Интервью. Поволжье

Из Казани в США. Как ЛГБТ-семья пересекла океан, спасаясь от войны и гомофобных законов и пытаясь дать сыну с аутизмом и дочери лучшую жизнь

"Наша система рисков избегает". Екатерина Шульман — о страхах Кремля и переговорах о мире

Не стоять перед зеркалом. София Губайдулина — о музыке. Интервью 2005 года

Интервью с Софией Губайдулиной 2005 года

Председатель Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров — о восприятии аннексии крымскими татарами

"Держат в загончиках". Главный редактор журнала "Гроза" Леонид Спирин — об отношениях власти и студентов

"Уличная демократия — всё, умерла". Активисты из Казани — о протесте во время войны

Наследие Навального. Что о нем думают экс-главы региональных Штабов?

"Мне страшно жить — и я с этим страхом свыклась". Что думают жители Поволжья о 2024-м и на что надеются в 2025 году

Четвертая часть серии "Оставшиеся" 

"Я понял, что в Украине идет война, когда там погиб мой брат"

"Характер поменялся на 180 градусов". Участники войн — о посттравматическом синдроме

Безработица в сети. Что будут делать казанские блогеры после блокировки Instagram

Выпускники школ и вузов из Казани — о призывной кампании, армии, будущем и войне

"Почувствовать себя в безопасности". Из Ульяновска в Нидерланды

"Я не хочу возвращаться". Как живут эмигранты 2022 года на второй год отъезда из Поволжья и чего ждут от 2025-го

Четвертая часть серии "Уехавшие"

"Мы все ждём чуда". Что думают жители Поволжья о 2024-м и на что надеются в 2025 году

Третья часть серии "Оставшиеся" 

"Год теракта и последовавшей за этим антимигрантской истерии". Что думают жители Поволжья о 2024-м и на что надеются в 2025 году

Вторая часть серии "Оставшиеся" 

"Когда сменится режим, мы вернёмся в Россию". Как живут эмигранты 2022 года на второй год отъезда из Поволжья и чего ждут от 2025-го

Вторая часть серии "Уехавшие"

"Еле сдерживаюсь от саркастического хохота". Что думают жители Поволжья о 2024-м и на что надеются в 2025 году

Первая часть серии "Оставшиеся"

"Имеет смысл переждать очередную бурю в России вне России". Чувашский активист Олег Елькин — о жизни в эмиграции в Аргентине

Обсуждение проблем регионов как "терроризм". Регионалисты — о признании "Форума свободных государств ПостРоссии" "террористическим"

Алтынай Валитов: "Я должен рассказать миру про башкирский народ, про его страдания и чаяния"

Эксперт — о тактике России при проведении кампаний по дезинформации

"У каждого своя сделка с дьяволом". Как травля самарского госслужащего из-за гомосексуальности вынудила его бежать из России

Журналист Руслан Валиев: "Главная проблема находится не в башкирском "Белом доме", она — в Кремле"

Евгения Чирикова — о деколонизации России: "С какой стати русские хотят решать за других?"

Участник протестов в Баймаке запросил политическое убежище в США

Что говорит ислам об участии в войне, насилии в семье и правах жены. "Idel.Реалии" поговорили с исламоведом

"Сами мы удалять ничего не собираемся". Почему YouTube по запросу Роскомнадзора требует удалить весь контент канала "Ингрия без границ"

"Если что-то отломится от России — вы не увидите больших изменений"

Лоббист "Съезда народных депутатов" в США Алексей Собченко — о том, почему он не верит в распад России

"Блокировка YouTube будет обходиться экономике России в $23 млн в сутки". Эксперт — о том, как смотреть YouTube в РФ, несмотря на цензуру