Я только что вернулся из Мюнхена, где, как и в Берлине, не видел на улицах не только толп или групп, но и отдельных беженцев, а видел с каждым годом становящиеся в дни пивного фестиваля "Октоберфест" все более многочисленными толпы людей в национальных баварских костюмах. Трудно представить себе, конечно, что через 20 лет нынешние беженцы тоже будут так одеваться, но главный факт таков: несмотря на так называемую волну беженцев, число их в Германии пока сопоставимо с ежегодным приемом от 300 до 400 тысяч человек.
Остановить потоки беженцев сейчас не представляется возможным, и поэтому для принимающих стран задача номер один — как можно быстрее разбираться персонально с каждым и принимать решения. В Германию направляются два основных потока, как из Сирии и некоторых других стран, где идут военные действия, так и из балканских стран. Последних, скорее всего, придется отправлять обратно, а с первыми работать, и финансировать эту работу. Еще Германия и ЕС в целом намерены "откупаться", вкладывая деньги на местах, где многие тысячи беженцев пока находятся – в Турции, Иордании, Ливане и других странах.
Требуются усилия мирового сообщества, одна Германия с этими вызовами не справится
– Требуется международная инициатива и воля Башара Асада к остановке войны, – считает представитель баварской партии Христианско-социальный союз, федеральный министр экономического сотрудничества и развития Герд Мюллер. – Это условие, как и в Ливии: формирование правительства национального единства, чтобы немедленно заняться помощью в выживании беженцев на местах. Должно быть ясно, что на данный момент в Европу прибыло всего 5 процентов от общего числа сирийских беженцев. Если мы немедленно, до начала зимы, не усилим свою помощь на местах, то в Европу хлынут следующие миллионы несчастных. Требуются усилия мирового сообщества, одна Германия с этими вызовами не справится. Мы же, если честно, бесконечно разочарованы почти бездействующими европейскими организациями.
Политики баварского Христианско-социального союза вообще предлагают отменить в Германии право на убежище и хотят навязать партнерам по блоку ХДС-ХСС дискуссию на эту тему. Возможность такой дискуссии категорически отвергает Ангела Меркель. Германия имеет послевоенный опыт с массами приезжих: 8 миллионов немцев, изгнанных из Чехословакии и Польши, миллионы русских немцев, миллионы турок, и, хотя все эти миграционные потоки были очень разными, задача у принимающей стороны всегда одна: дать кров, обучить языку, рабочим специальностям и дать работу.
Для позитивного развития нужно ответное желание. Если оно есть, то ничего не страшно, если же его нет, то страхи, возбужденные ранее в немецком обществе книгой Тило Сарацина "Германия самоликвидируется", а в дальнейшем и другими авторами, будут находить отклик в обществе и прибавлять сторонников популистским партиям и движениям, таким как "Альтернатива для Германии" и PEGIDA. Если верить cтатистике, на данный момент в Германии подано около 300 тысяч заявлений на политическое убежище, датированных текущим годом – обычное для Германии число, никакой волны, о которой так рьяно говорят российские СМИ.
Будапешт. Бегущие от войны
Недавно принятые в Германии законы ужесточают и без того жесткие требования по соответствию понятию "политический беженец", регламентируют ускоренные решения и отправку заявителей в случае отказа обратно в страны, откуда они прибыли. Но что и на какие деньги делать с теми, кто уже въехал, и главное, кто будет это делать? Одной из проблем самой Германии и Евросоюза является неповоротливость бюрократии в принятии решений.
Случай с застреленным иракцем
Недавно в Берлине застрелен полицией беженец из Ирака, осужденный в 2004 году за участие в террористической деятельности. Он отсидел, вышел и продолжал жить в Германии. Почему он не был выслан? Этот человек вечером в районе Шпандау угрожал прохожим ножом, а когда приехала полиция, хулиган напал на полицейскую и тяжело ее ранил, после чего и был застрелен. Никто не может ни объяснить, ни понять, почему его не выслали из страны сразу же по выходе из тюрьмы?
Послушаем специалиста с большим опытом. Это социал-демократ Хайнц Бушковский, в прошлом бургомистр большого берлинского района Ной-Кёльн, в котором компактно поселились выходцы из арабских и других ближневосточных стран:
Это совсем не так просто, как прозвучало из уст господина Цетше из концерна "Даймлер": мы, мол, пошлем к беженцам специалиста по персоналу, он сделает отбор людей и они будут завинчивать шурупы
– Интеграция означает язык, квартиру и работу. Язык дается только усердным изучением. В Швеции на решение этой проблемы отводят два года и устраивают курсы языка на 24 месяца. Это дает как результат трудоустройство половины иностранцев. Квартиры для приехавших необходимо строить, это займет минимум 2 года. Работа подразумевает получение начальной квалификации, так как большинство беженцев не обладают и ей. Многие из них не умеют ни читать, ни писать, некоторые обладают небольшим словарным запасом. Это совсем не так просто, как прозвучало из уст господина Цетше из концерна "Даймлер": мы, мол, пошлем к беженцам специалиста по персоналу, он сделает отбор людей и они будут завинчивать шурупы. Конечно, многие хотели бы получить работу на "Даймлере", но…
Нашлось немало немцев, которые приходили к поездам и лагерям беженцев, дружески встречали их, дарили детям плюшевые игрушки. Но что делать с беженцами? Важнейшие понятия культуры общежития в Европе им неведомы, их придется объяснять. Все возможно только для детей, которые пойдут в школу – если пойдут. В Берлине, например, в арабской общине (в отличие от турецкой) образование детей не приветствуется и игнорируется, детей зачастую пристраивают к криминальному бизнесу.
