Из разных регионах России поступают сообщения о том, как искалеченных на фронте военных "розыскные группы" задерживают прямо в госпиталях, а также вылавливают их на улицах. А потом вновь отправляют на фронт. Родные военных называют происходящее "похищениями" и обращаются к Путину с просьбой "услышать крик души родственников" и "остановить беспредел".
Сибирь. Реалии разбирались, насколько, действительно, распространена в нынешней России такая практика пополнения армии.
"Они ловят раненых"
В июне 2026 года в соцсетях распространилось видео из Екатеринбурга. На нем несколько крепких мужчин силой выволакиваю из здания человека, который передвигается на костылях. Тот падает на пол. Слышны крики женщин, которые пытаются помешать мужчинам, и требуют вызвать полицию.
Эту запись разместила у себя в соцсетях волонтер Ольга Минайченко. Она утверждает, что на кадрах розыскная группа 1437-го мотострелкового полка (в/ч 95378) 2-й гвардейской общевойсковой армии (в/ч 22223) пытается задержать мобилизованного Максима Зубкова (12.06.2000 г.р.)в здание военного госпиталя № 354 города Екатеринбурга
На видеокадрах слышен ее голос. Она представляется трем мужчинам в гражданской одежде, как "общественный защитник участников СВО" и требует от них показать какие-то документы, на основании которых они задерживают Зубкова. Один из членов розыскной группы после перепалки за кадром показывает свое удостоверение, но никто так и не предъявляет ни Зубкову, ни Минайченко документы, на основании которых задерживается военный.
Зубков, по словам Минайченко, лечился в госпитале после ранения правого голеностопного сустава. Но 5 июня, по утверждению активистки, под давлением военных он был выписан. После чего за ним сразу же и прибыла розыскная группа.
Ольга и мать Зубкова (на кадрах она заслоняет сына собой) обратились в военную прокуратуру, где им пообещали отложить задержание военнослужащего.
Прибывшие на место сотрудники полиции, по словам Ольги, "не предприняли никаких действий и сообщили, что не видят нарушений в действиях военнослужащих розыскной группы". Заявление от женщин принимать отказались. На кадрах Минайченко говорит им "Вас самих на фронт надо отправить вместе вот с этими (указывает на членов розыскной группы)".
При этом полиции было предъявлено действующее медзаключение военно-врачебной комиссии, признавшей Зубкова негодным к военной службе.
После этого Зубкова сначала оставили в госпитале. Затем, по словам Минайченко, военнослужащие розыскной группы зашли к нему в палату, "бросили его на пол и начали избивать". При этом, утверждает она, "сотрудники лечебного учреждения, вступив в сговор с розыскной группой", пытались выгнать женщин из госпиталя.
Затем, по словам Ольги, из госпиталя Зубкова "вынесли без признаков жизни" и увезли в неизвестном направлении на автомобиле УАЗ "Патриот" (Н604АТ).
– С тех пор на связь он толком не выходил. На запросы родных военные отвечают, что он находится то в одной части, то в другой. Что с ним на самом деле, где он, живой ли – неизвестно, – рассказал Сибирь.Реалиям один из друзей Максима Сергей.
Ольга требует возбудить уголовное дело "по факту убийства военнослужащего Зубкова Максима", а также просит свидетелей произошедшего связаться с ней для дачи показаний.
"О***ненные у нас врачи"
65-летняя Ольга Минайченко из Дивногорска (40 км. от Красноярска) в своем крае человек известный. Еще в 2017 году она участвовала в выборах депутатов Байкитского сельского Совета в Красноярском крае. В официальных сведениях о кандидатах она указана как пенсионерка 1961 года рождения. В 2018 году она снова баллотировалась в Байкитский сельсовет – уже как кандидат от ЛДПР.
В 2022 году после аварии на нефтепроводе в Красноярском крае Минайченко рассказывала журналистам о загрязнении реки Подкаменная Тунгуска и утверждала, что местные власти скрывают масштаб экологической катастрофы.
Сегодня она ведёт группу "Россия-СМЕРШ-СВО (непридуманная СВО)" в "Одноклассниках". На ее аватарке так называемая зетка – Z – символ военного вторжения в Украину. Тем не менее в группе публикуются обращения военнослужащих и их родственников, материалы о проблемах в армии и сообщения о незаконных действиях военной полиции и розыскных групп.
По словам соратников Минайченко, к ней регулярно обращаются в соцсетях пострадавшие от облав.
