Чеполлины
На заборе Киевского вокзала в Москве, на украинском направлении, там, где недавно еще нацистские лозунги красовались, появилась свежая надпись "Чеполлины" с трафаретным портретом Че Гевары. Не Чиполлино, как у автора, коммуниста Джанни Родари, в сказке про мальчика-луковицу, отважного борца с капиталистами, синьорами-помидорами. А именно "Чеполлины", с аккуратно оставленными двумя "л". Последователи команданте Че, тоже борца с буржуями. Чеполлино – новый овощ-получеловек. Созвучно также имени итальянской порнозвезды Чиччолины. А это как бы ее мужская версия, несчастный вояка, продавший свое тело дорого, но навсегда. О таких и говорят: "Горе луковое". Так что язык и без искусственного интеллекта искусно генерирует новые меткие слова с уверенными ассоциативными рядами.
Размазанная по фронтам идентичность россиян ищет свое имя.
По ходу "СВО" она активно мутировала. Шок в начале войны сродни операции по пересадке гипофиза и семенных желёз, которую с печальным результатом провел в свое время булгаковский профессор Преображенский. Рядового россиянина обрекли на собачью жизнь и дурацкую идентичность. Говорящая собачка в романе стала произносить нелепые звуки вроде "абырвалг", а наш субъект артикулирует как заика одни и те же слова, начинающиеся почему-то на слог "че": Че-Гевара, Че-бурашка, Че-хов… Я даже слышала, как малыш спрашивал папу: "А кто такой Че-паев?" В супермаркетах "Пятерочка" поощрительные баллы стали начислять в "чебурашках", наш народный биткоин. Можно связать этот ряд с расслоением россиян: бедным – Чебурашка, воинственным и упоротым – Че Гевара, ну и Чехов для зашуганной интеллигенции, вечно не верящих своим глазам умников, пятый год войны, а они все: "Не может быть!"
Навязчивое повторение слогов, случайных междометий клиницисты называют эхолалией. Это симптом нарастающего слабоумия, когда существенные связи заменяются связями по внешнему сходству, созвучию. Об оглуплении россиян, стремящихся все упростить, видимо, чтобы забыть побыстрее, говорят социологи и психологи на страницах "Медицинской газеты". Классическая депрессия и тревожные расстройства, хорошо растущие в здешних краях, тоже сопровождаются нарушением когнитивных функций с зацикливанием на банальных сюжетах. Повторы действий и слов укрепляют уверенность тревожных невротиков и вынужденных аутистов. Чтобы внушить, втемяшить подчиненным то, чего нет на самом деле, начальники, как правило, персонажи с нарциссической акцентуацией, используют газлайтинг.
Внимательный человек из другой культуры быстро заметил бы мономании россиян, публичная жизнь которых состоит из бессмысленных ритуалов и табу. Даже высоколобые академики в совершенно разных контекстах повторяют одни и те же фразы слово в слово, как будто это военные приказы. За вольное высказывание тут можно и в застенки угодить. Косность (ригидность) считается в России показателем хорошей памяти и адаптивности, а не симптомом интеллектуального снижения. Издревле уровень интеллекта, наличие ума определяется не по продуктам деятельности, а по месту в иерархии и доступу к телу верховного.
Страхи усиливают, ускоряют и без того культивируемое слабоумие
Страхи усиливают, ускоряют и без того культивируемое слабоумие. А назад, как известно, дороги нет. Слабоумие только прогрессирует до полной кин-дза-дзы. Пандемия, а потом война разрушили социальные связи, породили фобии разного рода, опрокинули здравый смысл и "хакнули" биологические программы выживания. Ум по-сиротски потерялся и ослабел. Из-за прогрессирующего слабоумия известных политиков война никак не закончится, потому что снижение интеллекта и распад личности всегда связаны с негативной стереотипией: одни и те же страхи, дурные предчувствия каждый день, как заезженная пластинка. Идиот не может выйти из замкнутого круга тревожных рассуждений. И гордится этим: они придают ему значимости.
Че Гевара
В советские времена действительно носили футболки с портретами Че Гевары, сокращенно Че. Воинственный герой кубинской революции воспринимался как поп-звезда, вроде хиппового Леннона, но в берете и без очков.
