Газ и ненависть в Плеханове

"А у нас в квартире газ. А у вас?" 16-17 марта в цыганской части поселка Плеханово Тульской области вспыхнул конфликт, закончившийся приездом ОМОН и показом по центральному телевидению "антицыганского" фильма, вызвавшего возмущение цыган по всей России.

Драки между сотрудниками ОМОНа и цыганами, живущими в селе, начались после отключения газа, который, якобы, цыгане воровали, "врезаясь" в газопровод. Теперь цыган – около двух тысяч человек – власти могут выселить из домов, признав их строительство незаконным.

Как живут цыгане в России? Как законно подключиться к газоснабжению? И кому принадлежат недра? Об этом – фильм Инны Денисовой "Однажды в Плеханово".

Народный артист России Роман Грохольский в интервью Радио Свобода говорит о конфликте в поселке Плеханово, ценах за газ, цыганском гипнозе и узбекской массовке.

– Вы с детства ощущали себя цыганом?

– Первое слово сказал по-цыгански. Мои родители цыгане, у меня есть старшие братья, сестры, я младший в семье.

– Родились в таборе?

– Нет, в оседлой семье. Отец фронтовик, орденоносец, ушел на войну рядовым, пришел майором. Два ордена Славы, орден Великой Отечественной войны. Я с раннего детства гордился, что я цыган, что у меня такой отец, которого уважала вся местность. Мы все жили очень дружно – русские, татары, украинцы и цыгане.

– Где это было?

– Псковская область. В моем раннем детстве мы переехали в Ригу. И там было то же самое. Латыши, русские, цыгане – все жили мирно и дружно. За что я, наверное, с благодарностью вспоминаю "страшный" Советский Союз. Для меня он не был страшным.

– Значит, в семье говорили по-цыгански?

– Да, но одновременно и по-русски.

– У вас бытовали цыганские обычаи?

– Уважение к старшим, почитание отца, матери…

– Вы носили костюмы?

– Я уже не застал этих времен. В России есть разные цыгане. Есть кэлдэрары, они до сих пор ходят в традиционных одеждах – длинные юбки, платки. А есть цыгане вроде меня, которые ходят в современной одежде. С остановкой кочевья костюм, естественно, поменялся.

– Праздники отмечали толпой?

​– Конечно. Пасху, Рождество, дни рождения, свадьбы. На свадьбах танцуют, крадут невест за выкуп. Много взято из русской культуры. Цыгане пришли в Россию в XVIII веке и начали заимствовать традиции. Женщины тогда ходили в платках, поэтому цыганки стали надевать платки. Те традиции, которые вы растеряли, мы сохранили, может, добавили что-то свое – получилось цыганские обычаи.

Те же цыганские романсы – это песни великих русских композиторов, которые были спеты цыганами. "Соловья" Алябьева первой исполнила цыганка Стеша (крепостная Степанида Солдатова – РС).

Наши культуры настолько проникли друг в друга, что сегодня не разберешь, где русское, а где цыганское.

– Когда-нибудь сталкивались с пренебрежительным отношением к себе как цыгану?

– Никогда. У меня много русских друзей со школы, с института. До сих пор не знаю, кого вокруг больше, русских или цыган. Для меня национальность никогда не играла роли.

– У вас неожиданный набор образований – ГИТИС и Академия госслужбы.

​– Да, так вышло. Ничего неожиданного. В 90-е искусство пришло в упадок, были пустые залы. Я уже был заслуженным артистом. И видел массу проблем нашей нации. Тогда распался Советский Союз, привычный уклад жизни цыган был нарушен. Многие занималась торговлей – и не вписались в рыночные отношения, не выдержали конкуренции. Были вышиблены с рынка, оказались у разбитого корыта. Тогда я понял, что нужно помогать людям включаться в современную жизнь. И поступил в Академию госслужбы.

– А как было с ГИТИСом? Вы в детстве поняли, что у вас артистические способности?