– В неделю раз 10 пишут точно – с данными: имя раненого, где похитили, иногда – сразу с меддокументами, которые, как в случае с Максимом, подтверждают, что в части его не должны искать, он не годен к военной службе из-за ранений, – рассказывает активистка Ирина (мы не называем фамилии собеседников в целях безопасности). – География самая обширная – даже из далеких регионов, был случай из Владивостока. Все подряд Ольга публиковать не могла, онлайн это все не перепроверишь. Но помогала советом – куда и что написать. И местным, чью информацию лично проверила, помогала как блогер, публикуя видео.
В мартовской публикации Минайченко рассказала о задержании в Красноярске раненого военнослужащего 237-го гвардейского десантно-штурмового полка Евгения Горбунова. По сообщению Минайченко, он находился на лечении в военном госпитале №425 в Красноярске после операции и ожидал военно-врачебную комиссию, но, как утверждает активистка, был объявлен в СОЧ.
18 сентября 2025 года, по её словам, военнослужащие группы розыска приехали за ним в госпиталь и попытались увезти. Минайченко утверждает, что вызвала полицию, но сотрудники полиции не усмотрели нарушения.
На видео, которое она опубликовала у себя в сетях, слышно, как женский голос спрашивает "На каком основании его задерживают? О***ненные у нас врачи. Вы так помогаете людям?!"
Далее на кадрах мужчины (один из них в военной форме) выводят Горбунова из здания больницы. Сейчас, по словам Минайченко, Горбунов находится в зоне боевых действий.
В начале марта 2026 года Минайченко записала видеообращение к Путину, чтобы "привлечь внимание к беспределу красноярского гарнизона". На записи она вместе с другими активистами и родными солдат говорит о том, что группы розыска, "без законного статуса", похищают недолеченных военных "с тяжелыми минно-взрывными ранениями, сильными контузиями, травмами и даже ампутациями" и увозят в часть (№79222) в Дивногорске, где принуждают к заключению новых контрактов.
"Они ловят раненых возле красноярского госпиталя №425 и насильно отправляют их обратно на фронт. Отсюда забирают, перепродают по другим контрактам – и на Донецкое направление, откуда больше не возвращаются".
Говорит Минайченко и просит Путина "услышать крик души родственников".
– В том же месяце марте Ольга обратилась к правительству Красноярского края с требованием обратить внимание на издевательства над военнослужащими у них под носом, – рассказывает другой активист из Красноярска Олег. – Внимание власти все же обратили. Все, как у нас водится – в июле полиция составила на Ольгу протокол по статье 20.3.03, о "дискредитации". Вменили пост, который она написала под видеообращением к нашему "верховному главнокомандующему" с требованием остановить облавы на раненых. 14-го (августа) будет очередное заседание в Дивногорском городском суде. Скорее всего, выпишут штраф в несколько сотен тысяч. Таких денег у нее, пенсионерки, конечно, нет и никогда не было. Все, чтобы заткнуть.
Тем временем, утверждает Олег, облавы на раненных продолжаются
– Прямо с крыльца Красноярского госпиталя на Горького с месяц назад увезли силой контуженного Алексея Семенова. У него россыпь осколков по телу и нет правой ноги. Он выполз на коляске покурить и его вытащили прямо из инвалидного кресла двое отморозков. Судя по номерам машины (УАЗ Патриот), это люди из части 79222!. Больше его не видели. Запросы ничего не дали. С сослуживцами на связь не вышел. А родни у него нет. Все, пропал человек. Его, вероятно, как мясо увезли обратно в "ДНР". Они действуют по отработанной схеме – запугивают их якобы заведенным делом за СОЧ (самовольное оставление части), хотя этот нонсенс – люди даже не закончили лечение в госпитале, а безногие – как прыгали без протезов, так и остались без них. А потом под давлением или побоями заставляют подписать новый контракт. Конечно, без медкомиссий. О чем вы?!
Группы розыска – это не выдумка активистов и родственников, но это и не незаконные "охотники за солдатами". Устав военной полиции предусматривает розыск военнослужащих, уклоняющихся от прохождения службы, и создание для этого групп розыска и задержания. Военная полиция также вправе задерживать военнослужащих, находящихся в розыске или самовольно оставивших воинскую часть.
Более того, розыскные группы, по российским законам, вправе в определенных случаях применять физическую силу "для задержания военнослужащего и его доставления в военную полицию". Но это не означает, что любой раненый военнослужащий может быть силой вытащен из медицинского учреждения. Законность конкретного задержания зависит от его оснований и обстоятельств.
