Ну вот, ну вот, началось. Честно говоря, я давно этого ждала – хоть и не со злорадством. Надеюсь, не со злорадством. Всячески гоню от себя даже намек на это постыдное чувство – люди не виноваты, что они глупы и легковерны. И что не выросли в семье, где папа и мама объяснили бы им, что такое хорошо, и что такое плохо. Хотя, конечно, кому-то и объяснили, но не помогло.
А как вылез я из хирургии —
Никакой, как вчерашний беляш, —
Навалились заботы другие
На потрепанный мой камуфляж.
Лучше сдох бы я в этой палате,
Где обрубком валялся весь год,
Так как в собственном военкомате
Я лишился положенных льгот.
Это из "Песни инвалида" Ивана Парамонова, после Афгана написано, в электричках пели. Видимо, и теперь что-то подобное запоют.
Короче: "Гришин Денис Дмитриевич, 28.11.1986 г. р., участник СВО, уволенный в запас, записал видеообращение, в котором рассказал о тяжёлой финансовой ситуации и о том, что не получает необходимой помощи от государства. Поэтому ветеран вынужден просить финансовой поддержки у неравнодушных людей".
Погибших оформляют пропавшими без вести, и получают деньги с их банковских карт
В общем – подайте калеке, люди добрые, кровь проливал, есть нечего… Гришин Денис Дмитриевич – не единственный бедолага. Я, знаете ли, из мазохистских побуждений почитываю всякие телеграм-каналы, где участники так называемой СВО рассказывают в деталях, как именно проходят боевые действия, и как изысканно командиры обращаются с расходным человеческим материалом. Еще недавно весь гнев рассказчиков был направлен на поборы – "добровольные пожертвования" в пользу роты, на которые уходит большая часть боевых выплат. Схема простая – подоят-подоят бойца несколько месяцев – и в невозвратный штурм, и концы в воду. Или просто в расход – если, паче чаяния, живым вернулся. А погибших оформляют не погибшими, а пропавшими без вести, и еще несколько месяцев получают деньги с их банковских карт, которые они перед штурмом командирам оставляют – якобы командиры в случае чего эти деньги родным передадут. Как вы понимаете – фигушки. Держи карман шире.
Вот такими рассказами всю дорогу пестрели эти прекрасные телеграм-каналы, а еще – поисками пропавших без вести (я сестра/жена/мать Имярека, участника СВО, который в настоящее время числится пропавшим без вести, прошу оказать содействие…), а еще – свидетельствами пыток и "обнулений": готовая история войны – садись и пиши. Но пару месяцев назад картина начала меняться – все больше стало рассказов не про бессмысленные штурмы и лютые издевательства над своими же сослуживцами, а про то, что выплаты куда-то пропали.
То, что на штурм гонят хромых и увечных – на костылях, инвалидных колясках, с недействующими руками и ногами, простреленных и зашитых вдоль и поперек, и никакая категория "В" с красной печатью (не годен для боевых действий) для командиров не закон – это уже давно рутина. Оно и понятно – зачем плодить инвалидов, еще лечи их потом, реабилитируй, плати им пенсии, а так послал на штурм – и лады, на нет и суда нет. Конвейер по утилизации вышедших в тираж "героев" действует безотказно. Но что делать, если они все-таки выжили? Оказалось – фигня вопрос.
"Юрченко Юрий Юрьевич, 19.01.1974 г. р., был призван по частичной мобилизации в 2022 году из села Екатеринославка Амурской области. Он записал обращение, в котором сообщил о безразличном отношении государства к вернувшимся бойцам и о том, что длительное время добивается признания заболеваний “военной травмой”. Из-за отсутствия этого статуса, по его словам, он лишён выплат и льгот".
И таких обращений – море. Причем не только от инвалидов, но и от вдов. Анастасия Варламова, жена без вести пропавшего СВОшника, сообщила о несоблюдении путинского указа № 1110 "О ежемесячной социальной выплате детям отдельных категорий военнослужащих". По ее словам, "женщины, имеющие детей от мужей, числящихся без вести пропавшими, уже второй месяц не получают положенное детское пособие. Она утверждает, что в ответ звучат только обещания, а причиной задержки называют отсутствие финансирования, сроки выплат при этом не называются".
В общем, в чем, в чем, а в последовательности родному государству не откажешь: если уж начали утилизировать мужиков на фронте – так зачем останавливаться на гражданке? Были, конечно, светлые головы, которые рассуждали так: конечно, жизнь у нас отродясь не ценилась, но если сейчас за контракт, то есть за человеческую единицу начали платить такие деньжищи – значит, начнут ценить! А как иначе – ведь боец в такую копеечку влетел – стало быть, надо беречь, он, можно сказать, золотой. Логично? Логично. Ну а логика-то у нас когда в почете была? Вот то-то и оно. К тому же платят одни, а тратят другие, и эти сосуды никак не сообщаются.
СВОшников, за которых уплачены миллионы, грабят командиры и пускают их в расход
Военный историк Сергей Махов подробно описал преимущества контракта, который ввели в конце XVIII века в английском флоте (очень похожего на наши нынешние контракты, кстати): невиданно высокая ежемесячная плата, щедрый социальный пакет – и к чему это привело? А к тому, что дорогого моряка стали беречь – следить за качеством еды и воды, чистотой одежды и помещений, в обязательном порядке прививали от оспы, ввели вентиляцию трюмов и высокие санитарные стандарты, начисто вывели сыпной тиф, чесотку, экзему и прочие прелести скученной жизни на кораблях. И смертность на них снизилась в 5-10 раз!
А у нас в XXI веке ввели невиданно высокие выплаты, пособия и льготы – и что? А то, что не надо нам навязывать ваши западные стандарты, мы ведь не какие-нибудь англосаксы! Дорогих СВОшников, за которых уплачены миллионы, грабят командиры и пускают их в расход – вот и весь сказ. И требуют пополнения. А теперь, когда денег в стране все меньше, и доброе государство начинает делать незнакомое лицо и перестает выплачивать все эти охрененные деньги. Вот просто перестает и все – как будто в неком высоком кабинете пробило 12, и Золушка, так сказать, сбегает с кровавого бала в заплатках и обносках. А семья, сидевшая в карете, обнаруживает себя рядом с тыквой.
Да – а ведь еще "черные вдовы" имеются на случай, если выплаты все-таки поступают, но это уже отдельная тема. В общем, зуб даю – не миновать нам колоритных электричек с калеками в камуфляже и при гармошках – или гитарах, не суть, главное, что тексты нас ожидают вечные.
Я вернулся с войны,
А жены моей нет.
Вышла замуж она за другого
И детей забрала,
Вещи все продала,
Чтоб не видеть калеку больного!
И вся эта шарманка будет крутиться – пока не крутанется назад старое кино, и всех увечных не сгребут опять на какой-нибудь Валаам, чтобы вид не портили. И настанет благодать.
Дина Петрова – журналист
Высказанные в рубрике "Блоги" Мнения могут не совпадать с позицией редакции
