Фрагмент обложки альбома Dead Cat In A Bag (Italy) Duet for nothing. LP WE’VE BEEN THROUGH (Gusstaff)
Польский Gusstaff. Артемий Троицкий – о предприятии Януша Мухи
Настоящий материал (информация) произведен, распространен и(или) направлен иностранным агентом Троицким Артемием Кивовичем, либо касается деятельности иностранного агента Троицкого Артемия Кивовича. 18+
*Артемий Троицкий не согласен с этим статусом
В 334-м выпуске подкаста "Музыка на Свободе" Артемий Троицкий рассказывает о музыкантах, сотрудничающих с польским лейблом Gusstaff Records.
Gusstaff Records, возможно, не самый первый и не самый крупный рекорд-лейбл в Польше, но, несомненно, самый интересный и амбициозный. Был основан в 1997 году Янушем Мухой, который руководит предприятием и по сей день. Место дислокации – город Зелёна-Гура в западной Польше; население 140 тысяч человек, считается центром виноделия в стране. В отличие от большинства "местных" лейблов, тем более в сравнительно небольших и отдалённых от музыкальных центров странах, Gusstaff с самого начала стал работать с артистами мирового уровня – немцами-электронщиками To Rococo Rot и Tarwater, австралийским гитаристом Хьюго Рэйсом, испанцами Tholos Gateway. Но своих земляков Януш Муха тоже не обходил вниманием.
Репертуар Gusstaff можно описать словами на три буквы "Э": эклектичный, эксцентричный и экспериментальный. Одного из направлений мы касаться не будем, поскольку оно не в стиле нашей программы – это импровизационная музыка и фри-джаз, в частности польский дуэт Czarnoziem и португальско-голландский проект Гонсало Альмейды и Рутгера Зийдервельта. Второе направление – этническая музыка, и тут блистает трио Tuleje из небольшого города Конин в центральной Польше. Солистка Гося Загаевска и её ритм-секция исполняют в основном аутентичный репертуар в очень энергичном стиле. Можно сказать, "фолк-панк". Дебютный альбом группы называется Cicne Miejsca (“Хорошее место”); слушаем песенку Witulka. Совсем недавно вышла вторая пластинка, и с ней мы тоже познакомимся.
Среди иностранных клиентов фирмы – группа Dead Cat In A Bag из итальянского Турина. Лидер – Лука Андриоло по кличке Swanz; стиль – депрессивная americana, навевающая ассоциации с Томом Уэйтсом и Ником Кейвом. Четвёртый альбом Дохлой Кошки (и второй для Gusstaff) называется We’ve been through (“Мы прошли через это”), и с него песня Duet for nothing.
Электроника – ещё одна постоянная сфера интересов Gusstaff. Её в нашей программе представит дуэт Frett из Вроцлава. Анна и Мачек Фретты, в прошлом из проекта Job Karma, исполняют что-то вроде вокального dark ambient. Идеально подошло бы в качестве невесёлого саундтрека. Второй альбом пары, с которого я выбрал трек DNA, называется Not Two.
К какому музыкальному направлению отнести творчество группы Polski Piach (“Польский песок”) – фолку, блюзу или камерному жанру – я сказать затрудняюсь. Это своеобразная инструментальная акустическая музыка с заметным влиянием блюза и авангардного джаза. Основные инструменты – гитара, бас-кларнет и виолончель. Первый альбом трио назывался “Полдень”; второй – “Полночь”. Лидер ансамбля – гитарист и композитор Патрик Закроцки. С "полуночного" лонгплея – пьеса Fortuna.
Рок в каталоге Gusstaff Records представляет группа Fifidroki из Силезии. Это замес из постпанка (фузз-гитары и в целом саунд) и фолка, который представляет вокальный женский дуэт Йоанны Милка и Натальи Уранек. Похоже на знаменитые скандинавские фолк-роковые группы девяностых-нулевых годов вроде шведов Garmarna и финнов Värttinä. Неожиданно, но очень здорово вписался в музыку Fifidroki саксофон Алека Корецкого, в прошлом участника самой знаменитой польской панк-группы Brygada Kryzys. Второй альбом септета вышел в феврале этого года и называется Figura Dziks. Открывает его песня Trabka.
