Разлученные войнами

Вооруженные конфликты с участием крупных держав, как показали Первая и Вторая мировые войны, приводят в движение огромные массы людей, большую часть которых составляют беженцы и перемещенные лица. С 1945 года сверхдержавы не воюют между собой, чего нельзя сказать о других странах, и эти войны нередко оказываются затяжными и очень кровопролитными. Потому и проблема беженцев за минувшие 70 лет ничуть не утратила своей актуальности, несмотря на то что теперь ее пытаются решать и государства, и международные организации, и НКО, и звезды шоу-бизнеса, охотно включающиеся в резонансные гуманитарные проекты. Начиная с 2000 года ежегодно 20 июня под эгидой Организации Объединенных Наций отмечается Всемирный день беженцев.

Исходно беженцем назывался тот, кто, опасаясь репрессий со стороны властей или подстрекаемой властями толпы, за свои политические или религиозные воззрения либо по причине принадлежности к преследуемому национальному меньшинству, искал в другой стране пристанище и покровительство ее суверена. Современные определения намного шире изначальных, содержащихся в Конвенции ООН о статусе беженцев от 1951 года. Поэтому сегодня в ведении профильного управления ООН находятся и жертвы вооруженных иностранных интервенций, и апатриды, как, например, бедуины в Кувейте или Ираке, либо бирманцы в Таиланде и Малайзии, и представители сексуальных меньшинств, и внутренние мигранты, покинувшие родные места, но не пределы родины, спасаясь как от антропогенных, так и от стихийных бедствий, участившихся, по мнению ряда экспертов, вследствие глобальных изменений климата, которые, наряду с ростом населения, урбанизацией, дефицитом продовольствия и воды, подстегивают миграцию.


Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев имеет свои отделения в 120 государствах, число его подопечных колеблется у отметки 51 миллион 200 тысяч, из них собственно беженцев – около 13 миллионов. Каждый Всемирный день беженцев имеет свой девиз, нынешний гласит: "Даже одна семья, разлученная войной, – это слишком много". Эмблема этого дня: две оливковые ветви на голубом или белом фоне и две руки, повернутые друг к другу ладонями, заботливо нависающие над одинокой человеческой фигуркой.

Балканские войны конца прошлого и начала этого веков привели к колоссальному кризису. Не успели отгреметь раскаты тех войн, как на мир обрушилась новая волна беженцев, поднятая кровавыми бойнями в Афганистане, Судане, Сомали (долгое время Сомали занимала второе место в мире по числу вынужденных мигрантов). А также в Эфиопии, Центральноафриканской Республике, Кот-д’Ивуаре, Сьерра-Леоне, Анголе, Эритрее, Бурунди. В Колумбии, если взять Латинскую Америку. В Ираке. В последние годы – в Ливии, Мали и, конечно, в Сирии, ставшей основной страной происхождения беженцев и внутренних мигрантов – в общей сложности, более четырех миллионов человек.

Сегодняшние цифры ООН – рекордные. Проблема беженцев – кумулятивная, их число множится куда быстрее ввиду новых войн, чем сокращается благодаря завершению старых. И окончание войны, кстати, вовсе не означает автоматического урегулирования гуманитарного кризиса; уехавшие зачастую отнюдь не жаждут возвращаться домой. Более 2,5 миллионов афганцев, бежавших из страны, по-прежнему находятся в лагерях перемещенных лиц. В основном в Пакистане и Иране; лишь микроскопическая доля граждан Афганистана, как, впрочем, и других скитальцев, была абсорбирована на Западе. Если пользоваться критерием ООН "число беженцев в расчете на подушный доход населения", то самой гостеприимной страной в мире является Пакистан. Второе-третье места занимают Эфиопия и Кения. Хороший послужной список в этой области и у Гвинеи. Около 70 процентов всех беженцев в мире приходятся на Африку и Ближний Восток.

ООН информирует о рекордных цифрах и в такой подкатегории, как число прошений об убежище, подаваемых несовершеннолетними, потерявшими родителей: более 100 тысяч. Удельный вес подростков в общем потоке беженцев достигает 46 процентов. Самые притягательные страны для лиц, просящих об убежище, – Соединенные Штаты, Германия, ЮАР, Франция и Австралия. Одна из самых многочисленных категорий, ходатайствующих об убежище в США, – китайцы.

