Пожар на нефтяном терминале в Туапсе не могут потушить уже четвёртые сутки. Смог дошёл до Сочи, Горячего Ключа и Ставрополя. Экологи предупреждают о кислотных дождях и многолетних последствиях для региона, пишет The Moscow Times. При этом в оперштабе говорят, что ситуация нормализуется, как только пожар потушат. 22 апреля в Туапсе прошел черный дождь, он покрыл всё вокруг продуктами горения нефтепродуктов. Роспотребнадзор фиксирует превышение предельно допустимых концентраций бензола, ксилола и сажи в воздухе в два-три раза.
Власти советуют жителям не открывать окна и пореже выходить на улицу. Сами местные жители говорят, что им практически ничего не сообщают о ситуации и даже не отменили занятия в школах. Об этом пишет издание "Агентство". Горожане отмечают, что в городе нет памяток о том, как действовать в чрезвычайной ситуации. При этом местная прокуратура 22 апреля организовала в Туапсе акцию по посадке деревьев и разместила фотографии на сайте. На снимках сотрудники прокуратуры стоят на фоне столбов черного дыма. Пост, правда, потом удалили, но он успел разойтись по соцсетям.
Пожар в порту Туапсе разгорелся после атаки украинских дронов в ночь на 20 апреля. А в ночь на 23 апреля ВСУ атаковали нефтебазу в порту Феодосии.
Российские нефтяные компании вынуждено сокращают добычу нефти из-за атак беспилотников на нефтяные порты и НПЗ, пишет Reuters со ссылкой на пять источников в отрасли. В апреле нефтедобыча в России упадет на 300-400 тысяч баррелей в сутки относительно марта, и это станет крупнейшим разовым сокращением со времен пандемии, прогнозируют эксперты.
Украинские удары и их последствия для нефтяной отрасли обсуждаем с аналитиком нефтегазового рынка Борисом Аронштейном и политиком Евгением Ступиным.
После серии ударов беспилотников и пожаров на нефтехранилище в некоторых районах Туапсе зафиксировано превышение допустимых концентраций в воздухе бензола, ксилола и сажи. Периодически на город выпадают "нефтяные дожди". Черные капли оседают на дорогах, машинах, зданиях, одежде, домашних животных и людях. Внятных инструкций от местных властей – как обезопасить себя в этой ситуации, жители города не получают.
Почему туапсинские чиновники и представители федеральной власти не эффективны в условиях ЧС, вызванных войной, объясняет политик Евгений Ступин:
Умалчивать о любой проблеме - инстинкт самосохранения любого чиновника
- Умалчивать о любой проблеме, если есть такая возможность - инстинкт самосохранения любого чиновника. Поэтому они действуют таким образом. Когда становится ясно, что замолчать проблему не получится, и нужно предпринимать какие-то конкретные меры, становится поздно, и их бездействие становится очевидно. При этом я не думаю, что виноваты именно региональные власти. К примеру, эксперты говорят, что при тушении нефтепродуктов должны быть задействованы пожарные пеноподъёмники. Если бы речь шла о том, что их нет только на одном НПЗ, можно было бы говорить о вине конкретных собственников и проверяющих органов власти. Но мы видим похожую ситуацию в Усть-Луге и на нефтехимических предприятиях в Башкортостане и Татарстане, которые тоже горели по несколько дней. То есть это общая проблема.
Для чего же вообще нужна федеральная власть, если не для решения подобных проблем?
Когда я был депутатом в Москве, и в страну полетели первые украинские беспилотники, мы пошли смотреть бомбоубежища и укрытия. Так вот в моём районе Некрасовка их вообще не оказалось. А те, что остались с советских времен, были просто забыты и наполнены мусором, потому что за ними никто не следил. Это говорит о том, что у федеральной власти тоже нет к этому никакого внимания. Здесь то же самое. К этому никто не готовился, хотя очевидно, что федеральные власти прекрасно понимали и понимают опасность этих беспилотников. Сколько таких же взрывов было на других предприятиях. Нужно было предусмотреть изменения в системе пожаротушения, но этого сделано не было. И это происходит не только с нефтеперерабатывающими заводами. Поэтому мы сейчас видим настоящую экологическую катастрофу.
Для чего же вообще нужна федеральная власть, если не для решения подобных проблем? В чём тогда вообще прерогатива Кремля, если люди в нескольких густонаселённых регионах чувствуют этот смог, а их здоровье страдает? Конечное, первое, что нужно делать для глобального решения этой проблемы - прекращать войну. Тогда не будет беспилотников и пожаров. Мы видим, что украинская сторона уже согласна завершить войну по линии соприкосновения, но Путин не хочет мира. Путину нужна война, чтобы сохранять свою власть над нами, свою власть в Кремле, чтобы отвлекать нас от внутренних проблем. Поэтому он продолжает эту войну.