Наполеон и скопитоны. На экране кинотеатра "Модерниссимо"
В 1913 году в Лиссабоне появился пятиминутный документальный фильм, напоминающий "Выход рабочих с фабрики" братьев Люмьер. Только на сей раз вместо угрюмого пролетариата мы видим возбужденных меломанов, покидающих театр после симфонического концерта. Режиссер Леонор Ареаль решила отыскать в толпе Фернандо Пессоа. Вместе с дотошной исследовательницей вглядываемся в лица на экране – похожих на писателя усатых мужчин в шляпах много, но всякий раз это не он. Да и присутствовал ли Пессоа на концерте? В его дневнике нет записей об этом, но, перематывая пленку снова и снова, мы с помощью Леонор Ареаль идентифицируем сперва его приятелей, затем его тетушку, и вот уже появляется он сам – выходит из дверей театра, пробегает мимо, отворачивается от камеры и исчезает навсегда.
"Где Пессоа?" – первый фильм, который я смотрю в открытом после многолетнего ремонта кинотеатре "Модерниссимо". Кинотеатр родился в 1915 году в подземелье под главной площадью Болоньи, много раз менял облик, в начале XXI века закрылся, в ноябре 2023 года воскрес и стал одним из центров архивного фестиваля "Возвращенное кино" (Il Cinema Ritrovato). На площади по вечерам показывают старые фильмы на огромном экране, а под землю ведут коридоры, украшенные кривыми зеркалами и постерами шедевров Феллини, Пазолини и Висконти.
Кадр из фильма Фрица Ланга "М" (1931) отражается в кривом зеркале в кинотеатре "Модерниссимо"
Бонбоньерочный облик "Модерниссимо" наверняка понравился бы Сергею Параджанову, и хорошо, что его фильмы показывают именно тут. В центре ретроспективы "Украинская рапсодия" – ранние работы режиссера, которые не входят в его канон и считаются соцреалистическими. В Париже нашлась идеальная копия "Андриеша" (1954), и в этом дебюте без труда можно обнаружить увлечение Параджанова преображением фольклорных сюжетов в кэмп-утопию; есть даже откровенные квир-намеки (игра с флейтами), которые цензура в начале 50-х распознать не смогла. Кадры из этого фильма сегодня вполне могли бы появиться на выставке Пьера и Жиля в усыпанных стразами рамах. В другой программе фестиваля показывали "Розового нарцисса" (1971) Джеймса Бидгуда, один из ярчайших примеров кэмп-эстетики, и любопытно было сопоставить его с "Андриешем" – сказкой о пастухах, вроде бы лишенной эротики, но все же принадлежащей к тому же миру будуарных фантазий. Да и безнадежно советский сюжет "Украинской рапсодии" (1961) преображается кэмп-декоративностью и конфетными улыбками загримированных и сладкоголосых красноармейцев.
В Болонье прошла премьера восстановленной версии "Теней забытых предков" (1964) – фильма, который принес Параджанову славу и возглавляет список достижений украинского кинематографа. Негатив, хранящийся в московском Госфильмофонде, оказался недоступен, и за основу взяли копию из Австрийского киномузея. Реставрация, приуроченная к 60-летию картины, имеет символическое значение. Как сказал один из кураторов ретроспективы Дэниэл Бёрд, необходимо вырвать Параджанова (который называл себя тбилисским армянином, пострадавшим за украинский национализм) из имперских когтей. Большое впечатление на зрителей произвело выступление Олены Гончарук, гендиректора киевского Довженко-центра. Она рассказала о том, как сотрудники киноархива работают в условиях регулярных отключений электроэнергии из-за российских обстрелов, как киноведы и режиссеры идут на фронт, напомнила о погибших, раненых и пленных. Переводчица на итальянский не смогла сдержать слез, да и в зале многие плакали.
Ретроспективы (говорят, что первой в истории) удостоился и Анатолий Литвак (1902–1974), уроженец Киева, работавший в Ленинграде, благополучно выбравшийся в 1925 году из царства большевиков и сделавший неплохую карьеру в Париже и Голливуде. Нельзя назвать Литвака великим режиссером; среди его жанровых картин есть невыносимые (мелодрама "Экипаж" о летчике, влюбленном в супругу своего товарища), есть увлекательные (комедия "Удивительный доктор Клиттерхаус" о враче, неортодоксальным образом изучающем сознание преступников), а лучшим его достижением считают драму "Змеиная яма" (1948) – героиня попадает в сумасшедший дом, и только искусство фрейдистского психоанализа способно ее исцелить.
