В 2013 году в одном из интервью оппозиционер Алексей Навальный рассказал, что прочел книгу Владимира Переверзина – бывшего менеджера компании ЮКОС, который более семи лет провел в СИЗО и колониях по обвинению в мошенничестве. "Мне тут дали почитать книжку Переверзина – это юкосовец, который совсем недавно вышел, скоро ее должны опубликовать. Это, конечно, чтение впечатляющее. Он там описывает день за днем, как его посадили, следственный изолятор..."
Одна из колоний, в которых сидел Переверзин, – ИК-2 в городе Покров Владимирской области. По данным правозащитников и адвокатов (официальной информации от ФСИН до сих пор нет), Алексей Навальный оказался именно там. Те, кто прошел через эту колонию, называют ее одной из самых "жестких": отправленных в нее избивают, держат в одиночках и давят психологически. Колония считается "красной зоной" – то есть в ней заключенные жестко подчинены администрации и подконтрольному ей "активу" из числа заключенных.
В эфире Настоящего Времени мы попросили Владимира Переверзина рассказать, что ждет в ИК-2 Алексея Навального и изменятся ли порядки в этой колонии с его прибытием.
— Если представить, что перед вами Алексей Навальный, которому предстоит срок в ИК-2, что бы вы ему могли посоветовать?
— Я бы ему посоветовал оставаться таким, какой он есть. Интервью, [в котором он упоминает книгу], было дано в 2013 году. Кто бы мог подумать, что он, читая мою книгу, читал о той колонии, в которую попадет через восемь лет. Это, конечно, немыслимо. Ему я пожелаю терпения, мужества. Конечно, ему не будут создавать вот таких жестких условий, как тому же [Дмитрию] Демушкину. Опять же – [хорошо] то, что эта информация пошла в публичное пространство. Конечно, сейчас режим в колонии немножко поменяют.
— То есть вы думаете, что его известность ему как-то поможет?
— Да, в этом смысле ему известность поможет однозначно. Этот режим, который описывают [сидевшие в ИК-2], мне тоже знаком. Когда я сидел в колонии на Покрове, там было немножко помягче, но в той же Владимирской области в другой колонии, ровно то же самое: ежедневные издевательства, ограничения передвижения, общения.
Такого жесткача к нему не будут применять. То есть, конечно, ему не дадут никаких поблажек, но ему будет, думаю, полегче. Его изолируют, его посадят в какой-то отряд, предполагаю, где работает хозбанда, то есть его в такую основную общую массу арестантов не пустят. Он будет сидеть в строгой изоляции.
То, что ему поставили статус "склонный к побегу", сделано для того, чтобы отравить ему жизнь. Ну какой он склонный к побегу, если он сам вернулся добровольно из Германии? Это же бред изначально. Тем не менее эта красная полоса налагает очень много неудобств: каждые два часа он должен отмечаться, ходить в дежурную часть, а ночью к нему будут приходить "мусора", светить в лицо фонариком и убеждаться или делать вид, [что пришли убедиться], что он находится на спальном месте. От этого будет страдать и Навальный, и те люди, кто рядом с ним спит. Я сам находился в бараке, еще на строгой зоне сидел когда, где было очень много склонных к побегу, реально такие были жесткие преступники. И когда эти проверки каждые два часа ночью, – они же не в тапочках ходят, а топают, гремят, светят фонариками – спать вообще невозможно. Здорового сна никогда не было за восемь лет.
— Можете описать советы, которые реально могут помочь заключенному в таких условия, которые вы описываете в книге и в которые попадает, собственно, сам Алексей Навальный?
— Ничего нового я не скажу. Самый главный совет – это оставаться таким, какой ты есть. В общем у него все будет хорошо, потому что он человек сильный, харизматичный, и он справится. У него достаточно мужества, и все будет хорошо, его администрация будет бояться.
— Чего ему стоит опасаться?
— Опасаться провокаций. Эти тюремщики, у них руки развязаны, они мастера на любые провокации. То есть могут все что угодно. Меня, например, поставили в такую ситуацию, что я был вынужден вскрываться ("вскрыться" – порезать вены, попытаться совершить самоубийство – НВ).
Условно говоря, вот рабочий барак, все работают там с утра до ночи по 15-20 часов в день. Это незаконно, но с этой незаконностью зеки вынуждены мириться. И им дают поблажку: днем спать. Это тоже незаконно. А потом, когда приедет Навальный, они так же будут работать, но им не разрешат спать. И когда зеки начнут жаловаться: "А что ж вы нам спать не даете?" – им скажут: "А это все из-за Навального". Так было у меня, ровно такая же ситуация. Ко мне зеки пришли и говорят: "Переверзин, а че ты жалуешься? Нам спать не дают. Ты свои личные интересы ставишь выше общих". Вот что делать? Я решил, что надо сваливать из колонии на больничку.
— То есть искусственно стравливают?
— Искусственно стравливают там, да. [Создают] такие ситуации. Условно говоря, к нему подойдет какой-нибудь заключенный, который будет проинструктирован каким-нибудь "мусором", и начнет его как-то обзывать очень обидно по-тюремному, публично. Навальный должен на это как-то прореагировать. Конкретно он просто должен его ударить сильно.
— Вы говорите про сильную личность и публичность. Навальный, находясь там, может изменить каким-то образом эти порядки колонии?
— Да. Конечно. Но то, что будет режим ослаблен, не будет такого беспредела, [будет] повышенное внимание к колонии – это, конечно, не нравится начальнику колонии. Начальник колонии – хозяин. Он делает все что хочет. И режим в каждой колонии определяется не законом, а степенью самодурства начальника и его приспешников.
— ИК-2 сейчас, наверное, самая публичная колония в России, по крайней мере, к ней все внимание приковано, за ней сейчас все следят. Она реально сможет стать публичной? Скажем, могут Навальному разрешить давать интервью? Колония будет открыта для правозащитников?
— Не думаю. Все-таки они, конечно, очень всего боятся, боятся публичности.
В этой колонии у меня был случай, я же из этой колонии уже освобождался. И однажды меня замполит колонии вызывает и спрашивает: "Переверзин, а как у тебя с президентом?" Я говорю: "С президентом у меня хорошо". – "Звонили из администрации президента и сказали, что твое условно-досрочное освобождение нецелесообразно". [Это у них там] спецсвязь стоит, аппарат спецсвязи, который, наверное, никогда и не звонил.
Теперь, когда там Навальный, этот аппарат спецсвязи будет названивать, наверное, каждый день. Из администрации президента будут интересоваться, как же там Алексей Навальный сидит.