– Ни в коем случае! Вышло случайно. Я был спортсменом, занимался боксом. Я кандидат в мастера спорта, чемпион Латвии, член юношеской сборной. И вот, я приехал в Москву поступать в физкультурный институт. Сижу в гостинице, один, никого не знаю, мне 17 лет. Вдруг смотрю – объявление по телевизору: открыт набор в цыганскую студию. Ой, думаю, дай пойду, посмотрю, что там. Хоть познакомлюсь… Пришел, меня увидели и говорят: "Вы откуда? А образование у вас есть?" – Я говорю: "Да, десять классов". – "Читать стихи умеете? А петь?" В общем, чтобы коротко, я поступил.

– Что читали?

– Басню Крылова "Свинья под дубом", Есенина "Письмо к матери" и прозу Островского. А пел – цыганскую песню, естественно. Наверное, я поступил потому, что не готовился, и мне было все равно, поступлю я или нет. Потом мне дали сыграть этюд, я сыграл его абсолютно свободно… И меня сразу приняли.

Приехал домой. Прихожу к тренеру и говорю: "Я поступил в театральный". Он был в шоке! Я был его надеждой. Он сказал: "Ты понимаешь, что спорт и искусство – вещи несовместные? Ну, значит, так надо. Иди и занимайся".

Потом я закончил режиссерский факультет в ГИТИСе.

– В театр "Ромэн" пришли в каком году?

– В 82-м. Была создана национальная цыганская студия на базе Гнесинского училища. В нее поступило двадцать человек, выпустилось двенадцать – и все пришли в цыганский театр "Ромэн". Меня звали и в русские театры, и на "Молдова-фильм". Но мы как патриоты пришли поднимать цыганское искусство. И вот, служу на театре.

– Вы сказали "поднимать цыганское искусство" – оно было в упадке?

​– Не совсем точно выразился. В 80-х в театр "Ромэн" очереди стояли от метро "Динамо". Играли великолепные старики-артисты, которые создавали этот театр, – я их еще застал! Ивана Ивановича Ром-Лебедева, Ивана Васильевича Хрусталева. Это были гениальные люди! Образованные, высококультурные, причем один из них – драматург Хрусталев, чьи пьесы до сих пор идут в театре, – был человеком из табора. Поэт, писатель, друживший с Есениным, с Блоком. То есть, понимаете, какого уровня это были люди? А я с ними вот запросто, даже можно сказать, чай пил. Память о них мне очень дорога.

– Что сейчас в театре "Ромэн" происходит?

– Нужно немного другое видение. Новый язык, новая механика. Есть интернет, телевидение, люди видят все, что происходит в Европе, в Америке... Важно перестроиться. Цыганское искусство – зрелище, но его необходимо подавать в определенной обертке. Нужно искать, о чем сегодня говорить с молодежью. К сожалению, сегодня у нас в театре публика пенсионного возраста, и предложить ей что-то другое достаточно сложно. Они идут в цыганский театр "Ромэн", чтобы увидеть песни и пляски.

Управлять театром должен менеджер. Пример – Олег Павлович Табаков. Величайший артист! И – величайший менеджер, способный привлечь средства. Он управляет им как бизнесом. И у него – полные залы, артисты получают хорошие зарплаты, у них хороший соцпакет. Вот нужно работать.

– Вы всегда играете цыган в сериалах. Драго Михайлова в "Зверобое-2", Лексу в "Кармелите", цыганского барона Талисмана в "Дальнобойщиках". Вы – жертва клише?

– Да, к сожалению. Почему-то не предлагают другого. Впрочем, хорошо, что так. Поскольку тут есть обратная проблема: цыган часто играют нецыгане, и получается странно.

Была одна ситуация. Приезжаю на съемки, играю одну из главных ролей, цыгана. Вокруг должен быть табор. Смотрю – а табор мой ну совсем не цыганский. Таджики, узбеки… Спрашиваю режиссера: "А как мне работать вот с этим? Это люди, которые ничего не знают о том, что играют. Ну неужели сложно взять массовку цыганскую?" Он на меня вылупился и говорит: "Роман Андреевич, а цыгане дорого стоят!"

– Они что, гастарбайтеров набрали?

– Да! Поэтому большого искусства в этом, конечно, нет.

Посмотрите фильм Эмиля Латяну "Табор уходит в небо". Это, пожалуй, один из лучших фильмов о цыганах. Красочный, смотрибельный. Но: в главной роли Светлана Тома – не цыганка. И Изабара тоже играет не цыган. Хотя в то время блистал Николай Алексеевич Сличенко, был и популярным и знаменитым.

