразнос, стала закручивать гайки.
во многом это бунт рассерженных пользователей социальных сетей
И люди, которые достаточно комфортно себя ощущали, ездили по заграницам, зарабатывали, могли планировать будущее, или же уходили в эскапизм, в социальные сети, они оказались кинутыми, потому что от всего этого приходится отказываться. Власть поднимает налоги, бизнес душат, судят, и прочее. В своё время Сурков назвал протесты начала десятых годов “бунтом рассерженных горожан”. Cчитайте, что во многом это бунт рассерженных пользователей социальных сетей. Наверное, политически они не так подкованы, не готовы идти на баррикады. Но в целом, так как жизнь виртуализировалась, это серьезная сила. Эти люди могут блокировать, они могут заниматься консалтингом, могут обрушать целые компании, как это произошло, например, с Мираторгом после событий в Новосибирской области. Это сила, не имеющая физического осязаемого инструментария, но они оказывают влияние. Их недовольство будет расти. Не факт, что оно будет баррикадного типа, но это серьёзный звоночек для путинской системы, у которой не осталось никаких ресурсов, инструментов, чтобы эту публику задобрить. Чем? Был этот общественный договор: "Мы даём вам жить хорошо, а при этом вы не лезете в политику", он сейчас не работает. И в политику, и в личную жизнь лезут, и заставляют платить всё больше и больше. Путинская система ушла в то, что называется военной диктатурой. До этого какая-то управляемая демократия была, сейчас это прямая военная диктатура, которая не нравится представителям среднего класса и молодого поколения.
Как элиты как смотрят на всю эту ситуацию?
– Я думаю, что элита не едина. Есть определённый, конечно, невербальный, но протест часть низовой части элиты, среднего управленческого звена, которые тоже не сильно довольны тем, что происходит. Они хотят хорошо жить, получать какие-то профиты от этой жизни, от государственной службы.
Жить в этом страхе и в этом стрессе не все могут
А оказывается, что нет, потому что это как сталинская система мобилизации чиновников, при которой каждый мог быть обвинен в смертных грехах и посажен. Чиновники при Сталине работали всю ночь, потому что Сталин имел привычку по ночам заниматься делами и обзванивать подчинённых. Жить в этом страхе и в этом стрессе не все могут. В принципе, молодое поколение чиновников, которые не верят во всю эту чушь, что изливают Соловьёв и компания, тоже хочет каких-то перемен. Да, они хотят сохраниться во власти, естественно, но хотят сделать её более человечной, чтобы можно было взаимодействовать с Западом, ездить на Запад, купаться на Лазурном берегу, как, например, Боня. Они тоже люди, пусть и встроенные в систему. Здесь ещё поколенческий разрыв внутри власти, внутри элиты, разрыв между средним-низшим звеном и высшим звеном, которое совсем уже оторвалось от реальности. Путин заговорил о том, что, оказывается, проблемы в экономике, там дела действительно плохи. Плюс ко всему завышенные ожидания, которые были в 25-м году, когда пришёл Трамп, что сейчас договорятся, война закончится. Социология показывает, что разочарование людей войной и неспособностью Москвы остановить эту бессмысленную войну нарастает. И рано или поздно это расширяющееся недовольство взорвется. Вопрос только, каким образом и когда.