Это ключевое, из-за чего это всё происходит сейчас. Я думаю, уровень жизни россиян будет ухудшаться и дальше. Об этом говорят и этого боятся даже знаковые Z-блогеры вроде Юрия Подоляки, который раньше писал о том, что "Киев будет взят за три дня". Сейчас этот человек в панике от того, что украинских беспилотников становится всё больше, и что у Украины появились баллистические ракеты. Они не знают, что с этим делать, и прогнозируют, что этого будет всё больше. И вот таких попаданий, пожаров и жертв среди мирного населения, к сожалению, тоже будет больше, - полагает политик Евгений Ступин.
Из-за ударов украинских беспилотников по российским НПЗ и портам добыча нефти в России в апреле сократилась. Об этом сообщает агентство Reuters со ссылкой на свои источники. По их данным, в апреле в России добывалось на 300-400 тыс. баррелей нефти меньше, чем в среднем в начале года.
Кроме того, с 1 мая Россия прекращает транзит казахстанской нефти через свою территорию в Германию. По словам представителя Кремля Дмитрия Пескова, это решение связано с техническими моментами. "Интересы Казахстана будут соблюдены, а поставки обеспечат за счет альтернативных коридоров", - заявил Песков.
Что будет с российскими НПЗ на фоне масштабных атак украинских беспилотников, и что ждёт российский нефтегазовый рынок – Радио Свобода рассказал аналитик сектора Борис Аронштейн:
Поскольку Россия сейчас продаёт свою нефть по достаточно высокой цене, то может себе позволить прекращать экспорт в ту или другую страну
-Конечно, ситуация с прекращением транзита нефти в Германию – политическая, а не техническая, как говорит Дмитрий Песков. Поскольку Россия сейчас продаёт свою нефть по достаточно высокой цене, то может себе позволить прекращать экспорт в ту или другую страну в политических целях. Вице-премьер Александр Новак сказал, что "немцы сами отказались". То есть виноваты будут сами же немцы, а не Россия. Но Россия не может полностью перекрыть канал поставок нефти в Европу, потому что это всё-таки долгосрочные контракты. В частности, существуют контракты на поставку нефти в Словакию и Венгрию. И когда в Венгрии сменилась власть и опять заработал нефтепровод "Дружба", эти контракты снова выполняются. В противном случае, Россия будет подвергнута довольно серьёзным штрафам. Поэтому завернуть вентиль моментально никогда не получается.
Это будет работать в совокупности с ударами украинских дронов, которые теперь являются не тактическими, а стратегическими
Евросоюз ввёл санкции против 12 российских НПЗ. Этот пакет согласовывался одновременно с выделением Украине займа на 90 миллиардов евро, который в значительной степени тормозился Венгрией и Словакией. Теперь, когда дорога этому займу открыта, одновременно принят пакет санкций. Я думаю, что это действенная вещь. Потому что это будет работать в совокупности с ударами украинских дронов, которые теперь являются не тактическими, а стратегическими. Они идут волнами и поражают узкие места российской энергетической инфраструктуры, а именно логистические цепочки и хранилища нефти и нефтепродуктов. Туапсинский НПЗ тоже теперь под санкциями. Он достаточно большой, производит 12 миллионов тонн нефтепродуктов в год, и основным его продуктом является дизельное топливо. Вы знаете, что это основное топливо для военных нужд. Я думаю, что теперь это делает российский экспорт нефтепродуктов очень уязвимым.
Когда Россия ощутит это на своей экономике – зависит от частоты ударов беспилотников. Постепенно украинские ВСУ приближаются к этой частоте, но если посмотреть на динамику ударов по приморской Усть-Луге, то, к сожалению, эти удары не такие частые. А вот в Туапсе была реализована стратегическая идея ВСУ о том, что если налёты производятся волнами, десятками, а иногда и сотнями дронов, то они более эффективны. Первый налёт был 13 апреля, и его повреждения до сих пор не устранены. Тогда случился разлив нефти, и он не ликвидирован. 20 апреля был нанесен ещё один мощный удар, повреждения от первого удара наложились на повреждения от второго удара, и завод в значительной степени остановлен. Такая стратегия применена и к другим объектам энергетической инфраструктуры. НПЗ ещё можно каким-то образом восстановить. А вот экспортные и логистические объекты вроде железнодорожных эстакад и трубопроводов - действительно узкое место российской энергетической инфраструктуры, - уверен аналитик нефтегазового сектора Борис Аронштейн.
