...Когда дети были совсем еще маленькими, мы ходили гулять сквозь строй мужчин в форме и с дубинками.
Некоторые, кажется, имели при себе и автоматы, но дубинок (их как раз тогда стали смешно называть "демократизаторы") в строю было гораздо больше. И они почему-то выглядели более опасными. Наверное, из соображения, что автоматы всё-таки применять не станут, а вот "демократизаторы" — вполне... Вон какая толпа клубится, почти прижимается к строю! Начало 1990-х.
У групп мужчин в толпе головы повязаны зелеными лоскутами. Мужчины в форме прикрывают собой прежнюю святыню власти — здание обкома КПСС. Сейчас там депутаты Верховного совета Татарстана — решается, то ли объявлять референдум о полном суверенитете, то ли не объявлять, то ли выйти из состава России прямо вот сейчас.
Площадь волнуется, кричит: то "Позор!", то сложное — "Имперские крысы!", то — дружнее и громче всего — "Азатлык!".
А у нас-то по режиму — прогулка! А мы живем в доме на площади Свободы и идем гулять через эту бушующую площадь. Мы уже знаем, где обычно стоят автобусы с серыми шторками на окнах, день за днем привозящие людей на эту площадь (говорят, что из Челнов). Нам не мешают пройти, у нас даже появился знакомый, как говорит мой старший трехлетний сын, "солдат": он подталкивает коляску с моим младшим на поребрик и рассказывает, что накануне на площади рвали российские флаги, едва не побили депутатов, которые против отделения от России, а в милицию кидали камнями: в него не попали, а вот в товарища — да. Пожилой с "той стороны" в ответ кричит: "Наших тоже избили!"...
Ни тех, ни других мы уже не боялись: ощущение обыденности того, что еще недавно было непредставимо, у человека наступает быстро. Время от времени к нам в дверь звонили необычные гости. Немолодые рабочего вида мужчины из числа пассажиров тех автобусов просили "стаканчик и хлебца, если есть, — мы четыре часа ехали", называя меня "мамашей".
Мы поняли, что в этот день опасность была реальной, но миновала
А однажды — уже после прогулки, но еще до тихого часа, — на нашем пороге возникли люди в касках, бронежилетах и с автоматами и вежливо попросили впустить их в помещение с выходом на площадь (это был прежний парадный подъезд, которым не пользовались года, наверное, с 1917-го). Мы — слегка офонаревшие, несмотря на уже обретенную, казалось, невозмутимость, — провели их туда изнутри. Там военные быстро и тихо вскрыли наружную дверь так, что с площади она по-прежнему выглядела запечатанной, но в случае необходимости выпустила бы их мгновенно, бесшумно просидели в этом укрытии несколько часов и удалились так же вежливо и тихо. Дети тем временем успели пообедать, поспать, съесть полдник и посмотреть мультики. Мы поняли, что в этот день опасность была реальной, но миновала.
Дети, конечно, освоились в этом длящемся абсурде быстрее всех. Это выяснилось неожиданным образом, а именно, при просмотре по телевизору фильма-сказки "Руслан и Людмила". Увидев на экране, как Красному крыльцу княжеского терема подступает шумная толпа подданных, трехлетний Пашка в восторге узнавания закричал: "Демократы! Демократы!"... Как позже выяснилось, именно этим словом определяла бушевавших под нашими окнами его бабуля — как видим, ошибавшаяся в политических дефинициях...
А ведь годом раньше, 30 августа 1990-го, толпа на нашей площади Свободы только пела и плясала: приняли Декларацию о госсуверенитете Татарстана...
Татарстан-1990. Дорога к суверенной республике
То площадное кипение осени 1991-го исподтишка поддерживали власти Татарстана. Немногим позже они вытеснили публичных лидеров площадей в политические маргиналии и сами принялись при "слабом" Ельцине брать суверенитета, "сколько могли проглотить"... Затем, ощутив путинские заморозки, стали потихоньку отдавать — лишь бы не дошло до отъема главного... Что же этим главным-то оказалось?
Дольше всего в современной истории Татарстана гордились наличием договора с федеральным центром: вначале — отдельного договора, а в последние годы — уже и уникального... К нынешнему празднованию Дня республики республика подошла уже без договора. Его действие, начавшееся, если брать в целом, в 1994-м — прекратилось в августе 2017-го. Сам Госсовет РТ лишь в июле спохватился, что — батюшки! — у договора-то срок действия практически истек... И обратился к Владимиру Путину с двумя просьбами: переподписать сакральный акт и сохранить за Рустамом Миннихановым титул "президент".
И ввиду последовавшего благосклонного разрешения Татарстану иметь "президента" на весь срок полномочий Минниханова власти республики про священный договор решили больше не поминать. Бесшумно и бесславно пал первый бастион татарстанского суверенитета, как его и не было...
Второй бастион, впрочем, еще высился, флаг с девизом "Все школьники Татарстана обязаны учить татарский язык наравне с русским" еще развевался над ним, а тогдашний глава Минобрнауки РТ Энгель Фаттахов, нареченный его защитниками Энгелем-хранителем, успокаивал их заверениями типа "но пасаран"... А затем выяснилось, что Энгель-хранитель своими заверениями, что уж два-то часа обязательного татарского федеральный центр сохранить обещает, лишь морочил голову собственному начальству... Которое в результате упустило время, не вступив вовремя в переговоры с Москвой об отзыве федеральной прокурорской рати от стен последнего бастиона суверенитета... И он пал тоже.
Ну а что всё-таки осталось из плодов тех первых бурных Дней республики, за которые тогда едва не пролилась кровь на площади Свободы? Главное достижение — собственные олигархи… ну а для народа — слово "президент" еще на два года.
А я всё же думаю иногда: как-то теперь те люди с площади? Ну, те, что просили стаканчик и хлебца. Довольны?
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", может не совпадать с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.