Марина Тимашева: “Путешествие колокольчика” - название новой выставки Фонда народных художественных промыслов подошло бы для детской сказки или мультфильма. Тем не менее, это вполне серьезная экспозиция, в которой собрано немало уникальных предметов. На выставке была Лиля Пальвелева.
Лиля Пальвелева: На открытии выставки устроили перезвон небольших церковных колоколов.
(Звук)
Лиля Пальвелева: Голос колокольчика - проще и тише.
(Звук)
Лиля Пальвелева: Зато у колокольчика больше видов и модификаций. В одной из витрин можно увидеть скифский колокольчик 9-го века до нашей эры. По всему корпусу - вертикальная прорезь. А коллекционер Андрей Глушецкий предоставил на выставку индийский ездовой колокольчик для слона. Эта культовая вещица и вовсе вся сквозная, по форме похожа на хризантему с отдельными лепестками. Могут ли такие изделия внятно звучать, ведь всем известна история с Царь-колоколом?
Андрей Глушецкий: Когда отвалился кусок - это одно дело, а когда во время литья, во время изготовления делают специальные прорези, это уже второй вопрос. Идея прорези на колокольчиках для подачи звука, это технологический прием, очень известный, и он используется, начиная от маленьких и до больших церковных колоколов. Если вы были, например, в музее-заповеднике “Коломенское”, там стоит известный колокол Моторина с прорезями, именно в большом церковном колоколе. Правильно выполненная прорезь дает определенный звуковой эффект, ведь тело колокольчика резонирует, и сделанные прорези дают определенный резонаторский эффект, который усиливает звучание, придает определенную тональность звучанию.
Лиля Пальвелева: В собрании Андрея Глушецкого около четырех тысяч колокольчиков. В происхождении двух из них он не вполне уверен.
Андрей Глушецкий: Вы знаете, эти вещи был куплены в Китае, продавались они как очень старые, антикварные, но, верить китайцам… С высокой степенью вероятности я допускаю, что это действительно по-настоящему старые вещи, где-то 4-й век.
Лиля Пальвелева: Подделки это или подлинники, но эти колокольчики очень хороши. Подвешены в бронзовой рамке, установленную на постаменте. Языка не имеют. Палочкой по ним надо ударять снаружи. Их корпуса не круглые, как это привычно европейскому взгляду, а сплющенные с боков. По форме напоминают ближайшего родственника колокольчика, которого принято называть “ботало” для скота. Распространены ботала, говорит Андрей Глушецкий, были не только в России
Андрей Глушецкий: Это делалось во всем мире, это балканские ботало, это и Греция, и Болгария, и Османская империя. Просто это упрощенный вариант колокольчика, без юбки-резонатора, которые дают более простой звук. И отсюда выражение пошло - “по фене ботать”, то есть язык не качественный, примитивный.
Лиля Пальвелева: Почему возникала такая форма? Она была проще для изготовления?
Андрей Глушецкий: Конечно, вот видите, это так называемые клепаные ботала. Склепать ботало намного проще, чем лить колокольчик - и технологически, и по металлу, и по прочему. Кусок железа склепывается и, естественно, это любой кузнец мог. А это надо уже иметь какую-то литейную форму, расход металла, и металл намного дороже - литейная бронза, чем просто металлический лист клепаный. Естественно, для нужд сельского хозяйства, для скота использовались более дешевые.
Лиля Пальвелева: На выставке, по соседству с этими немудреными железяками, есть совсем уж примитивные ботала – из дерева. За красой и благозвучием во время пастьбы овец, коз или коров никто не гнался. Главное, чтобы скотина не потерялась. То ли дело -поддужные ямщицкие колокольчики! Их в исторической части экспозиции более всего. Кстати, это чисто русское явление. Западный почтовый рожок почему-то в России не прижился. О поддужных (иногда говорили “дужных”) колокольчиках рассказывает исследователь народных промыслов, главный научный сотрудник Института российской истории РАН Инесса Истомина.
Инесса Истомина: Иногда под дугой подвешивалось несколько, иногда один колокольчик, а иногда, как говорили, целая гармонь, то есть создавалась такая мелодия. Но вообще ямщики любили очень звонкие колокольчики, если едет тройка, то чтобы было на всю округу. А некоторые звоны были довольно грустные. Недаром у нас есть такой стих: ”И колокольчик, дар Валдая, звенит уныло под дугой…”.
Лиля Пальвелева: Украинский коллекционер Ирина Колтакова признается, что для нее находить поддужные колокольчики - непросто.
Ирина Колтакова: Очень их мало, поддужных - единичные экземпляры, хотя это была вся Российская империя. И колокольчики в моей коллекции собраны буквально из Глухова, из Глуховского района. Они там использовались. Там был тракт, Глухов лежит на полдороги к Москве, на этом тракте, и очень много завалялось этих колокольчиков в сараях, на чердаках. Это именно такой источник, как они ко мне попадают, эти колокольчики. То есть, они использовались широко. Там все центры представлены колоколитейные - и Слободское, и Касимов, и тот же Валдай, и тюменские колокольчики. А сам Глухов был центром литья пушек и колоколов. И у нас в Анастасиевке, на церкви висит колокол, отлитый в 1787 году именно в Глуховском артиллерийском дворе.
Лиля Пальвелева: Это - большие колокола, а свои-то колокольчики там лили?
Ирина Колтакова: Дужные - нет, дужных не обнаружено.
Лиля Пальвелева: А в вашей коллекции, то, что здесь представлено, на выставке, есть какие-то вещи с ярко выраженным местным колоритом?
Ирина Колтакова: В витринах в следующем зале - авторские работы украинских мастеров. Из глины керамические колокольчики я привезла различные. Это украинки в украинских костюмах. Светланы Виноградской - харьковского автора, и село Билыки Новгородского района мастерская “Жива глина Миргородьска”.
Лиля Пальвелева: Колокольчики разделили судьбу многих народных промыслов. Из предметов утилитарного назначения они переместились в сферу сувенирной продукции. Впрочем, у упомянутых украинок в украинских костюмах есть прообраз. Это распространенные в странах Европы так называемые “вызывные колокольчики”, - кабинетные, спальные, столовые и коридорные. Начиная с 17-го века, их нередко изготавливали в виде различных фигурок, чаще всего женских, поскольку форма колокола так похожа на пышную юбку. По сути, это были уже произведения ювелирного искусства.
