Главная интрига очередного визита Владимира Путина в Китай, который пройдет 19–20 мая, заключается в новом "треугольнике" отношений между Москвой, Пекином и Вашингтоном, а также в судьбе крупнейшего российского энергетического проекта.
За день до визита в Китай Владимир Путин в специальном обращении заявил, что отношения России и Китая достигли "беспрецедентного уровня", подчеркнув, что Москва и Пекин продолжают укреплять сотрудничество в политике, экономике, обороне и гуманитарной сфере. Си Цзиньпина российский президент назвал "давним добрым другом".
Согласно официальной программе Кремля, за два дня президент России встретится с председателем КНР Си Цзиньпином и с премьером Госсовета КНР Ли Цяном, чтобы обсудить "наиболее чувствительные вопросы двусторонних отношений", международную повестку, а также, наверное, главную сейчас для самого Путина тему – проект газопровода "Сила Сибири-2". В программу включены еще торжественный прием в честь 25-летия российско-китайского "Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве" и неформальная беседа двух лидеров "за чаем".
Как сообщил помощник Путина Юрий Ушаков, ожидается, что Путин и Си подпишут совместную "Декларацию о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа" (никаких подробностей, что вообще имеется в виду, Ушаков не привел) и новое "Совместное заявление о дальнейшем укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, а также об углублении отношений добрососедства, дружбы и сотрудничества".
Си между Путиным и Трампом
Путин прилетает в Пекин 19 мая – всего через четыре дня после завершения визита в Китай президента США Дональда Трампа. Многие эксперты называют КНР "средним звеном" в коммуникациях Москвы и Вашингтона и гадают, готов ли Си Цзиньпин стать посредником в передаче сигналов между Кремлем и Белым домом, в первую очередь по ключевым мировым конфликтам – то есть по войне в Украине и войнам на Ближнем Востоке.
При этом в Кремле прямо отметили, что Путин внимательно следил за визитом Трампа и его переговорами с председателем КНР. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил журналистам, что эта поездка Путина предоставит Москве "хорошую возможность обменяться мнениями о контактах, которые китайцы имели с американцами".
Во многих деталях поездка российского президента к китайскому лидеру весьма напоминает визит в Пекин Трампа – Путина так же сопровождает рекордное, как утверждают российские официальные медиа, число "тяжеловесов" российского бизнеса и правительства, включая глав "Газпрома", "Роснефти", "Новатэка", Сбера и ВТБ. С ним едут пять заместителей председателя правительства РФ, восемь ключевых министров и несколько губернаторов областей. Такая делегация намекает на надежды Кремля на заключение масштабных сделок с китайской стороной, выходящих за рамки обычного.
"Сила Сибири-2"
Главный вопрос – будет ли сейчас наконец заключен финальный контракт России с КНР по газопроводу "Сила Сибири-2", о котором Путин постоянно говорит Си Цзиньпину еще с 2015 года. Несмотря на подписанный два года назад меморандум, основной интригой остается цена российского газа – Китай настаивает на условиях, близких к внутрироссийским, то есть на цене около 50 долларов за тысячу кубометров, что наверняка станет жестким предметом торга для российской делегации.
При этом, как напоминает The Moscow Times, уже сейчас Китай покупает российский газ по цене 258 долларов за тысячу кубометров – что на 40 процентов меньше, чем платят клиенты "Газпрома" в большинстве других государств.
КНР все заявления президента России на эту тему публично так и не подтвердила, хотя в марте стало известно, что Пекин включил "подготовительные работы для центрального маршрута российско-китайского газопровода" в план текущей китайской коммунистической пятилетки (до 2030 года). Однако все равно в Пекине "Силу Сибири-2" в этом документе напрямую никто не упомянул.
"Разные сны в одной постели"
Российские власти и СМИ не первый год продолжают твердить о наступившей "золотой эре" в отношениях с Китайской Народной Республикой. Официальная китайская пропаганда также всячески поддерживает тезис об обязательности теснейшего сотрудничества с Россией.
Однако реальность постоянно подчеркивает растущую зависимость России от Китая – и то, что Путин сейчас будет искать подтверждения того, что возможный прогресс в отношениях Китая и США не будет достигнут "за счет России". Как выражаются некоторые комментаторы, перефразируя известную китайскую пословицу, отношения Москвы и Пекина сейчас можно охарактеризовать как "брак, где партнеры если и спят в одной постели, то точно видят разные сны".
В целом большинство независимых аналитиков подчеркивает, что Путину в гостях у Си сейчас неизбежно придется побыть в роли просителя – просто потому, что сегодня экономические взаимоотношения Москвы и Пекина крайне неравноценны. Хотя в телеобращении перед визитом президент России отметил, что товарооборот между странами уже превысил 200 миллиардов долларов, а расчеты почти полностью ведутся в рублях и юанях – в детали он не вдавался, и не зря. Например, Путин не сказал, что на долю России приходится лишь около 4 процентов всего иностранного товарооборота КНР – при том, что на долю Китая приходится более трети всего российского импорта и более четверти российского экспорта.
Будущее стагнирующей российской экономики, на которой уже сильно сказалось бремя продолжающейся уже пятый год войны, оказалось в критической зависимости от КНР. Си Цзиньпин предоставил Путину серьезную поддержку в условиях международных санкций – не только в международной политике, но и заменив на полках магазинов всевозможные западные потребительские товары, которые россияне теперь не могут купить, на китайские.
С другой стороны, после начала войны США и Израиля с Ираном и перекрытия для торгового судоходства стратегического Ормузского пролива, поставившего под угрозу все мировые поставки нефти и природного газа, ценность России как надежного поставщика углеводородов для Китая возросла во много раз. Однако не настолько, чтобы Пекин не смел потребовать от Москвы при заключении новой крупной энергетической сделки очень больших скидок и уступок.
Тема Украины
КНР после 24 февраля 2022 года ни разу не осудила Россию за вторжение в Украину и не голосовала за соответствующие резолюции Генассамблеи ООН – хотя не раз обвиняла США, НАТО и Запад в "провоцировании конфликта". Но при этом Китай официально никогда не признавал аннексию Крыма и впоследствии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины, а также давал понять Кремлю, что применение им ядерного оружия в войне в Пекине сочтут "категорически неприемлемым".
Поэтому нет сомнений, что тема российского вторжения в Украину будет обязательно затронута и на встречах в Пекине 19–20 мая, хотя в официальных заявлениях и российской, и китайской стороны она напрямую не упоминалась. Китай продолжает официально придерживаться нейтралитета и всячески продвигать свою роль посредника, поэтому и в целом, и также в предварительных анонсах в контексте поездки Путина в Пекин, старательно избегает делать акцент на Украине, предпочитая формулировки о "вопросах общего интереса".
Есть сведения, что детальное обсуждение Си Цзиньпином и Владимиром Путиным военных и геополитических вопросов ожидается как раз во время той самой неформальной беседы "за чаем", которая считается важнейшей частью программы для решения самых сложных политических задач.
Тема Ирана
Ту же метафору "разных снов в одной постели" вполне можно применить и для описания расхождений интересов Москвы и Пекина касательно войны с Ираном – которая также неизбежно будет обсуждаться Си Цзиньпином с Владимиром Путиным, как до этого обсуждалась им с Дональдом Трампом.
Сон России: "Полезный хаос"
Для Москвы война в Иране выгодна тем, что она сковывает ресурсы и внимание администрации Трампа, ослабляя поддержку Украины со стороны США. Конфликт на Ближнем Востоке вызвал скачок цен на нефть, что помогает наполнять российский бюджет и финансировать военные действия. Также Россия активно обменивается с Ираном разведданными и технологиями БПЛА (те же дроны Shahed), используя обе войны, в Украине и в Персидском заливе, в том числе и как полигон для обкатки вооружений.
Сон Китая: "Стабильность и прагматизм"
Китай – крупнейший импортер иранской нефти. Война и перекрытие Ормузского пролива напрямую бьют по его экономической безопасности. Си Цзиньпин стремится позиционировать Китай как ответственного глобального лидера, призывая к деэскалации. В отличие от России, Китай весьма опасается краха иранского режима, так как это усилит позиции США в регионе. Поскольку Владимир Путин прилетает в Пекин сразу после Дональда Трампа, Си Цзиньпин, вероятно, хочет показать Вашингтону, что он может влиять на Иран и Россию – взамен выторговывая уступки по Тайваню или торговым пошлинам.
Главный вопрос, ответ на который, возможно, отчасти прояснится после этой встречи президента России и председателя КНР, – то, насколько Москва и Пекин далее будут готовы реально помогать Ирану. До сих пор обе страны ограничивались осуждением американо-израильских ударов по Ирану и никак не вмешивались в войну напрямую (что явно вызвало разочарование в Тегеране).
На нынешних переговорах в Пекине Путин и Си, скорее всего, также будут решать, стоит ли превращать их двустороннее партнерство в полноценный трехсторонний военно-политический союз с Ираном – или все так же продолжать использовать его как инструмент давления на Запад и США, сохраняя при этом безопасную дистанцию.