Аннексия Крыма плюс боевые действия и террор на юго-востоке Украины принудили тысячи людей переменить место жительства, но явление это пока не такого масштаба, чтобы требовать срочного вмешательства международных организаций. ​
А вот последние события в Ираке спровоцировали настоящую гуманитарную катастрофу: из родных краев одномоментно уехало около полумиллиона человек. Массивнейшую проблему беженцев страна уже пережила на пике войны лет шесть-семь назад. Тогда же в связи с этим кризисом все мировое сообщество столкнулось со сложной дилеммой: можно ли принудительно возвращать временных беженцев в Ирак при отсутствии уверенности в том, что обстановка там достаточно стабилизировалась? И что они будут реинтегрированы в общество и получат компенсацию за утраченное имущество? Вот фрагмент видеообращения бывшего премьер-министра Португалии Антониу Гутерреша, который второй пятилетний срок занимает должность Верховного комиссара ООН по делам беженцев:

– К счастью, нашлись страны, принявшие иракских беженцев, которые пришли к независимому заключению – не возвращать их домой насильно. Другие оценили ситуацию иначе и прибегли к депортации. Одна из задач моего управления – убеждать принимающие страны не спешить с высылкой в спорных ситуациях. То есть тогда, когда выводы о достаточной стабилизации обстановки на родине беженцев могут диктоваться не столько объективными, сколько политическими соображениями. Трудно было уговаривать Сирию и Иорданию не высылать иракцев, если это делала Греция. Но мы добились успехов в переговорах с Норвегией, Голландией, Швецией, Данией. С Англией был достигнут компромисс: никаких депортаций в южный и центральный Ирак, но точечная депортация в северные районы.

Даже самым демократическим и цивилизованным государствам очень трудно соединить идеалы милосердия и гостеприимства с прерогативой самостоятельно определять свою политику в области иммиграции и предоставления политического убежища. В беседе с австралийскими журналистами Антониу Гутерреш прокомментировал эту дилемму следующим образом:

– Не лишне напомнить, что огромное большинство государств очень достойно реагируют на гуманитарные кризисы, независимо от того, являются ли они подписантами Конвенции ООН 1951 года о статусе беженцев. Юридические обязательства – это еще далеко не все, хотя, конечно, они увеличивают вероятность положительной реакции. Соседи Кот д’Ивуара, Ливии, Сирии, Йемена, Сомали не закрыли свои двери перед лицом наплыва беженцев и оказали им помощь, пусть только в минимальном объеме. В то же время, как показывают наши исследования, экономические неурядицы или весомая доля пожилых людей, пенсионеров в структуре населения данной страны коррелируется с усилением ксенофобских настроений. Мне остается только надеяться, что толерантность и защита беженцев сохранятся как императивы международной жизни.

Можете ли вы, как Верховный комиссар ООН по делам беженцев, выступать за силовые решения проблемы? Такой вопрос в связи с конфликтом в Сирии поставили перед Антониу Гутеррешем английские тележурналисты:

– Вверенное мне управление не вправе вмешиваться в военно-политическую проблематику. Если подобное вдруг случится, мы мгновенно потеряем защитный покров нейтралитета, который единственно и позволяет нам оперативно откликаться на гуманитарные катастрофы. Можете быть уверены, что у меня есть свое мнение по этому вопросу, но я не могу его озвучить. Мне нужно сохранять рабочие контакты со всеми правительствами в регионе. Это нужно для того, что помогать как сирийским мигрантам, так и иракцам, бежавшим в Сирию от боевых действий в своей стране.

Смежный вопрос о так называемом "обязательстве защищать": ООН приняла резолюцию, в которой членам международного сообщества предписано использовать все мирные средства для недопущения или пресечения геноцида, военных преступлений, этнических чисток, преступлений против человечности. Иными словами, всех тех злодеяний, которые порождают проблему беженцев. Но названное обязательство, закрепляющее примат суверенитета отдельной личности, входит в противоречие с принципом государственного суверенитета, дающим любому правительству, если оно того пожелает, как в Судане, Зимбабве или Сирии, возможность блокировать это предписание и безнаказанно обрушивать репрессии на свой народ. Мнение Антониу Гутерреша:

– Резолюция – это одно, а реальность – совсем другое. Неспособность международного сообщества в лице ООН предотвращать или быстро ликвидировать гуманитарные кризисы является, на мой взгляд, одним из основных недостатков организации. Задействование ооновских "голубых касок" или миротворцев ОАЕ является мерой сугубо неадекватной; оно не может считаться полноценной гуманитарной интервенцией. Положительный опыт, приобретенный в результате интервенций в Боснии, Косово или Восточном Тиморе¸ был основательно подорван, я боюсь, второй войной в Ираке. После этого принцип государственного суверенитета восторжествовал полностью. Даже некоторые сторонники гуманитарных интервенций заговорили о том, что на практике они могут служить прикрытием совсем неблагородных предприятий, – сказал в недавнем интервью ВВС верховный комиссар ООН по делам беженцев Антониу Гутерреш.