Таким образом, к врачам попадает раненый, нуждающийся в лечении. Но для командования он часто – СОЧ военнослужащий, который обязан находиться в части. Для группы розыска – нарушитель, которого приказали задержать и доставить. Для родственников и правозащитников – человек, которого после тяжёлого ранения хотят против его воли вернуть на войну.
– В том-то и дело, что многие, кого сейчас вот так отлавливают даже не СОЧ, – говори юрист, специализирующийся на правах отказников Илья Серцов. – В моей практике сейчас кейсы, когда у покалеченных людей на руках действующее заключение ВВК, где им присвоена категория "Г". Такой был и у Зубкова, насколько я понял. Истек только в августе. Сейчас они даже не заморачиваются с тем, чтобы сфальсифицировать новую ВВК, которая, не осматривая инвалида, признает его категорией "Б" (годен к военной службе с незначительными ограничениями). У меня был колясочник, которому год назад категорию "А" (полностью годен к военной службе) такая липовая ВВК поставила. Сейчас они даже время не тратят на такое. В СОЧ они даже не заявлены. Если спросить у них документы на розыск военного, им нечего показать. Они просто заламывают и увозят человека. В теории можно узнать, объявлен ли человек в СОЧ, обратившись в часть, к которой он прикреплен. Но чаще всего там завернут даже родных с доверенностью. Можно подать запрос в военкомат по месту прописки – туда доходит, но бывает с опозданием. На практике самый показательный момент – раненому перестают выплачивать довольствие на время лечения. Значит, объявлен в СОЧ. Были случаи, когда при переводе в другую часть или переброске из госпиталя в госпиталь в старой части раненого "теряли" и объявляли в СОЧ. Но в правовом государстве это легко исправлялось предъявлением медзаключения ВВК. У нас не такое [государство].
"Он ходить толком не может. Какое СОЧ?!"
28-летнего военнослужащего Алексея Борисова из Краснодара схватили, по словам его родных, 22 июля 2026 года, когда он шел в больницу
– У него было действующее заключение военно-врачебной комиссии – категория "Г"! Временно не годен. А его схватили прямо на улице и потащили в УАЗик, матеря за якобы СОЧ, – рассказывает его родственница Олеся. – У него переломы нескольких позвонков. Поражения шеи и рук от взрыва. Осколок застрял в шее и плече. Он ходить толком не может из-за повреждения позвонков, держать в руках тот же автомат не сможет из-за плеча и шеи. Какое СОЧ?!
По словам Олеси, в 2021 году Борисов год служил в армии рядовым солдатом и в 2022 году успешно окончил службы, вернувшись домой. В Краснодаре он жил с женой и тремя детьми. Работал разнорабочим.
– Младший – грудничок! Денег нет. Вот он по дурости и записался на контракт в сентябре 2025 года (Борисов служил в 153-ем танковом полку, часть №18425). Сразу же пожалел, потому что это никакая не служба в срочной армии, конечно. Месиво, – говорит Олеся. – Когда в апреле был ранен, в семье даже обрадовались – живой вернется! Он получил категорию "Г" на 30 дней. Она вовсю действовала, когда он шел на обследование в больницу. Категорию должны были продлить, а потом – комиссовать. С такими-то травмами. Но его схватили прямо по дороге в больницу. Караулили возле. И фото его было при них! Как позже отзвонился Леша и рассказал – эти бугаи были из "полковой группы розыска". Что это?! Почему розыск? Уголовного дела (по статье о самовольном оставлении части) против Леши никогда не было. А его медзаключение от 22 июля из госпиталя автоматически отправили в часть – то есть там были в курсе присвоенной категории "Г".
Через неделю после похищения Борисов смог отзвониться родным и коротко сообщить о том, что его везут в часть в Нижнем Новгороде, а после – "за ленточку".
– Так вот работает армия! Это же не первый случай, он не один такой. Мы кричим и бьем во все колокола. Человеку нужна помощь. Человеку нужно лечение, а вместо этого тяжело раненого бросают на передок. Вопреки решению ВВК, – говорит родственница Алексея.
На заявления Борисовых в военную прокуратуру и СК с требованием "установить местонахождение" Алексея и комиссовать ведомства не ответили.
Как не ответил и Путин на обращение к нему Ольги Минайченко и близких раненных военных с призывом "Услышать крик их души и остановить беспредел".
