Угроза массированного вторжения России на территорию Украины, кажется, миновала. По меньшей мере такой вывод можно сделать после заявления командующего войсками Западного военного округа РФ Александра Журавлева о том, что войска возвращаются в места базирования после "плановой проверки боеготовности". В то же время госсекретарь США Энтони Блинкен в интервью Радио Свобода сказал, что опасения касательно дальнейшего развития ситуации сохраняются и все будет зависеть от того, какой путь выберет Владимир Путин. Что в последние недели происходило на линии соприкосновения в Донбассе? Об этом рассказывают военные фотографы, работающие на передовой.
Анатолий Степанов: "Тише, чем в Киеве"
– Такое чувство, что на передовой тише, чем в Киеве. Это обычное дело: чем дальше от столицы и ближе к фронту, тем спокойнее. Здесь все знают, что нужно делать. Нет ничего похожего на истерию, которую вы видите в СМИ. За последний месяц на передовой действительно ничего не изменилось, – говорит фотограф Анатолий Степанов, много лет снимающий в Донбассе. – Летом были артиллерийские обстрелы, а сейчас используется преимущественно стрелковое оружие – это мелочи. Война сейчас в спячке.
Хотя здесь в целом спокойно, но в пятницу вечером (21 января) в паре километров от позиции, где мы находились с журналистами, завязался настоящий бой. Работали 82-миллиметровые минометы, крупнокалиберный пулемет "Утес", обе стороны противостояния использовали ручные противотанковые гранатометы. Ожесточённая стрельба длилась около 90 минут, но на линии соприкосновения в общем обстановка сохранялась спокойная. То, что произошло, скорее напоминало спор между двумя сторонами противостояния.
Во время общения с десантниками один из офицеров сказал: если начнется российское вторжение, то, скорее всего, все они погибнут. Он также сказал, что солдаты на фронте – это щит, который во время вторжения позволит выиграть время тем, кто находится на следующей линии обороны.
Я не думал о плане побега на случай, если произойдет вторжение. Моя работа – фотографировать все, что будет происходить. Я намерен оставаться здесь, на востоке.
Я предполагаю, что существуют разные планы вторжения. Но сомневаюсь, что даже Россия знает, какой из этих сценариев она использует, если вообще она намерена использовать любой из них. От границы с Беларусью до Киева – менее 100 километров.
Андрей Дубчак: "Настроение другое"
– Сейчас на линии соприкосновения чувствуется спокойствие – только обычные единичные перестрелки. Но настроение царит другое, чем несколько недель назад, когда люди были безразличны к разговорам о вторжении, – рассказывает украинский фотожурналист, основатель проекта Donbas Frontliner Media, Андрей Дубчак, снимающий события в том числе на линии соприкосновения близ Мариуполя. – Всего месяц назад люди не верили в возможность вторжения российских войск. Они полагали, что будет такая же ситуация с наращиванием солдат и военной техники, как весной. Теперь же слухи о вторжении бесспорно затрагивают как военных, так и гражданских. Трудно оставаться в стороне от новостей в интернете и на телевидении.
Недавно я работал на рынке в Мариуполе, именно в том месте, которое в 2015 году попало под интенсивный обстрел из реактивных систем "Град". Какие-то бабушки начали на меня кричать. Это было неожиданно и указывало на напряжение, которое испытывают люди.
Падает и курс гривны, при этом растет цена на бензин. Один солдат сказал мне, что он "устал ждать" российского вторжения, и даже упомянул, что "пусть это уже случилось бы". По его мнению, шансы полномасштабной войны примерно 50 на 50.
У меня большой опыт понимания статической окопной войны, но, честно говоря, я не владею знаниями о стремительных вооруженных конфликтах.
Недавно один журналист спросил солдата на линии соприкосновения: "Здесь безопасно?" Солдат был смущен таким вопросом, он громко рассмеялся и ответил: "Это место совершенно несовместимо с безопасностью", – говорит Андрей Дубчак.