Больше тысячи дней прошло с тех пор, как грузинский доброволец Мамука Гацерелия, которому тогда было 21, был взят в плен российскими войсками. Приговоренный к пожизненному заключению за «наемничество», он остается в российской тюрьме, а его семья — в ожидании чуда. Сам Мамука верит: свобода придет с окончанием войны.
Три года без голоса сына
Родители Мамуки Гацерелия уже три года не слышали голос своего сына. Последний раз они говорили с ним по телефону за день до того, как ему вынесли пожизненный приговор.
«После этого я не слышала его голоса», – тихо говорит по телефону Дали Чхеидзе, мама Мамуки Гацерелия.
Теперь их связь – только письма. Позавчера они получили одно из них – через адвоката, которого правозащитники наняли для Мамуки в России.
«Мы отправляем письма адвокату, он передает их сыну, а затем пересылает нам его ответы. Раньше мы ждали письмо раз в три месяца, теперь – раз в месяц», – говорит она в беседе с «Эхо Кавказа».
Частота писем увеличилась после того, как Мамуку перевели в тюрьму в Мордовии. Родители говорят, что с тех пор на него больше не оказывали давления.
«Он уже больше года там. Пишет, что все хорошо. Он сам такой человек – с любым найдет теплый контакт. Но до этого… До этого было давление. На допросе ему искалечили спину, сильно избили. С тех пор у него сильные боли. Даже лекарства не помогают», – говорит Дали.
Лечения в тюрьме ему не предоставляют. В одном из писем Мамука отправил список медикаментов, надеясь, что родители смогут как-то достать их для него.
Несмотря на все испытания, в письмах он остается стойким. Дали говорит, что сын всегда старается их успокоить, беречь их нервы:
«Пишет: «Все будет хорошо, не переживайте», – цитирует своего сына Дали.
Рядом с Мамукой сейчас нет других грузинских добровольцев. До перевода в Мордовию он находился в одной камере с Георгием Гоглидзе – бойцом Интернационального легиона теробороны Украины. В ноябре 2023 года они вместе с еще одним грузином, Георгием Чубитидзе попали в плен. Всем троим предъявили обвинения в «наемничестве».
СПРАВКА: Согласно Женевским конвенциям, наемники не являются военнослужащими воюющего государства. Их участие в конфликте считается незаконным, и они не подпадают под защиту, которая распространяется на комбатантов. То есть наемников можно судить за сам факт участия в войне. Однако у грузинских добровольцев, включая Мамуку Гацерелия, был заключен контракт с ВСУ.
В одном из писем Мамука попросил мать разыскать родных Гоглидзе:
«Написал мне: «Найди его маму и передай, что с ним все хорошо». Я-то нашла и передала».
Дали и ее муж Кока Гацерелия держатся изо всех сил. Ради сына.
«Когда Мамука вернется, ему, наверное, понадобится наша поддержка больше, чем когда-либо. Если с нами что-то случится…кто будет его ждать?», – говорит мама.
Родители не теряют надежды, что Мамука в скором будущем вернется домой. По их словам, украинская сторона обещала внести его в обменные списки. Они этого ждут. Но у Мамуки другие надежды.
«Сам ребенок говорит: пока война не закончится, меня, наверное, не освободят. Только этого ждет».
«Все зависит от Украины»
Родители Мамуки Гацерелия говорят, что долгое время ни одна грузинская официальная структура с ними не связывалась. Они сами тоже не обращались.
«Нам и не мешают, и не помогают. Мы сами помогаем сыну», – говорит его мать, Дали Чхеидзе.
Вместо государственных институтов поддержку, по словам Дали Чхеидзе, оказывают правозащитные организации, такие как Amnesty International, проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» и «Первый отдел». Они посещают Мамуку, предоставили ему адвоката и отправляют посылки.
«Мы знаем, что сейчас он содержится в Мордовии, бытовые условия, судя по всему, там плохие. Коммуникация по его поводу возникла совсем недавно, в связи с тем, что поступил запрос от его семьи, чтобы направить ему бандероль с самыми необходимыми вещами. Запрос на бритвенный станок, минимальную базовую одежду. Он [Мамука] говорит о том, что у него фактически ничего нет. И да, естественно, мы это сделаем, соберем деньги», — говорит «Эху Кавказа» руководитель проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» Сергей Давидис.
По его словам, без координации с семьей невозможно направлять письма, посылки и бандероли. Поскольку на все это есть лимит:
«Учитывая, что у него одна бандероль, одна посылка в год… Поэтому особенно важно все это сделать согласованно. Родители попросили, мы это сделали. Лишить человека возможности получить то, что ему нужно, без согласования с семьей – большой риск».
В марте 2025 года проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал», руководствуясь международными критериями, признал Мамуку Гацерелия, а также других бойцов из Грузии Георгия Гоглидзе и Георгия Чубитидзе политическими заключенными.
«Их преследуют по уголовной статье о наемничестве на службу по контракту в составе официальных подразделений украинской армии», — написано в заявлении проекта.
Согласно украинскому законодательству, иностранцы имеют право служить в армии на контрактной основе, получая официальный статус военнослужащих. Однако российские власти продолжают называть их «иностранными наемниками». В том числе и Гацерелия. По имеющимся данным, в марте 2022 года он подписал контракт с Минобороны Украины и стал стрелком в составе Интернационального легиона территориальной обороны.
