В Москве 9 июня стартовал организованный городскими властями историко-гастрономический фестиваль "Наш продукт". Согласно пресс-релизу, это серия мероприятий, посвященных кулинарным традициям и жизненному укладу Древней Руси. Фестиваль должен открыться масштабным театрализованным представлением на Манежной площади, где разместится ярмарка "Азбука ремесел". Организаторы пообещали "реконструкцию" русской деревни, стога сена, мельницу и деревянные мостики. Вокруг всего этого будут березки, кусты калины и прочая атрибутика.
Манежной площадью дело не ограничится – фестиваль пройдет на 33 площадках Москвы, включая Болотную и Тверскую площади, большую часть бульваров, Рождественку и Кузнецкий мост. Закончится он 19 июня, а вслед за этим в городе запланированы еще несколько аналогичных тематических мероприятий.
На вопрос, почему центр Москвы, и без того потрепанный очередным весенним благоустройством, накрывает новой волной украшательства, попробовал ответить урбанист Александр Акишин:
– Я несколько раз задавался подобным вопросом и пытался понять, что же происходит в городе. И ничего лучше не смог придумать, как все рассматривать в рамках теоретической концепции, которая получила распространение лет двадцать назад. Она называется городской фестивализацией.
Так как считается, что города проходят через эпоху экономики впечатлений и становятся сами по себе товаром, который нужно продавать жителям, то по всему миру в городах начался бум различных фестивальных явлений, ярмарок, на которых города зарабатывали деньги, создавали новые рабочие места и всяческим образом развлекали жителей. У меня складывается впечатление, что московская мэрия услышала какие-то отголоски подобных событий и несколько странным образом их воплощает в жизни, эти тенденции. Получается странновато, прямо скажем.
– Сейчас весь центр Москвы в очередной раз "обновляется": разбирается плитка, стоит пыль, и мало кто может объяснить, как на фоне всего этого вообще что-то праздновать. Как вы полагаете, уместно проводить какие-то ярмарки, когда центр города перекопан?
– Вроде бы ничего неуместного в этом нет. Да, город проходит через очередную процедуру благоустройства, которые московская мэрия очень полюбила в последние годы – это процесс в какой-то мере даже естественный. Но то, с какой частотой в Москве происходят теперь фестивали, – это, конечно, несколько странно и от самой концепции фестиваля очень далеко.
Собственно, каждые три-четыре недели в Москве начинаются новые двухнедельные события с совершенно разными темами. Была "Московская весна", теперь будет фестиваль, посвященный продуктам, дальше будет про варенье, про мороженое и так далее вплоть до самой осени.
Фестиваль "Московская весна"
Безумная московская весна
Мне кажется, все эти темы не имеют никакого отношения ни к городу, ни к жителям, не находят никакого отклика у горожан и кажутся почти всем явлением чужеродным и далеким. Поэтому я себе слабо представляю тех москвичей, которые целенаправленно идут на эти фестивали. Скорее, люди выходят в город, в центр, натыкаются на перекопанные тротуары, пытаются свернуть туда, где что-то происходит, и оказываются на площадках всех этих фестивальных объектов.
– А какую-то критику в свой адрес власти воспринимают?
– Мне кажется, это одна из самых заметных и крупных проблем в происходящих событиях – горожане в первую очередь не доверяют московской мэрии и московским чиновникам. С другой стороны, мне кажется, что и чиновники не особо прислушиваются к мнению горожан, потому что считают, что им виднее, каким образом в городе должно происходить это самое благоустройство. Кроме того, я полагаю, что есть определенные не самые благие умыслы при проведении этих работ. Все-таки перекладка той же несчастной плитки, происходящая каждый год, или благоустройство Тверской улицы, которое происходит третий раз, или создание велодорожки по всему Бульварному кольцу и потом планомерное уничтожение ее же в этом году, чтобы изменить Бульварное кольцо – мне кажется, это все отражает очень плохо продуманные действия московской мэрии, которые служат только тому, чтобы потратить как можно больше денег на эту работу. Можно было бы сделать все это чище и, наверное, дешевле.
– Несмотря на то что в этом заметно плохое планирование, там есть и трудно объяснимая с логической точки зрения ритмика. Сначала была "ночь длинных ковшей", после этого почти сразу был фестиваль "Московская весна", причем начался он фактически на том месте, где пал "последний воин" "ночи длинных ковшей", то есть где был снесен центр "Пирамида", и на его месте появился "скелет Левиафана". Затем сразу после майских праздников начинаются работы на Тверской, а дальше опять какой-то фестиваль. Параллельно с этим в Москве заканчивают сносить Таганскую АТС и принимаются за квартал Погодинский. То есть что-то постоянно сносят, а вдогонку устраивают помпезные мероприятия с блинами, скульптурами и моделями церквей. Вы не замечали такой логики?
– Да, и она меня сильно беспокоит, даже расстраивает. В последнее время я в этом вижу странные попытки городских чиновников зачищать город под какие-то выдуманные, воображаемые стандарты качественной благоустроенной среды, про которую так любит говорить мэр Москвы в последнее время. Про то, что город должен стать комфортным для жителей, речь ведется постоянно. Но на вопрос о том, что собой представляет такой комфортный город для жителей, у городских чиновников, как мне кажется, ответа нет. И то, что происходит впоследствии, – это, конечно, вопиющий беспредел, который прикрывается красивыми лозунгами. Это большая беда, и я, к сожалению, не вижу никакого пути в данный момент как-то с этим справиться.
– А чего опасаться москвичам? Вот начали бороться с советским конструктивизмом – с тем же Погодинским, АТС… А за чем могут прийти дальше? Какие районы могут оказаться под ударом? Что в следующий раз захотят назвать старым, ветхим, подлежащим сносу и уродующим облик Москвы?
– Последние действия, которые происходили в городе – это уничтожение Погодинского, снос АТС, уничтожение троллейбусных линий в центре города, – были, как мне кажется, сюрпризом для большинства жителей и экспертов. Никто не мог предугадать действия мэрии. К примеру, с теми же самыми троллейбусами: произошло уничтожение порядка 10 процентов всей троллейбусной сети в Москве, официальных заявлений на этот счет никаких сделано не было. Обещали все заменить электробусами, впоследствии решили заменить автобусами. Для чего это делается – непонятно. Хотя считается, что мэрия просто возненавидела провода в центре города и пытается всячески от них избавиться. В такой ситуации очень трудно сказать, что дальше может попасть под удар.
Собственно, архитектурной и градостроительной ценности, градокомпоновочной, в глазах московской мэрии, мне кажется, почти никакие объекты не представляют. Кроме, вероятно, наиболее знаковых и наиболее помпезных. Так что это могут быть скверы и парки в любых районах города, как мы могли заметить в последние годы. Это может быть дальнейшее уничтожение транспортной инфраструктуры, связанной с трамваями и троллейбусами, а может быть, уничтожение конструктивистских построек и советского модернизма, к которому московские власти, по больше части, не испытывают никакого пиетета. Так что я боюсь, что вторжение может последовать с любого из фронтов.