В Аргентине, откуда Че Гевара родом, междометие Che! является распространенным обращением, вроде "эй!", "чувак!", "бро!", чтобы окликнуть человека, привлечь его внимание. После "крымнаша" в 2015 году в России открыли целый телеканал мужского пофигизма, так и назвав его окриком "Че!" Про Человека, фанатов Че Гевары, идеалы мировой революции и Чехова. Такой винегрет значился в анонсе канала, хотя Чехов – самый миролюбивый из русских писателей. Его персонажи войнами и революциями не грезят. Как он мог оказаться в одном ряду с партизаном, оголтелым фанатиком? Разве что по контрасту, как больной и доктор. Фанатизм – это ведь тоже форма слабоумия. Времена такие, что судьба доктора зависит от авторитета больного.
Последователи Че Гевары убедительно доказали миру, что с команданте все-таки было что-то не так. В имени канала "Че!" звучит такая же злая насмешка над зрителем, как и в названии популярного телешоу "Поле чудес" (в стране дураков). Да и "СВО" – лохотрон, "Поле чудес", только на крови. На фоне китаизации России прогрессивная часть телезрителей канала серьезно обсуждает уместность лозунга "Че!", по-китайски он переводится якобы как ж*па.
В России любят все чужое, с ним потом расставаться легко, чик – и нету! Трудно сказать, откуда пошла традиция быть не собой, прикидываться дурачком, или, наоборот, стремиться к несбыточным идеалам, слыть новым Гамлетом или Че Геварой, Черчиллем – Чемберленом – Челентано, раздуваться от значимости, уходить в инфернальную позицию вершителя судеб, а потом вдруг забиться под корягу: "Я не я, и хата не моя!". Думаю, жизнь в страхе принуждает так корежиться и гримасничать. Комплексы субъекта, который хочет изо всех сил казаться больше и опасней, чем есть на самом деле. А более всего ему невыносимо быть собой, маленьким и растерянным. Потрепыхаться по молодости, а потом прикинуть, что дешевле смириться. И начать методично, как ластиком, стирать яркие образы будущего, оглядываясь по сторонам, как бы чего не вышло.
О человеке в футляре, в линялой футболке с портретом покойного команданте, мог, пожалуй, написать и Чехов.
Чехов
Про Антона Павловича пришлось вспомнить, когда на фоне "как бы не войны" вместо классических "Вишневого сада" и "Дяди Вани" стали ставить его менее известные произведения с сюжетами помельче. Все измельчало, как в перевернутом бинокле. Запрос на мелкотемье определяется стремлением сверху преуменьшать проблемы. Так взрослые уговаривают ребенка: "Укольчик – это не больно, раз и все!" А пока в театре им. Вахтангова поставлен чеховский "Ионыч" – про скромного субъекта, которому спокойствие и сытость заменили человеческие привязанности.
В театральном доме "Аполлинария" поставили "Чехов. Комедии" по рассказам "Руководство для желающих жениться", "Комик", "Свидание хотя и состоялось, но... ", "Дочь Альбиона", "Предложение", тоже про несостоявшуюся любовь, бывает.
Или вот вышел российский фильм "Социальная дистанция" (2025) по мотивам рассказа "Попрыгунья", про любовный треугольник в разгар пандемии. Пугающая еще недавно болезнь стала эвфемизмом для обозначения куда более страшной войны. Россиянам понравилось "смотреть, как умирают дети", "Христос из иконы сбежал", "время хромой богомаз". Это не Чехов, это Маяковский накануне Первой мировой войны маялся, а у Чехова не было этой русской манеры натягивать себя на глобус, как теперь с ним пытаются сделать – списать большие грехи на маленькие человеческие слабости. Оптика у Чехова другая: не проекция большой судьбы на идеальный мир, бесконечный космос (любой бы скукожился и сдох), а отзвуки мира реального в короткой то ли истории жизни, то ли истории болезни слабого человека, капельного раба.
Не Толстой с его войной и миром, не Достоевский с его преступлениями и наказаниями, а именно Чехов с его тревожными персонажами избран главным адвокатом человека времени "СВО". Герои Толстого, если привязываться к классификации темпераментов, – чаще возбудимые, агрессивные холерики. Война – их стихия, они легко умирают в бою. А мелкоформатные герои рассказов Чехова – мечтательные меланхолики, пасуют перед трудностями, опутаны страхами, смиряются с судьбой. На фронте такие умрут от ужаса. Достоевский и Толстой не прощали даже вымышленным героям грехи их, проклинали и наказывали, а практикующий врач Чехов знал, что слаб человек и внезапно смертен, и нечего из него лепить Наполеона или Христа, а писателю Богом рядиться, это опасные инсценировки. Это даже не смешно. А где заканчивается воздух для смеха, остается ружье на стене.