Составители ретроспективы Литвака не позабыли и странный фильм "Длинная ночь" (1947). Неотразимый Генри Фонда верен своей любви к простодушной цветочнице, но на ее сердце претендует стареющий фокусник. В итоге расстрелян плюшевый медведь, а аллегретто из Седьмой симфонии Бетховена звучит тысячу раз. Странность же состоит в том, что перед выходом картины продюсеры безуспешно пытались скупить и уничтожить все копии фильма Марселя Карне "День начинается" (1939) с тем же сюжетом.
Пленки из коллекции Госфильмофонда в прежние годы показывали в Болонье часто, теперь сотрудничество сведено на нет войной. И все же интересный "русский" сеанс в рамках цикла "Сто лет назад" прошел. Мы увидели сцены похорон Ленина, приватные выступления Анны Павловой для Дугласа Фэрбенкса на съемочной площадке "Багдадского вора" и советский блокбастер 1924 года – "Дворец и крепость" Александра Ивановского. Петр Багров, бывший сотрудник Госфильмофонда, ныне работающий в США, предупредил, что этот фильм не имеет отношения к авангарду, принесшему славу советскому кинематографу 20-х. Такое кино презирали Эйзенштейн, Пудовкин и Вертов, зато оно пользовалось успехом у простодушных зрителей. Интриги царского двора, роковая любовь, таинственный узник Петропавловской крепости сходит с ума и забывает свое имя... В Бундесархиве нашлась отличная копия этого фильма, к тому же он приобрел неожиданную актуальность: судьба Михаила Бейдемана, который работал у Герцена в редакции лондонского "Колокола", решил вернуться в Россию и был арестован в Финляндии, может послужить предостережением для нынешних политэмигрантов, помышляющих о возвращении.
Еще одна несправедливо позабытая тюремная драма: фильм Гастона Модо по "Жестокому рассказу" Огюста де Вилье де Лиль-Адана. Герой заключен в темницу, приговорен к смертной казни инквизицией, бежит из заточения, но тюремщики только делают вид, что не замечают его, а на самом деле видят каждый его шаг и глумятся над несчастным. В 1930 году фильм прошел незамеченным, сегодня же есть соблазн сравнить его с таким шедевром, как "Страсти Жанны д'Арк" Дрейера.
Немой кинематограф достиг вершин изощренности незадолго до своей гибели. Первый звуковой фильм вышел в 1927 году, когда Абель Ганс работал над "Наполеоном". Его эпопея существует в 22-х версиях, от полуторачасовой до пятичасовой, но самую полную, идущую 7 часов, публика не видела без малого сто лет. Ее называют "аполлонической", поскольку премьера прошла в кинотеатре "Аполлон". Президент парижской синематеки Коста-Гаврас считает "Наполеона" лучшим фильмом в истории французского кино. 16 лет ушло на поиски рассеянных по разным странам фрагментов и подготовку музыки, и вот семичасовой "Наполеон" перед нами во всем своем великолепии.
Одним из главных элементов новой реставрации стал саундтрек. Симон Клоке-Лафоли объединил фрагменты из произведений разных композиторов так, что они перетекают друг в друга без швов с поразительной точностью: так "Марсельеза" элегантно синхронизирована с изображениями поющих ее патриотов. Многие кадры фильма, подкрепленные виртуозными музыкальными решениями, ошеломляют своей революционной изобретательностью. Уже первая битва снежками, в которой участвует школьник-Наполеон, порождает аплодисменты в зале, а когда плавание будущего императора в бурю и заседание Конвента идут параллельно и сливаются в морской стихии, публика впадает в экстаз и начинает вопить Bravi! – наверное, так вели себя и зрители в 1927 году на сеансе в парижской опере.
Каждый год на фестивале в Болонье киноархивы разных стран представляют новые находки и реставрации. Среди достижений дигитализации, показанных в этом году, есть фильмы знаменитые ("Амадей" Милоша Формана или "Токийский скиталец" Сэйдзюна Судзуки) и несправедливо забытые: например, "Бона" (1980) Лино Брока. Негатив этой драмы о девушке, становящейся рабыней актера-неудачника, несколько десятилетий лежал в сейфе, пока его не обнаружили искусные реставраторы из компании "Карлотта".
