Алексей Второв, учитель информатики одной из школ в Иванове, ходит на антивоенные митинги, успешно борется за права учителей и не разрешает на своих уроках включать речь Путина. В интервью Радио Свобода педагог рассказал, как вопреки всему отстаивает свою профессию и свободу слова.
– Как вам, человеку с независимыми взглядами, стороннику Навального, участнику митингов и пикетов против действий российских властей, удается работать в школе?
на моих занятиях никаких “патриотических” бесед не будет
– Иваново – маленький город, и олимпиадным программированием здесь занимаюсь лишь я один. Были еще два человека, но они уехали, один – в крупную известную компанию, второй – не знаю куда. Раньше я работал в другой школе, мои бывшие ученики до сих пор занимают на олимпиадах по программированию первые места. Мои новые ученики пока проигрывают бывшим. Тех я учил с пятого класса, а этим только начал преподавать программирование, и у них победы еще впереди. Администрация школы, где я сейчас работаю, прекрасно знает о моих независимых политических взглядах, но ей было очень нужно повысить рейтинг, и она меня переманила. На уроках о политике я ничего не рассказываю, но дети после занятий задают мне вопросы. Я отвечаю, что они могут со мной поговорить на другой площадке: на улице, в вузе или в твиттере. Речь идет, конечно, о старшеклассниках. Я никогда не призывал детей участвовать в митингах, более того, говорил, что участие несовершеннолетних в публичных акциях крайне нежелательно. Сейчас они мой твиттер читают, и эта информация дошла до завуча по воспитательной работе. Кроме того, я отказался на моем занятии включать речь Путина. Я ответил, что это называется “сорвать урок”, и на моих занятиях никаких “патриотических” бесед не будет. На этой почве случился конфликт. Завуч побежала к директору. Директор спросила: “Мне что, тебя уволить?” Я ответил: “Увольте, но никто другой мой класс не возьмет, а сам я не уйду”. Я рассказал о своем конфликте в соцсетях, после этого администрация школы обещала, что на моих уроках никакой политической информации не будет. Насколько я знаю, недавно был очередной показ министерского урока, но провели его после занятий. Я считаю, что администрация, в конце концов, поступила адекватно.
– Что на таких патриотических уроках происходит?
– В целом, рассказывают, что только Россия говорит правду, а все остальные страны врут. Мол, есть проплаченная армия ботов, которые пишут тексты в СМИ, а картинки со сценами разрушенных домов – это фейки. Они рассказывают, что вокруг России мировой заговор.
– Как вы думаете, могут ли такие уроки повлиять на современных школьников?
– Власть, и она это видит, полностью проиграла битву за молодежь. Юнармия и прочие “патриотические” вещи не работают. Какой-то небольшой процент детей туда попали, но их мало, это видно по тем же митингам, на которые их собирают. Так что старшеклассников бесполезно воспитывать в “патриотическом” духе, если они видят, как растут цены в магазинах. Я сейчас волнуюсь за младших школьников, которым тоже рассказывают о “патриотизме”: у таких маленьких детей нет еще устоявшейся картины мира. В целом молодежь серьезно интересуется политикой. И студенты, и ученики элитных школ, и дети из низшего социального слоя. Это вселяет надежду.
Молодежь возмущена и боится. У них есть страх перед ядерной войной
– Как вы думаете, школа должна заниматься воспитанием?
– Я, слава богу, никакую воспитательную работу не веду. Я сразу сказал, что этого делать не буду и не обязан, потому что я совместитель. Я на первом уроке объясняю детям свой принцип выставления оценок и прошу проголосовать, если они согласны. Мои критерии не зависят ни от моего настроения, ни от чего-либо еще. Ко мне в результате такого подхода даже двоечники лояльно относятся, потому что понимают, за что получили неуд.
– Как воспринимает войну с Украиной молодежь, которой вы преподаете?
– Молодежь возмущена и боится. У них есть страх перед ядерной войной, ужас при мысли, что они могут не проснуться завтра. Но злости у них намного больше.
– Вы в своих социальных сетях писали, что ответственность за сегодняшние события лежит в какой-то степени на учителях.
