Права человека. Кавказ

• 01 ноября 2023

  Увезли в Сирию еще ребенком: история обвиняемой в терроризме жительницы Ингушетии

• 30 октября 2023

  "Сталин бы порадовался". Почему делами активистов занимаются военные суды

• 27 октября 2023

  "Мы исчерпаны": в Ростовской области больше года удерживают граждан Узбекистана

• 25 октября 2023

  Борьба с терроризмом или стигматизация: из Франции депортируют уроженцев Кавказа

• 25 октября 2023

  "Если не вернетесь, меня убьют". Юристу из Чечни угрожают за помощь беглянке из Ингушетии

• 24 октября 2023

  "Ее нельзя подпускать к детям": в Дагестане избившая ребенка воспитательница отделалась штрафом

• 24 октября 2023

  "Ты чеченец, тебе суд не поверит". За что в Хабаровске осудили уроженца Кавказа

• 22 октября 2023

  Нагайка "русского мира": чем известен убитый в Украине кубанский казак Бабай

• 19 октября 2023

  "Схватился за сердце, ударился об пол". В Дагестане растет число фигурантов дела об убийстве в отделе полиции

• 18 октября 2023

  Участковый оставил визитку с подписью "Перезвоните": художник из Волгограда – об эмиграции из-за антивоенных граффити

• 15 октября 2023

  Узаконенная дискриминация: Россия вышла из Конвенции по защите малочисленных народов

• 13 октября 2023

  Отголоски КТО: почему школьницам в Кабардино-Балкарии запретили учиться в хиджабах

• 12 октября 2023

  Обмен гражданства на контракт: мигрантов в Ростове принудительно ставят на воинский учет

• 10 октября 2023

  "Всем на нас плевать". Как живут заключенные в женской колонии на Ставрополье

• 09 октября 2023

  От произвола власти не защитят: как чиновники в Чечне хотят повысить роль женщины

• 05 октября 2023

  Отделаться штрафом: мягкие приговоры военнослужащим на юге России

• 04 октября 2023

  "Герои СВО" и всплеск домашнего насилия. Зачем государство покрывает преступников

• 04 октября 2023

  "За активистами точно следят". Программист с Кубани – о преследовании и побеге из России

• 03 октября 2023

  Пошел против системы? Почему судья раскритиковал решение коллег по делу журналиста из Дагестана

• 02 октября 2023

  Часть политики Кремля? Как на Кавказе появились женщины-политзаключенные

• 01 октября 2023

  "В СИЗО лучше, чем в части". Интервью с матерью осужденного контрактника из Краснодарского края

• 29 сентября 2023

  Абсурдное дело: беременную военнослужащую из Кабардино-Балкарии осудили за неявку в часть

• 28 сентября 2023

  "Мне не дадут жить": притеснения мусульман в России из-за "тюремных джамаатов"

• 26 сентября 2023

  "Пытки – лёгкий путь к подчинению". Как стать инвалидом в колонии

• 25 сентября 2023

  Семейный бизнес? Почему жители чеченского села жалуются на семью Алаудиновых 

• 20 сентября 2023

  "Ты будешь недочеловеком": как ростовская клиника начала "лечить" трансгендерность

• 15 сентября 2023

  "Вообще все подневольные". Жена осужденного на 17 лет журналиста Гаджиева – о приговоре

• 12 сентября 2023

  "Вы уже россияне". Что происходит с вывезенными на юг России украинскими заключенными

• 12 сентября 2023

  "Кадыровские практики перешли на всю Россию": Таня Локшина – о правозащите во время войны 

• 10 сентября 2023

  "Когда государство давит на тебя всем весом": монологи трансгендерных людей из южных регионов России 

Загрузить еще