Документальные фильмы Люка де Оша, бельгийского антрополога-сюрреалиста, который жил в Конго в начале 50-х, пришлось реконструировать из фрагментов, уцелевших в его архиве. Ош запечатлел абсурдную красоту ритуалов, на редкость бессмысленных, вроде садистских узоров на лбу младенца, вырывания ресниц при помощи ножа или танца женщин-леопардов с пучками травы во рту. Один из ритуалов снят целиком – передача сверхъестественных способностей от почившего шамана его слепой дочери; в процессе нужно трясти хижину, чтобы раскочегарить духов.
Музей MoMA на средства фонда Лилиан Гиш искусно отреставрировал "Ветер" (1928) Виктора Шёстрёма. Воскрешенную версию показывают на главной площади Болоньи, а симфонический оркестр исполняет музыку Карла Дэвиса. Красавица Гиш играет простушку из Вирджинии, которая приехала в Техас к пошлым скотоводам, поневоле вышла замуж и влюбилась в собственного мужа. Торнадо и прочие всплески суровых стихий сняты гениально, и музыка усиливает впечатление.
Реставраторы не забывают и о фильмах низких жанров. На полночном сеансе демонстрируют типичный образчик джалло с патологоанатомическим названием "На трупах заметны следы безжалостного насилия" (1973). Маньяк в маске режет полураздетых девиц, реконструируя свою детскую травму. Я видел так много подобных итальянских фильмов начала 70-х, что немедленно догадываюсь, кто из персонажей прячется под маской.
Два года назад в Болонье показывали знаменитый порнофильм – "Глубокую глотку" (1972), отреставрированную сыном и дочерью режиссера Джерарда Дамиано. Теперь они восстановили следующий порнофильм отца – "Дьявол в мисс Джонс" (1973). После вступительного слова о влиянии Сартра на сценарий и эстетических воззрениях Дамиано трудно воспринимать порнофильм как порнофильм, хотя именно таковым он и является, причем с весьма разнузданными сценами, вроде орального секса с живой змеей – боа-констриктором.
Линда Лавлейс, сыгравшая главную роль в "Глотке", прокляла свою беспутную юность и стала святошей. Но с Джорджиной Спелвин (мисс Джонс, которая попадает на тот свет и отдается чертям) подобного не случилось. Ей 88 лет и, выступая перед показом, она сказала, что этот фильм – fucking masterpiece.
Одной из героинь "Возвращенного кино" в 2024 году стала Марлен Дитрих
По утрам на фестивале в Болонье показывают телесериалы. В этом году выбор пал на "Жюдекса" (1917) Луи Фейада, отреставрированного компанией "Гомон". Аккомпанемент обеспечивают великие тапёры – Антонио Коппола, Стивен Хорн, Дональд Сосин и Даниэле Фурлати, так что 8 часов пролетают незаметно.
Жюдекс, сын графа, разоренного бессовестным банкиром, вводит обидчика в анабиоз, похищает его псевдотруп, а потом влюбляется в его дочь. В 1917 году Фейад уже придумал мрачнейшее изобретение нашей эпохи – видеокамеру, которая наблюдает за беспомощным узником в камере. А главную злодейку играет божественная женщина-кошка Мюзидора!
В Болонью приезжают не только киноманы, но и их кумиры. 91-летний Коста-Гаврас представлял воскрешенного "Наполеона", 85-летний Фолькер Шлендорф – свой отреставрированный фильм "Хомо Фабер", 84-летний Марко Беллоккьо – документальную ленту о самом себе, 83-летняя Бабетт Мангольт рассказывала о работе с архивом актрисы Дельфин Сейриг. По вечерам на пьяцетте Пазолини старинный угольный проектор показывал фильмы 1904 года (дети пускают мыльные пузыри, в Версале плещут фонтаны, бабочка превращается в танцовщицу, фокусники извлекают кроликов из цилиндров) и программу скопитонов – очаровательно идиотских музыкальных клипов из некогда популярных киноавтоматов.
Известность фестиваля "Возвращенное кино" растет, в Болонью приезжают тысячи синефилов, залы переполнены. Обыватели с изумлением разглядывают японцев и англичан, стоящих в длинных очередях перед кинотеатрами. Фестиваль даже продлили на один день и устроили марафон фильмов с Марлен Дитрих. Вечерние сеансы на главной площади Болоньи будут продолжаться до середины августа, ну а те, кто боится дождя, ветра и жары, теперь могут спуститься в подземелье, где воскрес грандиозный кинотеатр "Модерниссимо".