Так что это не проблема сегодняшнего дня.

– Кстати, и Будулай…

– Тоже не цыган! При всем моем уважении к этому талантливому артисту. Цыганам это заметно. И некоторые вещи в этом фильме выглядят смешными. Ну, хотя бы консультантов брали бы, что ли…

– Зато с вашей женой, Лялей Жемчужной, в "Цыганке Азе" случилось попадание.

– Да, наконец-то. Но это Киностудия имени Довженко на Украине. Хороший режиссер Григорий Кохан. И актер Игорь Крикунов, который сегодня возглавляет цыганский театр "Романс" на Украине. "Цыганка Аза", пожалуй, единственный фильм о цыганах, где главные роли играли цыгане.

– Насколько диаспора любит своих актеров? Они ходят в театр? Цыгане вроде тех, что живут в Плеханово, – вас знают?

​– Знают и любят. Вот, буквально, ехал к вам, зашел за водичкой в магазин, идут цыгане. "Лекса, ой, Лекса!" Фотографируют. Либо приезжаешь на периферию, подходят, говорят слова приятные. Отношение очень хорошее. Они нас знают и, скажем так, гордятся нами.

– Сегодня в России есть кочующие таборы?

– Нет! Таборов не существует. В 56-м году Хрущев издал указ об оседлой жизни. За нарушение, за бродяжничество грозило до 5 лет тюрьмы. Все осели. Так что сейчас это просто название такое – табор. Любое цыганское поселение могут называть табором.

Или вот еще миф – про баронов. У нас нет баронов. Есть "баро", от слова "старший". А уже, так сказать, люди других национальностей, подставили буковку "н" и стали звать их "баронами".

– Точно. В "Цыганском бароне" Штрауса, цыган Шандор – сын владельца замка, а вовсе не старшина табора. В финале император жалует ему дворянский титул за отвагу.

​– Конечно! А у цыган в каждом клане есть старший – "баро", который отвечает за клан. Так проще решить любую проблему без столкновений. У нас есть цыганские суды. На них старшие собираются и справедливо решают, прав кто-то или не прав. А уже если не могут договориться, то прибегают к общероссийскому правосудию.

– Как вы стали председателем Московского совета цыган?

– Цыган в России – около миллиона. По официальной переписи 300 тысяч человек, но можно умножать на три или на четыре, потому что многие, в силу разных причин, не писались цыганами – кто украинец, кто грек.

Любая нация в государстве должна быть вовлечена в общественную, культурную и политическую жизнь. Грубо говоря, это и есть управление.

У нас у каждого субъекта РФ есть свое управление, свой бюджет, суды – все атрибуты власти. У цыган нет ничего!

В России есть три нации, у которых нет государственного территориального образования, – курды, сирийцы и цыгане. Цыгане – самая многочисленная. До сих пор нет Комитета по делам цыган. Притом что нация очень закрытая, извне никто никогда не разберется в их проблемах.

Нужна федеральная программа и нужны люди, ответственные за эту программу, с которых бы государство спрашивало.

"Московский совет цыган" сегодня – общественная организация. Перед тем, как ее зарегистрировать, я долго думал, как рассказать людям о том, что у них есть такая организация. Чтобы это не осталось собранием нескольких человек.

Тогда я провел выборы, сделав их по американской системе. В Москве порядка 8-10 этнических цыганский групп, от тысячи до пяти тысяч человек. В каждой есть старшие. Мы собрали старших и сказали: "Хотим создать организацию". Делегаты, по три человека от каждой нации, собрались в совет. И выбирали меня президентом.

Теперь мне никто не может сказать: "А ты кто такой, почему решаешь за меня?" Мой президентский срок – четыре года.

– Как ваш Московский совет цыган взаимодействует с официальной российской властью?

​– Нашей организации только год. Но я должен поблагодарить московское правительство, в частности Департамент по делам национальностей. Они принимают участие, присутствуют на наших мероприятиях. Я – член Совета при Правительстве Москвы по делам национальностей. Ко мне прислушиваются. Но, к сожалению, департамент тоже ограничен в движениях.

