Банк России в восьмой раз подряд снизил ключевую ставку на 0,5 процентного пункта до 14,5% годовых, а за день до этого Министерство финансов (в третий раз за последние три месяца) передумало и решило с мая вернуться к выполнению "бюджетного правила". Фактически речь идет о покупке валюты для Фонда национального благосостояния на нефтегазовые сверхдоходы. Оба решения не в пользу крепкого рубля.
На заседании Совета директоров Банка России, которое состоялось в пятницу, 24 апреля, продолжилась серия снижения ключевой ставки, которая теперь будет еще на половину процентного пункта ниже, то есть 14,5 % годовых. Сообщение Совета директоров, сопровождающее это решение, начинается фразой, которая сразу ставит в тупик: "Динамика внутреннего спроса приблизилась к возможностям расширения предложения товаров и услуг".
Пока единственный товар, предложение которого с удручающей неизменностью продолжает расти, – это оружие, а единственная услуга – удары ракетами и беспилотниками по украинским городам. Единственный потребитель, который с той же удручающей неизменностью предъявляет спрос на эти специфические товары и услуги, – государство. Оно махнуло рукой на "дыру" в бюджете, экономит на всем, что не связано с войной и выполнением социальных обязательств, и выжимает последнее из бизнеса и населения, чтобы в еще больших масштабах уничтожать материальные и человеческие ресурсы на поле боя.
В остальном предложение товаров и услуг – что потребительских, что инвестиционных – продолжает съеживаться, равно как и спрос на них. О чем свидетельствуют многочисленные опросы представителей бизнеса и руководителей предприятий, в том числе и опросы, которые проводятся по заказу Банка России. Последний, опубликованный в апреле, мониторинг предприятий демонстрирует рост индикатора бизнес-климата, который после мартовского провала на отрицательную территорию вернулся к положительным оценкам. Однако и положительными являются только ожидания бизнеса. Текущие оценки и сводного индекса, и отдельно спроса на товары и услуги опрошенных предприятий остаются отрицательными – причем с четвертого квартала 2024 года. Да и сам Банк России, который обновил среднесрочный макроэкономический прогноз, в оценках потребительского спроса более чем скромен. Расходы домохозяйств на конечное потребление после роста на 3,6% в 2025 году замедлятся до 0,5-1,5% в 2026-м.
За день до заседания по ключевой ставке глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин призвал Совет директоров ЦБ снизить ставку сразу на 1 процентный пункт, поскольку того шага, который взял на вооружение Банк России, недостаточно, чтобы расшевелить замершую инвестиционную активность.
Впрочем, даже нынешнее снижение – шаг довольно рискованный для институции, которая отвечает за инфляцию. Совет директоров ЦБ отмечает, что в первом квартале инфляция в годовом выражении разогналась до 8,7% после 4,4% в четвертом квартале 2025 года, но списывает это на разовые факторы, хотя и признает, что сохраняется существенная неопределенность со стороны внешних условий и параметров бюджетной политики.
И вот мы дошли до бюджетной политики, которая, по признанию аналитиков Банка России, влияет на инфляцию куда сильнее, чем ключевая ставка.
Казалось бы, неопределенность бюджетной политики при принятом законе о бюджете – нонсенс. Но не в России. Про бюджетный дефицит, который за три месяца оказался существенно выше, чем было предусмотрено на весь год, можно даже не вспоминать: написано про это было более, чем достаточно. Однако вечером 23 апреля, то есть меньше чем за сутки до заседания по ставке, Минфин опубликовал короткое сообщение. Из него следует, что ведомство вернется к покупке и продаже золота и иностранной валюты не в июле, как сообщалось в конце марта, а в мае. Это уже третья за последние три месяца смена концепции.
В январе-феврале финансовое ведомство честно выполняло то, что само себе и предписало – продавало валюту и золото из Фонда национального благосостояния для покрытия выпадающих нефтегазовых доходов. Однако резервы, по всей видимости, стали таять слишком быстро, а главное – продажи валюты еще сильнее укрепляли рубль, а значит еще сильнее сокращали нефтегазовые доходы бюджета. В конце февраля министр финансов Антон Силуанов заявил, что в марте никаких продаж не будет, а "бюджетное правило" изменится. То есть снизится "цена отсечения" нефти, ниже которой Минфин продает валюту, а выше – покупает. Обещал обернуться за пару недель. В конце марта планы снова изменились: цену отсечения решили не трогать, но и операции на рынке не проводить до июля. Теперь вот новая вводная.
Возвращение к бюджетному правилу в мае при тех ценах на нефть, которые складываются в апреле, фактически означает интервенции на валютном рынке, направленные на ослабление рубля. Снижение ключевой ставки рублю тоже не на пользу: разница между доходностью российских депозитов и облигаций и кредитными ставками за пределами России сокращается. Игра на разнице ставок становится менее привлекательной. Так что для ослабления рубля уже в мае власти создали максимально благоприятные условия. Вот только с удержанием инфляции даже на нынешних без малого 9 процентах девальвация национальной валюты совмещается мало.
