В пятницу, 30 сентября, Путин встретится с назначенными российскими властями "руководителями" оккупированных территорий и объявит о присоединении четырех украинских областей, в которых Кремль провел так называемые референдумы.
Ранее "Медуза" сообщала, что Кремль может отложить решение о принятии территорий в свой состав: по словам источника издания, в Кремле якобы понимают, что это может вызывать лишнее раздражение россиян.
На Красной площади готовят концерт по случаю аннексии. Установили сцену с надписями "Донецк, Луганск, Запорожье, Херсон, РОССИЯ".
Что происходит с "признанием" оккупированных территорий, Настоящему Времени объясняет политолог Андрей Колесников.
– Как думаете, будет ли Кремль ждать с аннексией?
– "Медуза" же упоминает, что все равно территории будут присоединены. Но можно перегнуть палку. Потому что на самом деле идут параллельно две насильственные мобилизации: военного типа и изображения радости по поводу аннексии.
Они хотят повторить крымский сценарий. Но даже сторонники Путина совершенно не хотят идти в окопы, и это, безусловно, очень портит настроение населения. Какая может быть радость? Только мрачно-подневольная.
Все идет немножко хаотически, хотя примерно по тому сценарию, который Кремль себе и наметил.
– Если Кремль решил притормозить с аннексией оккупированных территорий, насколько эта пауза будет долгой?
– На следующей неделе все это уже будет, вероятно, официально территорией России со всеми вытекающими последствиями: возможностью ядерной эскалации, каких-то других ответов путинской России на то, что начнется нападение фактически на ее территорию.
Кремль тоже в колебаниях. Закрывать страну или не закрывать, выпускать мужское население или не выпускать, какие категории выпускать, какие не выпускать? Потому что все это сказывается на рейтингах. Свежий опрос "Левада-Центра" еще в начале мобилизации уже дал 6% падение рейтинга одобрения и 4% падение рейтинга доверия Путину – больше, чем статистическая погрешность. Вместе с рейтингом Путина, как всегда, поползли вниз рейтинги всех властей. Есть подозрение, что это только начало.
Когда трогаешь столь грубым образом не какую-то там оппозицию, а глубинный народ, он начинает выражать недовольство. Не говоря уже о том, что происходит несбережение народа, порча демографии, люди изымаются из экономики. Это очень серьезная ситуация. Страна под санкциями, живет на параллельном импорте. А кто работает в параллельном импорте? Те же беззащитные люди, у которых нет никакой брони, их забирают сейчас по мобилизации.
– Средний и малый бизнес?
– Конечно. Это катастрофа, потому что за счет этого подневольного сегмента экономика выживает, рынок спасает путинскую экономику. Так что будет очень болезненно.
– Чем можете объяснить такую заметную рассинхронизацию в действиях? Читаем, что главы "ЛНР", "ДНР", Запорожской и Херсонской областей летят в Москву, на Красной площади строят сцену. При этом Песков говорит, что Путин с ними встречаться прямо сейчас не планирует.
– Интересная ситуация, действительно. Конечно, есть единый центр принятия решений – он в голове Путина. Кто сопутствуют ему, точно знают, что именно у него в голове и какую схему ему можно посоветовать. Парламент у нас – достаточно второстепенная структура. Объективно им сложно понять, что делать, зачем, цели непонятны. Отсюда рассинхронизация.
Если победили, то зачем тогда продолжаете мобилизацию? Вот Херсон и Запорожье – наша теперь территория, мы это празднуем, должно быть весело, победа. Зачем тогда затыкать дыры пушечным мясом? На митингах люди, матери – никакие не аналитики – говорят: "Из наших детей делают удобрения". Значит, мы не победили, получается. Есть подозрение, что скорее проиграли. Это настроение есть.
– Закрывать границы для мужчин Кремль вроде бы передумал. Потому что провели некие опросы, результаты которых не очень нравятся. Сам Путин, объявив мобилизацию, ожидал массового выезда людей из страны?
– Думаю, такого масштаба не ожидали. Непосредственная угроза жизни и здоровью в виде мобилизации вынуждает мужское население любой ценой оказываться где-то в безопасном месте. Это никакие не предатели, как говорит Володин, это люди, которые не хотят умирать и убивать не пойми за что. Цель не смогли объяснить, несмотря на мощную пропаганду, по крайней мере половине населения. Другая половина активно поддерживает – им ничего и объяснять не надо. Это агрессивно-послушное большинство, как говорилось много лет назад.
