Президент США Дональд Трамп назначил на 2 апреля "День освобождения" Америки от "нахлебников". Резкое повышение импортных пошлин должно, по мысли Трампа, сбалансировать американскую внешнюю торговлю, вернуть производителей на территорию США, а заодно и пополнить бюджет, что даст возможность снизить налоги.
Среда 2 апреля 2025 года, по словам Дональда Трампа, должна стать "Днем освобождения Америки". Как выяснилось после публикации переписки в закрытом чате в мессенджере Signal, где ключевые фигуры нынешней администрации обсуждали удары по йеменским хуситам, "нахлебниками" они называют европейцев. Так что за громким названием стоят, ни много ни мало, торговые ограничения в отношении прежде всего европейских товаров. В первую очередь это касается автомобилей, но планов много, и только автомобилями (а также металлами, на которые пошлины уже введены), дело скорее всего не ограничится.
Попробуем разобраться в том, что за всем этим последует, благо российская экономика последних лет дает богатый материал для того, чтобы проверить, как работают те или иные теоретические модели и какие у них обнаруживаются "подводные камни".
Начнем с США – импортера, который твердо намерен сократить импорт, а в идеале и нарастить экспорт, чтобы сбалансировать свою внешнюю торговлю. Что произойдет, если торговые барьеры сработают, и импорт сократится? Товаров в стране станет меньше, а деньги, которые тратились на их покупку, высвобождаются. То есть баланс спроса и предложения сместится, возникнет избыточный спрос и недостаток предложения. Первой реакцией может стать рост цен. Однако неудовлетворенный спрос и избыток денег – отличная питательная среда для инвестиций в производство тех товаров, которых лишились потребители из-за проблем с импортом.
Все это может запустить процессы, которые, если верить Трампу, "сделают Америку снова великой", а если пользоваться терминологией околокремлевских теоретиков, обеспечат реиндустриализацию и импортозамещение. Дополнительный эффект должно оказать то, что торговые барьеры вводятся в виде импортных пошлин, которые будут платить в бюджет США те, кто все-таки решит поставлять свои товары на американский рынок. Дополнительные доходы американской казны теоретически дадут возможность снизить налоги и сделать производство более рентабельным, а инвестиции в него более выгодными.
Слабые звенья в этой логической цепи демонстрирует российская практика. Между появлением избыточного спроса и его удовлетворением внутренним производством стоит ряд вопросов, на которые необходимо ответить. Главные – кем, как, на чем, из чего (и, что немаловажно, когда) будет производиться все то, что необходимо заместить. Если бы американская экономика переживала кризис с высоким уровнем безработицы и низкой загрузкой промышленных мощностей, эти вопросы бы не стояли. В нынешних условиях "реиндустриализация" потребует значительных материальных и трудовых ресурсов, которые "из воздуха" не появятся. Кроме того, строительство новых заводов и инфраструктуры для их функционирования, поиск, найм и обучение персонала – все это потребует времени, которое будет исчисляться не неделями и даже не месяцами.
И все это время неудовлетворенный спрос будет разгонять цены. Борьба с инфляцией может вынудить власти начать "закручивать гайки". Экономика может оказаться в состоянии перегрева, так и не успев восполнить недостающий объем предложения. В результате может повториться российский стагфляционный сценарий. Значимый для США дополнительный фактор риска, связанный с повышением ставок для обуздания цен, – рост стоимости государственных заимствований. Даже незначительный рост доходности казначейских облигаций приведет к существенному росту расходов на рефинансирование и обслуживание государственного долга.
А теперь совсем коротко о тех проблемах и возможностях, которые находятся по ту сторону торговых барьеров. У экспортеров, лишившихся возможности продавать свои товары, картина обратная: избыток предложения и дефицит спроса. Товаров много, денег – мало. Теоретически перепроизводство должно вынудить сокращать загрузку промышленных предприятий, увольнять работников. Дефицит денег может спровоцировать дефляцию, которая еще сильнее ударит по промышленности и сектору услуг, заставить их еще больше экономить на зарплатах и так по кругу. Не случайно большинство аналитиков склоняются к тому, что повышение торговых тарифов приведет к неминуемой рецессии в Европе. Однако говорить о предопределенности пока преждевременно. Негативный сценарий начнет развиваться только в случае, если дисбаланс между спросом и предложением будет устраняться за счет сокращения предложения.
Между тем, российские власти более чем наглядно продемонстрировали, что проблему нехватки денег (или дефицита платеждеспособного спроса) решить гораздо проще и быстрее, чем построить новые предприятия или нанять новых работников. Если говорить о Европе, которая, помимо прочего, вынуждена начинать думать о собственной безопасности, то львиную долю проблем, с которыми может столкнуться экономика в ходе "торговой войны", решает рост государственных расходов на производство оружия. Военные заказы создают рабочие места, гарантируют спрос на сырье и загрузку промышленных мощностей. Рабочие военных заводов генерируют недостающий платежеспособный спрос, который предотвращает дефляцию. Тут, правда, важно вовремя остановится, чтобы не получилось как в России, где ВПК превратился в раковую опухоль.