Сегодня нам необходим Центр цыганской культуры. Место, где бы могла бы проходить общественная жизнь. Где бы сидели юристы и бизнес-консультанты, которые могли бы помогать в составлении бизнес-планов. Тогда и цыгане бы понимали, что власть им помогает. Сегодня они уверены, что никому в этой стране не нужны.

– Нельзя ли создать такой центр на базе театра "Ромэн"?

– Это моя мечта.

– Почему она не сбывается?

​– Не все, наверное, в нее верят. Даже в цыганском театре "Ромэн" не все ее приветствуют. Это же не наш личный театр, он подчиняется Департаменту культуры города Москвы. Я писал в департамент и даже министру культуры. Но пока ответа нет. А жаль. Очень многие проблемы были бы сняты. Сегодня, к сожалению, театр живет отдельно, а нация отдельно.

– По-вашему, что у них там случилось, в Плеханово?

– Здесь много вопросов.

Газовая труба, врезка – каким образом человек сам может врезаться в трубу?

Врезка не одна и наверняка не только цыганская. Ее делал газовщик, с разрешения начальства. Конфликт интересов?

По конституции недра принадлежат народу. А не "Газпрому". Не "Роснефти". Подключиться сегодня к газовым сетям стоит огромных денег! Официально – около 500 тысяч или больше.

Газовый котел можно купить только у определенной организации, которая обслуживает район, иначе его не сертифицируют. А цена у этой организации выше процентов на 25. Чтобы собрать все документы, нужно отнести кучу денег "Газпрому" и тысячам искусственно созданных посредников, каждый из которых берет долю. Поэтому сегодня газифицировано 40 или 50 процентов поселков в России. В стране, которая является главным газовым поставщиком на мировом рынке

Я сейчас никого не оправдываю. По поводу драки – закон одинаков для всех – для цыгана, русского, главы администрации, губернатора, президента и слесаря. Если цыгане нарушают закон – они должны ответить. Потому что нельзя кидать камнями ни в газовщика, ни в журналиста.

Теперь второе. 128 домов было построено незаконно. Почему они стояли с 60-х годов и никто не обращал на них внимания, а сейчас вдруг решили сносить "самовольные постройки"? У меня вопрос к начальнику района, к главе администрации, к губернаторам, которые там менялись не раз: а вы где были, вы куда смотрели 50 лет?

Я могу это расценивать как конфликт интересов? Наверное, да.

– В связи с этой ситуацией возник всплеск антицыганских настроений.

– Да, много льется из соцсетей. В силу вступают клише. "Они не работают, они не хотят платить за газ, а мы платим…" Да не все мы платим! И это плохо, что мы не все платим. Никто никого не оправдывает. Но это не зависит никак от национальности.

Да, не платят – потому что многим нечем платить, пенсий не хватает. В то время как "Газпром" кладет трубу за несколько миллиардов, а потом останавливает проект, и никто не несет за это ответственности. А это наши деньги, деньги налогоплательщиков! Тех, которые потом не могут заплатить за подключение газа!

Человек воспитывается в понимании, что все вокруг враждебно настроены. Возникает обоюдная реакция. Эту стену нужно убирать.

Я не леплю образ "белых и пушистых" цыган. Разные есть. Плохие и хорошие. Цыгане просто очень заметны. По фактуре, по одежде, эмоционально. Они видны, они отличаются. И если кто-то из них совершает правонарушение, сразу – бах! – тень падает на всю нацию.

Цыгане – очень чуткие люди. Они чувствуют настороженность, чувствуют невнимание, предубеждение. Оно есть. Оно возникло не сегодня, не вчера и не позавчера. Я сейчас не буду говорить, заслуженно или не заслуженно, – но оно существует.

И мы в этом живем. А ведь с людьми нужно разговаривать.

– Кстати, о предубеждениях. Правда, что цыганка может загипнотизировать?

– Наверное, некоторые цыгане владеют гипнозом. Бог его знает, откуда они этому научились. Мы ведь до сих пор точно не понимаем, откуда мы. Одно из предположений, что из Индии. А в Индию откуда пришли? Версий много. Ну да, цыгане занимались магией. Есть те, кто может предсказать судьбу. Я все-таки человек светский, мне о таких вещах рассуждать сложно. Но раз гипноз в принципе существует, почему его искусством не могут владеть цыгане?