Видно, не такая уж она победоносная, эта "СВО", если все приуныли
Писатель был вправе рассчитывать на катарсис, на то, что обыватель, прочитав его рассказы, рассмеется, а потом, исцелившись, поступит ровно наоборот. Но населению уже не до смеха, ружье повесили в каждом доме, оно не идет из головы. Да и правителей смех раздражает. Видно, не такая уж она победоносная, эта "СВО", если все приуныли.
Так что Чехова нынче ставят в аскетичной, почти готической манере, без свойственной ему эксцентрики. Стали рассказы классика трактовать как утешительные рецепты или оправдательные приговоры. Что ни рассказ – подсказка, как уйти от неприятностей, серьезных решений, радикальных перемен, а заодно из самой жизни. Диагноз: homo fluidus – человек текучий, испаряющийся, избегающий, дезертирующий, эмигрирующий, отмораживающийся, пасующий, уходящий, сливающийся, которого можно окликнуть только со спины, не разглядев беглого лица ("Че!"), стал героем нашего лукавого времени. Ослабленные особи устраивают государство, их легче догнать, напугать, посадить на граненный стакан, обобрать и отправить на фронт по-тихому. Вернутся в лучшем виде, в граненом футляре.
Чебурашка
Еще один эхо-герой из времени Че – Чебурашка, который, по мнению идеолога войны Дугина, развалил СССР, вверг население в инфантилизм и мещанство.
Почему не в ранний алкоголизм? "Чебурашкой" в СССР называли чекушку водки. Словом, Чебурашка переплюнул Горбачева и всех последующих российских супергероев.
После успеха франшизы "Чебурашка" (2023) и "Чебурашка-2" (2025) юные школьницы вяжут и шьют чебурашек, чтобы мешками слать талисманы на фронт. С таким рвением раньше шили рукавицы в психоневрологических диспансерах. Наставники внушают детям, что солдат улыбнется подарку, спрячет бережно на груди где-то рядом с крестиком и пойдет в последний бой за родину, за Чебурашку.
Недавно даже круглый стол министерства культуры с деятелями кино был посвящен роли Чебурашки в жизни общества. Радостно отметили, что Чебурашка победил, наконец, Бэтмена и Человека-Паука. Это правда, но дело в том, что по возрастным критериям Чебурашка – для малышей, дошкольников, а человеки-пауки для подростков, и победа Чебурашки маркирует психологический регресс аудитории до уровня безголового Колобка. Придет время страшного суда, все спишут на глупенького Чебурашку.
Чебурахнулась вся страна
Поэтому Чебурашку экстренно одели в военную форму, сделав прямым олицетворением бойца с ушами, удобными для ловли лапши. До чего довели русского медведя, грозу лесов…
Реальным прототипом Чебурашки был, конечно, не медведь. Униформу для детей, цигейковые шубки и шапки, шили из овцы. Главное, это был не мальчик, а шестилетняя девочка. Эдуард Успенский вспоминал, как в пургу она пришла со своим папой в гости, укутанная, в цигейковых шапочке и шубке с поднятым воротничком, крылья которого напоминали большие уши. Она и стала в воспаленном мозгу писателя первой Чебурашкой Советского Союза. С тех пор процесс идет в геометрической прогрессии, чебурахнулась вся страна.
…Есть еще слова, начинающиеся с прежде редкого в русском языке созвучия "че": черт, черный, черед, чека, черви… Дуракам достанется. Не всем повезет вырваться живыми и радостными из звукоряда примитивных повторов. Зеленский верно назвал "СВО" Днем сурка. Одно и то же: че-че-че. Так чечеточник отбивает стереотипные движения, боясь оступиться, выбиться из навязанного музыкой ритма.
…А наскальную надпись "Чеполлины" у Киевского вокзала не закрасили до сих пор. А зачем? На пятый год войны уже никому ничего не нужно, все равно ничего не меняется.
"А зачем это вообще все было?" – бьется в ослабелом мозгу. За-чем? За-чем?!
Проклятое эхо вздыхает: "Че... Че..."