«Обвинения, которые ему предъявлены, необоснованны. Наемничество действительно является единственной формой участия в боевых действиях, которая запрещена сама по себе. Но есть конкретные критерии наемничества, которые описаны в Международной Конвенции о противодействии мошенничеству. Во-первых, они предполагают, что наемники не входят в состав вооруженных сил одной из сторон, а Мамука был военнослужащим, входящим в состав Вооруженных сил Украины. А во-вторых, наемники получают большие материальные вознаграждения. Никаких оснований это утверждать в случае Мамуки нет, и, собственно, этого не утверждает Российская Федерация. Просто сам факт того, что иностранный гражданин участвовал в боевых действиях на таких же условиях, на которых украинские граждане вступают в Вооруженные силы, не является основанием для обвинения в наемничестве», — объясняет Давидис.
Правозащитные организации требуют прекратить уголовное преследование бойцов и признать их военнопленными, которым международное право гарантирует защиту. Сергей Давидис надеется, что Мамуку Гацерелия освободят либо в рамках обмена, либо после завершения боевых действий, когда исчезнет основание для его интернирования (принудительного задержания). Однако, по его словам, сам факт неправомерного осуждения не позволяет рассчитывать на его освобождение сразу после окончания конфликта.
Можно полагать, что после окончания конфликта интерес власти Российской Федерации к тому, чтобы держать таких людей за решеткой, будет существенно ниже
«Тут нужны специальные усилия. В первую очередь, вероятно, со стороны украинского государства, потому что он был осужден именно в связи с тем, что воевал на стороне Украины. Декларации российского государства, что они отказываются кого-то включать в списки на обмен, на самом деле существенной роли не имеют. Обмен – конструкция, которая не регламентирована ничем, никаких препятствий для того, чтобы кого угодно включить в список обмена нет. И это вопрос исключительно политической воли. Этого надо требовать. Можно полагать, что после окончания конфликта интерес власти Российской Федерации к тому, чтобы держать таких людей за решеткой, будет существенно ниже. Можно рассчитывать на результат. Но для этого, конечно, нужно привлечение публичного внимания. Нужно давление», — говорит руководитель проекта.
Еще в марте 2024 года представитель атташе по вопросам обороны в посольстве Украины в Грузии генерал-майор Сергей Кравчук в интервью Русской службе Би-би-си говорил, что с первых дней плена Мамуки украинская сторона работает над его освобождением.
«Эхо Кавказа» направило запрос в посольство Украины с просьбой уточнить, какие последние сведения есть о Мамуке Гацерелия, поддерживают ли дипломаты контакт с его семьей, предпринимаются ли шаги для его передачи Украине или Грузии, включен ли он в обменные списки?
Аналогичные вопросы были направлены в МИД Грузии, но на момент публикации статьи ответа не последовало.
В процесс вовлечен и Международный комитет Красного Креста (МККК), который занимается защитой жертв вооруженных конфликтов, но, как говорят родители Мамуки Гацерелия, они сами звонят семье, чтобы узнать информацию.
Не увидел жизнь
До того, как отправиться на войну, Мамука был контрактником в Вооруженных силах Грузии, служил в Сенакском батальоне 22-й бригады. Дали вспоминает, что перед отъездом в Украину сын расторг контракт. Он принял решение отправиться на фронт почти сразу после начала полномасштабного вторжения России.
Однажды, вернувшись с работы, он вместе с родителями смотрел новости о событиях в Украине. В тот же день он заявил им о своем намерении поехать туда, чтобы помочь.
«Он сам принял это решение. Увидел эти ужасающие кадры, и, несмотря на наши протесты, настоял на своем. Мы пытались его отговорить. Отец даже угрожал, что убьет себя, но и это не могло. Он говорил: «Я поеду им помогать». Ему был тогда всего 21 год, но его решение было твердым. Он сделал все документы, паспорт всегда носил с собой, боясь, что мы его порвем. Мы уже знали, что он точно уедет на войну, и от этого нам было очень плохо».
Родители сопротивлялись его решению, потому что сами пережили войну. Они вынужденные переселенцы из Абхазии, в годы войны бежавшие в Зугдиди, где начали строить новую жизнь.
«Мы прошли войну. Его отец — тоже боец, он знает всю эту военную ситуацию, и мы не хотели, чтобы он туда шел. К тому же он был еще ребенком. Какую жизнь он видел? Он только начинал жить, а теперь вот уже третий год…».
16 марта, всего через двадцать дней после начала российского вторжения, Мамука уже находился в Украине. 31 марта он позвонил родителям и сообщил, что направляется в осажденный Мариуполь. С того момента он стал одним из защитников «Азовстали» — последнего рубежа обороны города. После долгой осады по приказу командования украинские военные вышли из «Азовстали». 20 мая вместе с другими защитниками Мамука Гацерелия был взят в российский плен.
Родители говорили с Мамукой за день до его приговора. На следующий ему вынесли приговор - пожизненное заключение за «посягательство на жизнь военнослужащих» РФ и наемничество.
По утверждению прокуратуры, вина Гацерелии заключалась в том, что, «находясь в квартире многоэтажного дома, он открыл огонь по четырем российским военнослужащим, трое из которых погибли, одному удалось выжить».
«Мы не ожидали такого приговора. Были другие, кто совершил больше, но им не вынесли такого наказания. Он ведь еще ребенок, не ожидал, что ему присудят столько лет», — говорит его мама.
В телефонной трубке слышится и голос отца, который добавляет: «Это показательная порка».
Последний раз родители видели своего сына на видео, в день оглашения приговора. Для них это было невыносимо тяжело.
«У него изменилась походка, брови пропали, он похудел до 45 килограммов, и, как мне сообщили потом, он был избит. Он не мог встать, не мог есть. Сейчас он пытается восстановиться», — рассказывает Дали.
Пока родители Мамуки Гацерелия остаются практически наедине со своей болью, надеждами и ожиданиями. А их сын – в российской тюремной камере.
«Надо помочь ребенку, добиться обмена, сделать для этого все возможное».
Форум