В начале сентября серия российских ударов баллистическими ракетами вывела из строя три из оставшихся крупнейших металлургических предприятий Украины. Жертвами российских атак стали 17 рабочих. Заводы обеспечивали около 90% производства стали в Украине.
На сегодняшний день в Украине больше нет сталелитейной промышленности
Ракеты били по ключевым узлам заводов, включая доменные печи, пишет британская газета Financial Times. Предприятия Metinvest и ArcelorMittal простаивают, сроки восстановления пока неизвестны. На трех заводах работают более 15 тысяч человек.
Руководитель офиса гендиректора группы Metinvest Александр Водовиз описал ситуацию предельно жестко: "На сегодняшний день в Украине больше нет сталелитейной промышленности. Они знали о заводе все, точно знали, куда бить. Сейчас мы не понимаем, сколько времени потребуется на ремонт — дни, недели, месяцы или годы".
Ранее операционный директор "Метинвеста" Александр Мироненко заявил, что вклад металлургии, которая до начала российского вторжения обеспечивала до 7% ВВП Украины, сократился почти до нуля.
Премьер-министр Украины Сергей Корецкий заявил, что бюджет может потерять около $1,5 млрд налоговых поступлений из-за российских атак, и Киев вновь столкнется с дефицитом бюджета, который, по его оценкам, в этом году составит $27 млрд.
"Готовим некоторые предложения, исходя из того дефицита, о котором я говорил, — космический, между нами говоря, но тем не менее мы найдем все выходы, я это знаю. О некоторых вещах уже есть договоренности. Будем массово производить быстрые перехватчики", – заявил президент Украины Владимир Зеленский.
Удары по металлургии — часть широкой российской кампании против украинской экономики: под атаки также попадают склады, логистические центры, железная дорога, АЗС. Продолжается блокада Черного моря.
Насколько чувствительна для экономики Украины потеря трех металлургических заводов, какие существуют пути выхода из экономического кризиса, каков запас прочности у промышленности Украины? Об этом Настоящее Время спросило Андрея Длигача, профессора Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, председателя Advanter Group, соучредителя Центра экономического восстановления.
"Ситуация будет ухудшаться, но украинская экономика адаптировалась"
— Мы потеряли достаточно много заводов на оккупированной Россией территории, все еще оккупированной. Металлургия была одной из основных промышленных отраслей в Украине. Фактически она обеспечивала основную часть экспортной выручки, порядка 15%, $6 млрд экспорта, обеспечивала 5,5% ВВП в последние годы.
Мы фактически из экспортера стали превратились в импортера
Сотни миллионов долларов, по предварительным подсчетам, будет стоить восстановление этих заводов. Но тут и вопрос сроков, и готовности собственников заводов инвестировать, вопрос в том, нужно ли вообще восстанавливать металлургию в таком виде, или речь будет идти о принципиально другой металлургии в будущем.
Это привело, конечно, к значительным увольнениям. Есть несколько городов — Кривой Рог, например, — которые в большой мере зависят от заводов ArcelorMittal. Есть, конечно, и социальные проблемы, но основное, о чем сейчас следует думать, — это как компенсировать потери для экономики.
Это можно было бы рассматривать как клинч, но запасные варианты готовы
Мы фактически из экспортера стали превратились в импортера. Но этот процесс начался уже достаточно давно, мы импортируем много металлической продукции из Турции, европейских стран, из других стран мира, переориентировавшись на экспорт руды. Но экспорт руды — это увеличение тоннажа экспорта, а в связи с логистическими проблемами, фактически закрытым морем и закрытыми портами, эта продукция экспортируется в существенно меньших объемах.
Это можно было бы рассматривать как клинч, но запасные варианты готовы. Мы знали о таких рисках, и, конечно, есть альтернативные пути получения металлургической продукции.
В меньшей степени негативное влияние будет на производство вооружения, в большей степени проблема будет касаться строительной отрасли, которой тоже нужен металл, и, конечно, импортировать его гораздо дороже.
— Зеленский говорит, что дефицит бюджета космический, но он видит пути выхода. Что это могут быть за "пути", и кто адресат этого сообщения, кому он это говорит?
— Фактически у Украины только два источника покрытия дефицита бюджета, если не брать во внимание российские методы с дополнительной эмиссией, с отжимом вкладов населения или другими подходами, которыми Россия сейчас компенсирует дефицит бюджета, а смотреть на цивилизованные практики: это, в первую очередь, внутренние заимствования и обращение к нашим международным партнерам.
Международные партнеры – это Европейский Союз, страны, входящие в группу поддержки Украины, и международные организации. С Международным валютным фондом сейчас идет конструктивная работа над выполнением обязательств Украины, с Европейской комиссией (я думаю, что президент имел в виду именно этот путь) идет обсуждение другого дополнительного пакета помощи.
Европейский Союз показал способность использовать замороженные российские активы на пользу Украины
Есть несколько креативных вариантов, и уже дважды Европейский Союз показал способность использовать замороженные российские активы на пользу Украины, передавая доходы от них и кредитуя в счет будущих российских репараций со страховым резервом в виде замороженных российских активов. Возможны и другие варианты, сейчас они обсуждаются.
Существенно выросла и двусторонняя поддержка со стороны некоторых стран — Германии, Норвегии и других.
— Часто говорят, что российской экономике остался год, два, три. Про украинскую экономику мы таких прогнозов не слышим. Можно ли сказать, что украинская экономика адаптировалась к военному времени, или это невозможно и ситуация в любом случае будет ухудшаться?
— Ситуация, конечно, будет ухудшаться, но украинская экономика адаптировалась. Точно так же, как адаптировался фронт, адаптировалось производство вооружения. Полторы тысячи производителей вооружения появились в стране, в которой мы годами говорили, что все плохо у нас с инженерными специалистами в вузах. Тем не менее, инженеры появляются, идет очень быстрая адаптация.
Точно так же и в экономике. Уничтожение складов привело к тому, что сейчас бизнес очень активно меняет логику логистики, строит распределенные склады, все их Россия не догонит.
Хорошо показала себя система поставок топлива, банковская система показала неуязвимость от российских атак, начиная уже с 2022 года. Так что выходы точно будут найдены. Сейчас мы с Министерством экономики активно разрабатываем подходы для поддержки бизнеса, для нового страхования военных рисков. Основная логика – финансировать адаптивность, масштабирование бизнеса, быстрое разворачивание новых производств и новых логистических путей в случае, если уничтожены основные.