"Вееечная" – не просто произнёс, а прямо-таки затянул Путин во время недавнего появления на публике. Вышло как-то неуклюже, зато доходчиво: говорящий явно представляет в этой вечности себя – бодрым, здоровым и желательно всё в том же кремлёвском обрамлении: "Трудности – временные, а Россия – вечная".
По форме – обращение к законодателям. По сути – к тем, кто эти трудности стране обеспечил, причём, по его же собственному указанию. Так себе попытка "успокоить" уставшее от запретов население. Хотя оно здесь вообще ни при чём. Ведь если в России и существует что-то вечное, то это перепридумывание истории в угоду очередному вцепившемуся во власть правителю. У нынешних кремлёвских ещё и пунктик на войне – с Украиной, с Европой, с НАТО, с мыслями, с идеями. Власть ради власти. Война ради войны – хоть и камня на камне не останется. С живыми и мёртвыми.
10 лет назад во время командировки в Томск я побывала в одном из самых значимых для города мест – бывшей следственной тюрьме НКВД. Первый узник попал в эти застенки в 1918 году, последний – в 1988-м. Год спустя, одновременно с созданием томского "Мемориала", здесь был учреждён Мемориальный музей политических репрессий. Уникальное собрание документов, а главное, историй реальных людей – известных и безвестных, уничтоженных кремлёвскими "вечными" родом из ХХ века.
В 2016-м в глазах местных властей музей уже был чем-то чуждым, подозрительным отклонением от "нормы". Война с памятью велась исподволь, в форме "спора хозяйствующих субъектов". Василий Ханевич, многолетний директор музея и председатель томского "Мемориала", сам потомок ссыльных и погубленных поляков, рассказывал, как ещё в 2011-м добился выделения из федерального бюджета 200 миллионов рублей на развитие музея, точнее, на создание на его базе Музея современной истории. Документ, кстати, подписал Путин, во время своего недолгого премьерства.
Но пока деньги неспешно преодолевали бюрократические порожки, в городе появился "новый шериф". Свеженазначенный губернатор Сергей Жвачкин, большой поклонник роботов, ловко перенаправил выделенные средства в более "современное" русло - на создание музея будущего – науки, техники и инноваций. Не то почуял "исторические веяния", не то сам захотел остаться в памяти горожан как первопроходец по части новых технологий. В результате упомянутые миллионы подозрительно растворились в жвачкинском проекте, которому, единственно, чего на тот момент не хватало, это, цитирую, "слогáна" – именно с таким ударением произносил заморское слово губернатор-футурист. На вопрос коллеги из ТВ-2 – одну из лучших региональных телекомпаний в то время как раз подло изгоняли из эфира – о субсидии, выделенной на развитие музея истории, в хитрых глазках губернатора промелькнуло почти неподдельное изумление: "Какой истории? Я про нее не слышал…".
Меж тем одна из музейных экспозиций буквально кричала о том, чем оборачиваются попытки вычеркнуть из прошлого его особо неприглядные страницы. История об истории – в документах, фотографиях и свидетельствах очевидцев. Канун Первомая 1979 года. Близ Колпашево, рядом с Томском, река подмыла высокий берег, и из песчаной осыпи показались части человеческих тел – неопровержимая улика массового злодеяния государства более чем сорокалетней давности. По документам, в застенках Колпашевского НКВД уничтожено около четырех тысяч человек. 1445 из них расстреляны в окрестностях. В каждой местной семье кто-то из близких сгинул в этих местах, а некоторые тела в мерзлой земле хорошо сохранились.
Если в России и существует что-то вечное, то это перепридумывание истории в угоду очередному правителю
Люди бросились к берегу. Тогдашний руководитель области – первый секретарь обкома КПСС Егор Лигачев, впоследствии "осторожный" соратник Горбачёва, едва закончилась первомайская демонстрация, сообщил о ЧП в Москву. Там приняли решение о специальной "санитарной операции" силами КГБ и МВД. Район оцепили. Жителей оттеснили. К берегу пригнали теплоходы, чтобы они винтами порубили человеческие останки. Но гигантский блендер не справился. Фактически превратившиеся в мумии тела из нижних слоев поплыли вниз по реке. Тогда начальство приказало сделать запруду из катеров и лодок: непокорные трупы отлавливали, привязывали к ним куски металлолома, и те, словно протестуя в последний раз, нехотя исчезали в водах Оби. Точку в трагедии поставили в сентябре 1992 года: дело о Колпашевском яре по факту надругательства над телами умерших людей было закрыто с формулировкой "за отсутствием состава преступления в чьих-либо действиях".
Путинская война с историей словно приняла эстафету от того, колпашевского, вечного позора. В апреле 2026-го томские власти просто снесли мемориалы в Сквере памяти – том самом, что в 1992 году появился на месте бывшего двора тюрьмы НКВД, где, предположительно, хоронили расстрелянных и умерших заключенных. Власти города даже представили объяснение: "угроза обрушения соседнего гаража". В Катыни (Смоленская область) на месте массового расстрела польских военнопленных сотрудниками НКВД открылась выставка о "польской русофобии". В 1940 году чекисты убили здесь около 4400 человек – часть из почти 22 тысяч поляков, расстрелянных по решению советского руководства после заключения печально известного пакта Молотова – Риббентропа. Мемориальный комплекс "Катынь" создали в 1990-е годы в память о жертвах сталинских репрессий. Напомню: ответственность СССР за расстрел была официально признана – сначала на уровне позднесоветского, а потом и российского государства.
Ещё одно знаковое событие – борьба против московского Музея истории ГУЛАГа, начавшаяся в 2024 году с приостановки работы в связи с "нарушениями пожарной безопасности", а на днях завершившаяся закрытием и сообщением о создании на его месте "Музея памяти, посвященного жертвам геноцида советского народа". Впрочем, преступления советских правителей против сограждан в годы сталинского террора именно геноцидом советского народа я бы и назвала.
Война с памятью приобретает всё более извращённые формы, будто мозг у их изобретателей постепенно отмирает. Андрей Луговой, ныне первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, отрабатывает свой хлеб по полной. Напомню, что Лугового в своё время протолкнули в Думу, дабы наградить иммунитетом от британских следователей, обвиняющих его в убийстве на территории Великобритании Александра Литвиненко. Доносчик и автор запретительных законов в одном лице, Луговой просто фонтанирует вредными советами (без кавычек). Из последнего: предложил проверить на "оправдание экстремизма и сепаратизма" Соловецкий камень и другие памятники. По мнению, Лугового, их аж 1500 по всей России. Он, правда, не уточняет, как предполагается выбивать показания из камней.
Глумление над историей – визитная карточка путинского "управления". Режим вошёл в стадию уничтожения всего, до чего удаётся дотянуться. Память оказались лёгкой добычей. Палачи со стажем поднаторели её отшибать – в прямом и переносном смысле. Но вечность на то и вечность, что всегда найдёт минутку повернуться к потомкам своей, некогда наспех прикрытой, стыдной стороной, дабы вдогонку опозорить своих лузеров. Особенно если горе-историки норовят въехать в её пределы с "чёрного хода", на чужом горбу, на чужих победах.
Галина Сидорова – московский журналист и внешнеполитический обозреватель
Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции
