Владимир Путин собирает с бизнеса деньги на войну. Как пишет The Bell, на закрытой встрече с бизнесменами, которая прошла после съезда Российского союза промышленников и предпринимателей, Владимир Путин обсудил продолжение войны и её финансирование. Как отмечают источники издания, на встрече говорилось, что в Кремле по-прежнему планируют захватить весь Донбасс.
По данным The Bell, идею сбора "пожертвований" Путину предложил глава Роснефти. В качестве механизма привлечения денег Игорь Сечин предложил размещать военные облигации. Как отмечает издание, на просьбу президента сразу откликнулся бизнесмен Сулейман Керимов, который входит в сотню богатейших людей мира по версии журнала Forbes. Он обещал внести 100 млрд рублей. The Bell также отмечает, что идею взносов поддержал еще один крупный бизнесмен, но его фамилию не приводит.
В Кремле отреагировали на публикацию. Дмитрий Песков заявил, что Путин не призывал бизнесменов финансировать войну, а такая инициатива поступила от одного из предпринимателей.
Военные расходы растут, денег в регионах не хватает, только за первые два месяца года дефицит бюджета превысил 3 трлн рублей, но Путин по-прежнему мечтает о завоевании Донбасса.
Будут ли и дальше российские олигархи скидываться на войну и существует ли в рядах правящего класса недовольство Путиным и его одержимостью Украиной? Обсуждаем в программе "Лицом к событию" с социологом Сергеем Ерофеевым и политологом Иваном Преображенским.
Как цели Владимира Путина расходятся с желаниями его окружения и некогда сторонников? "Сказали, будем воевать до границ Донбасса", – говорят собеседники The Bell и Financial Times после встречи с Путиным на съезде предпринимателей. На этой встрече, по версии двух изданий, Путин просил, а в версии Financial Times потребовал добровольные взносы в бюджет. На закрытую встречу с предпринимателями журналистов не пускают, после начала войны Союз предпринимателей не публикует списки участников. В зале, как отмечает Новая газета Европа, на открытой части были владельцы “Русал”, Северстали, Норильского Никеля, Еврохима, Трансмаша и других компаний, которые зарабатывают на контрактах с государством. Идея “потрясти бизнес в тяжёлое время”, как пишет The Bell, вдохновлена письмом Игоря Сечина, главы Роснефти. Но Путин ничего не просил – отвечает Кремль. Подробности – в сюжете:
Как долго окружение Путина готово ему помогать? Дмитрий Песков говорит, что миллиардеры зарабатывали в девяностые и теперь чувствуют, что должны отдать долг родине. Они чувствуют, что обязаны Путину? Отвечает социолог Сергей Ерофеев:
– Разумеется, обязаны. Они продолжают дела, развивают свои бизнесы в новую эпоху, пост-ельцинскую. Они не являются частью мафиозного ядра, о чём надо напомнить: вся эта история, включая развязывание войны, вершится во имя поддержания самого ядра этой системы. То есть тех людей, которые пришли из окружения Путина, условный кооператив “Озеро”. Этих людей будут и дальше обогащать, рядом с мафиозным ядром, которое находится в центре системы мафиозного государства под названием Россия.
Это мафиозное государство, и мафия, захватившая это государство 20 с лишним лет назад, служит себе. Это персонализированная система правления. Война является инструментом поддержания статуса-кво.
Это такое новое историческое образование, как когда-то говорили, новая историческая общность – советский народ. Сейчас есть совершенно новый тип государства. Это мафиозное государство, и мафия, захватившая это государство 20 с лишним лет назад, служит себе. Это совершенно персонализированная система правления: в самом центре мафиозного ядра есть capo di tutti capi, то есть “пахан всех паханов”. Всё это делается для обогащения этих людей и для сохранения власти capo di tutti capi. Война является инструментом поддержания этого статуса-кво. У этой войны нет других основательных причин, ни империалистических, ни идей возрождения славы Советского Союза, ни защиты русскоязычных в других местах. Базовая, фундаментальная причина – это поддержание системы мафиозного правления, персоналистского правления Путина. И всё это, конечно, делается для того, чтобы эти люди могли продолжать обогащаться. Мы же говорим не о самом мафиозном ядре, а о том, что является прокладкой между мафиозным ядром и другими элитами, которые могут называться привилегированной бюрократией, привилегированными бизнесменами, причём бюрократия также в погонах, разумеется. Это следующий слой, он может эксплуатироваться, как это будет удобно мафиозному ядру и центру мафиозного ядра “пахана всех паханов”. Это не оценочное суждение, это обыкновенная социологическая оценка того, как устроена эта система, и это оценка поведения, характерного для элементов этой системы. Мы занимаемся в этом случае исследованием поведения таких специфических животных, в науке это называется этология. Мы должны к этому относиться объективно, понимать, почему это происходит, и тогда станет ясно, что совершенно логично, что мафиозное ядро и “пахан всех” будет собирать деньги с прослойки между мафиозным ядром и остальными привилегированными слоями, так называемыми элитами российского общества. И это простирается дальше, это звенья одной цепи.
Сейчас много разговоров о том, что у российской экономики проблемы. Но началась война в Иране, и Россия, с точки зрения Кремля, может зарабатывать. Мы спросили политолога Ивана Преображенского, как элита реагирует на то, что в, казалось бы, зажиточные времена ей приходится отвечать.
– Если говорить о стремлении мафиозном повязать на крови, так или иначе, на крови украинцев, то оно присутствует, и связано, вероятно, с тем, что в России возрастает весь последний год стремление к тому, чтобы закончить войну. Об этом говорят достаточно публично, бизнесмены тоже позволяют себе об этом говорить. Соответственно, надо, чтобы сложилась чёткая форма.
Путин пришёл к выводу, что для них не будет большой потерей заплатить по несколько миллиардов, скинуться на продолжение войны
Путин сказал, что война продолжается: воюем как минимум до административных границ Донецкой области, но никаких гарантий, что не пойдём дальше, не даём. И бизнесмены под это подписываются своими деньгами, то есть готовы оплачивать эту кровь. Но есть, я думаю, ещё несколько причин, по которым сейчас Путин требует от них деньги. На самом деле экономическое положение значительно хуже, чем может показаться. И это первая экономическая причина. А вторая экономическая причина ещё более простая. Российский крупный бизнес для государства – по сути, стадо овец. Они отрастили очень приличную шерсть. В прошлом году набрали больше 32 млрд дополнительных капиталов по данным Блумберга. Наверное, по данным ФСБ больше, это фиксирует условная аналитика КСО или Центробанк. Так или иначе, Путин пришёл к выводу, что для них не будет большой потерей заплатить по несколько миллиардов, скинуться на продолжение войны. Они же на ней по большому счёту и заработали. На пятый год войны бизнес могут попросить пожертвовать какие-то деньги, это не кажется чем-то новым, а даже логичным.
Зачем Путину понадобилась очередная "присяга" бизнеса, заново внести пожертвования? Может быть, это говорит о какой-то турбулентности? Отвечает Сергей Ерофеев:
– Мы не знаем, как, в каких формах Путин чувствует турбулентность, но он, безусловно, ее чувствует, не чувствовать ее нельзя. Нельзя не чувствовать недостатка живой силы на фронте, того, что есть брожение в народе по поводу ущемления всяческих прав, введения цензуры, когда людей загоняют в цифровой концлагерь под названием МAX.
Олег Дерипаска, когда его спросили: "Если вам скажут завтра отдать ваши деньги, ваши компании Кремлю, что вы сделаете?" Он сказал: "Я отдам". И это зарубили на носу многие
Это рациональный преступник прекрасно понимает. Поведение Путина часто характеризовалось как иррациональное, его называли безумным, но здесь нет ничего безумного, это ограниченная рациональность преступного агента. Этот социальный актер знает, что нужно делать. Много лет назад Олег Дерипаска, когда его спросили: "Если вам скажут завтра отдать ваши деньги, ваши компании Кремлю, что вы сделаете?" Он сказал: "Я отдам". И это зарубили на носу многие, подобные Дерипаске. Он не входит в узкое мафиозное ядро, потому что он человек из предыдущей эпохи, но всё-таки достаточно активный, способный зарабатывать. И таких, как Дерипаска, не так уж мало. Иван правильно сказал, что они отрастили шерсть дополнительную. Война не очень многим позволяет зарабатывать именно на войне. Но вот то, что вокруг войны и то, что касается самых сливок российского бизнес-сообщества, то они продолжали пользоваться благами государственного прикрытия во многих случаях. Государство чаще было готово обирать простых граждан, потом тех людей, кто побогаче. Но никакого инсайда от The Bell не нужно, чтобы логически предположить, что все эти элементы структуры власти и экономического делания бизнеса в стране служат задачам выживания и обогащения самого центра мафиозного ядра. Мне показалось важным то, что Иван упомянул стремление замазать других своих преступлениях, но это тоже совершенно неудивительно. Это и есть одна из предпосылок мафиозного правления. Человек, который удерживает власть и не хочет её отдавать, потому что боится возмездия в силу совершённых в прошлом преступлений, идёт на ещё большее преступление. Что делает насильник иногда? Иногда он убивает жертву. Точно так же эта вторичная девиантность, усиление девиантности работает в случае Путина, как центрального элемента управления. Он хочет замазать всех, в том числе самых простых россиян, придавить их бетонной плитой морального опустошения и колоссального чувства вины, но замазать всех в своих действиях. Другое дело, что абсолютно замазать нельзя, и люди уже не первый год проявляют желание от этого избавиться. По всем социологическим замерам, даже государственных кремлёвских источников, мы этот процесс видим. Доходят множественные свидетельства того, что элита, то есть привилегированные слои, тоже устали от войны и хотят перейти к нормальному бизнесу.
Степень страха в этих кругах невообразима на Западе. Лидеры западного мира не представляют, насколько это абсолютистская система, насколько она построена на запугивании
А нормальный бизнес для них – жить в мире, зарабатывать либо честно, либо мирно воровать. Разумеется, интересы элементов системы не совпадают с интересами самой системы. Это социологический закон. Путин выстроил систему, где он будет пытаться унифицировать интересы этих агентов, этих акторов с интересами себя самого. Он идентифицирует себя с самой системой. Но это никогда идеально не складывается. Рано или поздно наступает момент, когда элементы системы, в данном случае социально-экономические акторы привилегированного типа, начинают, как говорил Путин, “рыскать глазами”. Они давно уже это делают. Другое дело, что у них нет оснований для объединения, для коллективного действия. Степень страха в этих кругах невообразима на Западе. Лидеры западного мира не представляют, насколько это абсолютистская система, насколько она построена на запугивании. Не сталинского типа, а такого типа, которое свойственно для потребительского общества, где потребителями являются и простые граждане, и где являются частью системы люди, зарабатывающие огромные деньги. Они живут совсем другой жизнью, не сталинской эпохи, а той эпохи, где они хотят сохранить максимум благополучия. Им было позволено после девяностого года то, что было немыслимо для брежневской элиты, сталинской элиты. Они хотят продолжать так жить, но они чрезвычайно напуганы, причём запугать их легко даже небольшими мерами. Мы видим, что не только среди протестующих граждан, кто против войны, но и среди привилегированных слоёв разворачивают точечные репрессии. Поэтому не надо удивляться, что Дерипаска снова присягает на верность, и другие с ним.
Напомним, откуда пошли разговоры о том, что Путин просит миллиардеров дать денег. Посмотрим, что хотел Путин, и что об этом думают люди, которые некогда поддерживали войну.
Государственная социология показывает, что рейтинги падают, и некогда сторонники войны, и до сих пор сторонники войны, говорят чуть ли не впрямую, обвиняя Путина в проблемах государства. Развенчивает ли это миф о Путине как о “пахане паханов”? Отвечает Сергей Ерофеев:
– Такого мифа нет. Это социологическое объяснение того, как устроена путинская система. В народе либо существуют какие-то другие критические представления об устройстве этой системы, скажем, либерально-демократические. Либо есть люди, которые считают Путина легитимно избранным президентом, он поэтому и держится у власти. Он держится у власти по двум причинам: он олицетворяет собой этику и культуру мафии, которая поставила его во власти, который он помог стать властью. Второе – то, что он был когда-то демократически избран, и не один раз. Но дело в том, что война – это главный инструмент удержания Путина у власти.
Это называется “управление впечатлением”
Он не хочет прекращать затяжную войну, потому что тогда возникнут новые непреодолимые для него риски. Желая затянуть войну, он продвигается в час по чайной ложке, и пока продвигается, может делать вид, что он успешен, что всё хорошо и с ресурсами, и с экономикой, и с живой силой, и санкций ему нипочём. Это называется “управление впечатлением”. Это то, что в первую очередь помогает криминально-рациональному актору, каковым является Путин, достигать его целей. Это часть его наблюдаемого поведения. Поэтому мы должны оставаться с холодным взглядом наблюдателями, которые отслеживают всё. И это говорит о том, что у Путина дела совсем не так хороши. Но Запад продолжает верить, что дела у него не так плохи.
Почему Путин не может стать спасителем России, который закончил войну, спас экономику? Он скажет, что это Запад развязал, а у него прекрасный шанс войну закончить, предъявить и населению, и своему окружению, что страну спас?
– Это действительно так. Он имеет самое главное: кроме аппарата силового принуждения, он имеет аппарат пропаганды, который может обелить всё, что угодно, объявить победой. Сейчас представители элиты пытаются фантазировать о том, что Путину нужно освободить весь Донбасс, чтобы сохранить лицо и выйти из войны. Этому нет никакой гарантии. Путину прекращать войну не хочется, потому что ему страшно не хочется терять власть, а вместе с ней жизнь. Путин хочет, чтобы система была идеальной, чтобы она работала так, как в классических диктатурах. Но это не классическая диктатура, это сложное современное общество, даже если его пытаются чрезвычайно упростить. Поэтому у Путина в этом смысле ничего не получится. Это вопрос времени и цены того, как эта система разрушится.
