Образцовые малолетние преступники

В Можайской воспитательной колонии подростки оказываются в основном за разбой, грабеж, нанесение тяжких телесных повреждений, кражи. Есть насильники и убийцы – но их меньше.

Светлый забор с колючей проволокой вокруг территории колонии кажется игрушечным: бывают и повыше. В то, что за ним должна быть другая жизнь верится с трудом. Много решетчатых дверей и досмотр при входе тоже на это никак не влияют.

Рядом с проходной – двое заключенных.

- Да мы так, попросить пришли…- лениво протягивает один из них.

- И че? Говорил уже, просите у других. Мне заключенный не начальник, - прикрикнул сотрудник колонии.

Ребята нехотя развернулись и начали уходить, сунув руки в карманы. О чем они просили, осталось неясным, но видимо, отказ - привычное дело.

За дверями-решетками – маленькая роща, скамейки. Только гуляют здесь одинаковые мальчики в одинаковой темно-зеленой форме. Почти все встречают посетителей пустыми взглядами, натянутыми улыбками и дежурным "здрасьте", - как будто их долго этому учили, и теперь они используют любую возможность, чтобы показать свое умение.

Их мало, но есть и те, кто смотрят исподлобья, с подозрением и молчаливой злобой. Но про "здрасьте" не забывают и они.

Сначала лица воспитанников Можайской колонии запоминаются, потом сливаются в одно. Кажется, что ребят учат быть как все, а они рады стараться. Или не рады, но выбора все равно нет.

В просторной светлой комнате около двадцать одинаковых кроватей. Скоро, как обещает начальство, условия "приблизятся к домашним": ребята будут жить по четыре человека в комнате. Колония получает статус воспитательного центра. А вместе с тем и возможность "более индивидуального подхода к каждому осужденному".

В колонии есть книги, фильмы, музыкальные инструменты. И возможно, даже индивидуальный подход.

- У нас много праздников, мы проводим спартакиады, КВН, ставим концерты. И ребята часто выступают с инициативой. Недавно мальчик написал 2 сценария спектакля – будем ставить, - рассказывает библиотекарь и заведующий клубом Марина Корнеева.

Она показывает фотографии выступлений и гордо добавляет: "Видите, какие они у нас все - особенные".

Здесь пытаются строить колонию с человеческим лицом.

Этих заключенных сложно назвать детьми – они маленькие взрослые. Они смотрят равнодушно и серьезно. И от общества они давно оторвались – поэтому и оказались здесь.

В колонии у них свое государство в государстве, со своими законами.

Здесь часто проходят спартакиады, конкурсы, концерты. В день нашего посещения проводился мастер-класс по росписи керамики. Его организовали Центр содействия реформе уголовного правосудия и фирма "Своя тарелка".

Разрисовывают тарелки и чашки они так же, как делают, видимо, все – терпеливо, старательно и равнодушно. Сложно представить, что все это подростки с поломанными жизнями: своими или чужими.

- Рисовать нравится – это разгрузка, - говорит заключенный Александр, также дежурно улыбаясь, - Пять минут назад ты смотрел на это помещение и видел одно, а сейчас его заполняют вольные люди и оно становится другим, как будто домашним.

Александру 18 лет. У него срок 2 с половиной года за нанесение особо тяжких повреждений и кражу:

- Мы избивали человека, потом мне стало его жаль, и я взял у него телефон, чтобы вызвать скорую. Но приехала милиция и мы все убежали, и я с телефоном. Так что кражи-то никакой не было…

- Все говорят, что не было, - резко обрывает его стоящий рядом заключенный.

Страшно слушать его и представлять себе, как он бил или крал. Он же улыбчивый, открытый - рассказывает про маму и про то, как хочет получить высшее образование.

Тяжело смотреть на заключенных, еще тяжелее уходить, зная, что они остаются. На месяцы и годы размеренной жизни, однообразных дней и холодных взглядов.

Пусть даже в колонии с человечески лицом. Пусть даже заслужили. Все одно – жаль.

Радиорепортаж из Можайской колонии прозвучит в программе "Третий сектор".