Права человека. Кавказ

• 19 октября 2023

  "Схватился за сердце, ударился об пол". В Дагестане растет число фигурантов дела об убийстве в отделе полиции

• 18 октября 2023

  Участковый оставил визитку с подписью "Перезвоните": художник из Волгограда – об эмиграции из-за антивоенных граффити

• 15 октября 2023

  Узаконенная дискриминация: Россия вышла из Конвенции по защите малочисленных народов

• 13 октября 2023

  Отголоски КТО: почему школьницам в Кабардино-Балкарии запретили учиться в хиджабах

• 12 октября 2023

  Обмен гражданства на контракт: мигрантов в Ростове принудительно ставят на воинский учет

• 10 октября 2023

  "Всем на нас плевать". Как живут заключенные в женской колонии на Ставрополье

• 09 октября 2023

  От произвола власти не защитят: как чиновники в Чечне хотят повысить роль женщины

• 05 октября 2023

  Отделаться штрафом: мягкие приговоры военнослужащим на юге России

• 04 октября 2023

  "Герои СВО" и всплеск домашнего насилия. Зачем государство покрывает преступников

• 04 октября 2023

  "За активистами точно следят". Программист с Кубани – о преследовании и побеге из России

• 03 октября 2023

  Пошел против системы? Почему судья раскритиковал решение коллег по делу журналиста из Дагестана

• 02 октября 2023

  Часть политики Кремля? Как на Кавказе появились женщины-политзаключенные

• 01 октября 2023

  "В СИЗО лучше, чем в части". Интервью с матерью осужденного контрактника из Краснодарского края

• 29 сентября 2023

  Абсурдное дело: беременную военнослужащую из Кабардино-Балкарии осудили за неявку в часть

• 28 сентября 2023

  "Мне не дадут жить": притеснения мусульман в России из-за "тюремных джамаатов"

• 26 сентября 2023

  "Пытки – лёгкий путь к подчинению". Как стать инвалидом в колонии

• 25 сентября 2023

  Семейный бизнес? Почему жители чеченского села жалуются на семью Алаудиновых 

• 20 сентября 2023

  "Ты будешь недочеловеком": как ростовская клиника начала "лечить" трансгендерность

• 15 сентября 2023

  "Вообще все подневольные". Жена осужденного на 17 лет журналиста Гаджиева – о приговоре

• 12 сентября 2023

  "Вы уже россияне". Что происходит с вывезенными на юг России украинскими заключенными

• 12 сентября 2023

  "Кадыровские практики перешли на всю Россию": Таня Локшина – о правозащите во время войны 

• 10 сентября 2023

  "Когда государство давит на тебя всем весом": монологи трансгендерных людей из южных регионов России 

• 07 сентября 2023

  "Мы нашли самых отъявленных бандитов": угрозы адвокату сбежавшего чеченца

• 06 сентября 2023

  Показательная порка активистов: адвокат Магомед Беков – об "ингушском деле"

• 05 сентября 2023

  "Полицейские приходили посмотреть на меня как на обезьянку": бьюти-блогер из Краснодара – о своем преследовании 

• 31 августа 2023

  "Мы делаем все, чтобы в России перестали пытать". Руководитель "Команды против пыток" об очередном "иноагентстве"

• 29 августа 2023

  "Выдумывание внутренних врагов". Дела о "финансировании экстремизма" на юге и Кавказе

• 24 августа 2023

  "Семья угрожала убийством". Кадыровцы похитили бежавшую от насилия чеченку

• 23 августа 2023

  Выдать на смерть? Бежавшего от пыток из Чечни могут экстрадировать в Россию

• 22 августа 2023

  "Гуманно оставили в живых": в Чечне оправдали избиение обвиняемого в сожжении Корана

Загрузить еще