– То, что происходит, – это следствие несменяемости власти, а несменяемость власти поддерживают “рисовкой” выборов. Безграничная несменяемость власти приводит к таким результатам. Я не хочу ругать всех учителей, мои слова относятся к лишь тем, кто фальсифицировал выборы. Когда я был наблюдателем на выборах, мы таких ловили, составляли на них акты, судились с ними. Учителя мало зарабатывают, им предлагают за фальсификации 5 тысяч – обычному члену комиссии, примерно 15 – председателю, и ради таких денег они это и делают. Учитель в силу профессии должен сопоставлять факты в цепочку, а они не видят, как результаты их вбросов приводят к тому, что происходит вокруг.
– Что ждет, на ваш взгляд, в ближайшее время российскую школу?
Я гуляю по улицам с ленточками цвета украинского флага
– Как институт школа уже давно требует кардинальных изменений. Во-первых, очень не хватает педагогов, даже в элитных лицеях. Многие учителя уходят из-за низких зарплат. Дальше ситуация усугубится.
– Вы публично поддерживаете Украину. Как реагируют на это жители Иванова?
– Я трижды за последние дни вставал с антивоенным плакатом, меня через пару минут забирали, но протоколы не выписывали и отпускали. Я гуляю по улицам с ленточками цвета украинского флага, но никого в Иванове это, если судить по реакции, не интересует.
– Почему вы выбрали профессию учителя?
– Я преподавал программирование в вузе, но человек, пришедший на 1-й курс университета, ничего не сможет показать, если он не изучал олимпиадное программирование в школе. Начинать надо класса с 7-го. Я пошел в школу, чтобы уровень абитуриентов был выше и у меня в перспективе была база сильных студентов. Другая причина – мои собственные дети, у меня их трое и скоро родится четвертый, мне надо их защищать.
– От чего защищать?
– От системы, от уроков “патриотизма” в младших классах, буллинга на почве политических взглядов, непрозрачных критериев выставления некоторыми педагогами оценок. Моих детей трудно сбить с толку, мы с ними дома обо всем разговариваем, но они все равно нуждаются в моей поддержке.
– Коллеги вашу политическую активность поддерживают?
– Я не знаю, большинство коллег меня тихо ненавидит за мою политическую позицию, знания (я изучаю современные технологии образования) и уважение к детям. Я обращаюсь к детям на “ты” и принимаю от них обращение на “ты”, потому что с современными детьми надо общаться на одном уровне. Есть молодые педагоги, как правило, английского языка, которые консультируются со мной по правовым вопросам. Но руководство школы требует, чтобы я не учил “их” педагогов “своим” правам.
Рабы не любят свободных людей
– Почему они вас ненавидят?
– Рабы потому что, а рабы не любят свободных людей.
– Я читала, что олимпиаду по программированию осенью прошлого года вы провели в заброшенном здании. Почему?
– Да, мы провели олимпиаду в заброшке. Дети два месяца готовились, все было назначено, была выбрана площадка для очного проведения. Но во время осенних каникул были введены ограничения из-за ковида. Участники олимпиады два месяца готовились вместе офлайн. Они и задания для олимпиады хотели выполнять очно. Нам все отказали в помещении, а крупный коворкинг предложил заплатить слишком большую цену за аренду офиса на несколько часов. Тогда мы пошли в заброшенное здание в центре города, сделали столы, раздали интернет с телефонов и на ноутах написали работу. Здание, в котором мы провели олимпиаду, безопасно для детей, это бывший ткацких цех с кирпичными стенами, построенный давно и основательно. Администрация после огласки этой истории теперь нам дает сразу площадки.
Сегодняшние события – это следствие того, что все боятся открыть рот
– Как вам удается сохранять смелость в ситуации войны в Украине и новых репрессий по отношению к гражданскому обществу?
– Я давно не боюсь. Нельзя бояться. Сегодняшние события – это следствие того, что все боятся открыть рот. Я понимаю, что на меня могут завести уголовное дело, тогда придется эмигрировать, как и всем, кого уже выдавили. Родным детям я говорю: "Когда подрастете, уезжайте, вариантов нет". Ученикам я говорю, что Россия – их страна, если они не хотят уезжать, то надо будет все отстраивать заново, и “айтишка” будет очень нужна. Я думаю, что сейчас педагог должен научить детей, как высказывать свое мнение и не бояться. Дети должны понимать, что так и должно быть, так и происходит в цивилизованном мире. Учителю нельзя врать. Если дети задают вопрос, то надо честно отвечать. Плюс важно показать, что человек, который не соглашается быть рабом, не одинок.