Германия – сильная страна, население Германии готово оказывать приезжим помощь. Но впрягаться на долгие годы?
– Праздник в духе "какие мы хорошие и добрые" закончится, и наступят серые будни интеграции, – продолжает Хайнц Бушковский. – Это означает, что сначала мы должны будем тех, кто по нашим законам не имеет шансов быть принятым, отправить обратно. Пока этого не происходит. Некоторые говорят: "Возможно, через лет десять мы увидим, возник ли базис для второго германского экономического чуда", это мы слышим из экономических кругов. Я считаю подобные заявления ахинеей. Я полагаю, что у госпожи канцлер некомпетентные советники, но она не хочет этого признавать.
И все же Бушковский не полный пессимист, но он хочет от немецких лидеров трезвой оценки собственных ресурсов и возможностей:
– Германия – сильная страна, население Германии готово оказывать приезжим помощь. Но впрягаться на долгие годы?.. По оценкам Евросоюза, в следующие три года на его территории окажутся 5 миллионов новых беженцев. В этом случае я предвижу серьезные нарушения социального мира и спокойствия.
То, что беженцы способны к агрессивному поведению, заметно из массовых драк в лагерях самих беженцев. Мне самому довелось прожить первые месяцы в Германии как раз в таком лагере, где было много искавших политубежища беженцев из Африки, в основном из Алжира. Моя знакомая, которая была на Украине учительницей французского языка, в дневное время была в восторге от алжирцев: "Какие милые ребята, – говорила она, – как хорошо они говорят по-французски!" Но вечерами на территории лагеря почти каждый вечер можно было видеть машины полиции и скорой помощи.
Европа. Беженцы
Столкновения между беженцами комментирует Райнер Вендт, шеф немецкого профсоюза полицейских:
В подобных котлах варится нечто, перед чем наше население не без оснований испытывает страх
– Это будет становиться все большей проблемой. Это связано не только с завышенными представлениями и ожиданиями беженцев от Германии, но и просто с умением себя вести, с воспитанием и поведением. Установлено, что многим из беженцев присущ недостаток уважения – например, по отношению к женщинам, к сотрудникам полиции, пожарной службы и к волонтерам-добровольцам. Среди беженцев доминируют ожидания, которые не могут быть осуществлены. Это создает необходимость со всей серьезностью отнестись к возникающим страхам населения. Выяснилось, что некоторые столкновения между группами беженцев готовились заранее: участники схваток были вооружены самодельным оружием, сделанным, например, из мебели. И полиция оказывалась внутри этих потасовок. В подобных котлах варится нечто, перед чем наше население не без оснований испытывает страх. Чтобы решить эти проблемы, требуется комплекс мероприятий. К ним относится и просьба к полицейским, ушедшим на пенсию, на время вернуться на работу и помочь своим коллегам. Разделение беженцев на отдельные группы по конфессиям и национальной принадлежности в наших условиях осуществить невозможно.
Итак, Германия вступила в начальную фазу процесса приема сотен тысяч беженцев и их интеграции в надежде использовать их способности для развития своей экономики. Кто знает, может быть, второе экономическое чудо все-таки состоится? Позитивный пример – послевоенная интеграция представителей турецкой общины. В этой группе – низкая безработица, растет уровень образования. Но Турция, стоящая за спиной оказавшихся в Германии "своих", много сделала для их интеграции в немецкое общество.
В заключение выскажу личное мнение о перспективах "исламизации" Германии – или новой победы немецкого общества в деле интеграции. Здесь, думаю, требуется применение термина, который немцы после Второй мировой войны боятся употреблять: требуется селекция, как это делают другие страны. Беженцам из зоны боевых действий нужно предоставить вид на жительство на два года и поставить условия: обучение детей в немецких школах, усилия взрослых по изучению языка и профессий. Если таковые усилия не будут предприняты, то беженцев надо отправлять в близкие им по менталитету и языку страны, оказывая помощь на местах. Надо высылать без особых разговоров всех зачинщиков драк и потасовок, все проштрафившихся воров и хулиганов. Надо поощрять тех, кто делает успехи в интеграции. Все это необходимо делать в комплексе, и немцам надо решиться на политику кнута – в дополнение к прянику.
