В Ингушетии был взорван дом, принадлежащий семье арестованного амира ингушских боевиков Магаса (Али Тазиева). Это первый случай в Ингушетии, когда домовладение, принадлежащее семье члена вооруженного подполья, уничтожается силовиками.
3 марта к родительскому дому Али Тазиева (амир Магас), где проживали его брат Адам с женой, пятью детьми и сестра Зарета подъехало несколько бронированных «КамАЗов» и «Газелей». После обыска семьи братьев Магаса и жителей окрестных домов вывели на улицу, а дома Тазиевых были разграблены и взорваны. Событие подробно описано на сайтах информационных агентств и исламского вооруженного подполья.
Уничтожение домов, принадлежавших боевикам или их семьям, давно практикуется в Чечне, но в Ингушетии это случай первый. Ранее в республике уничтожались дома, принадлежавшие боевикам, только в случае вооруженного сопротивления, которое оказывали блокированные в них силовиками моджахеды. Регулярно происходили обстрелы домовладений семей и родственников боевиков, но обходилось без жертв.
Возникают вопросы, будет ли в Ингушетии использован опыт соседей или подрыв был единичной акцией? Поддержит ли местное руководство такие методы, и будут ли они эффективны?
Местным и федеральным силовикам удалось уничтожить в республике практически всех руководителей (амиров) ингушского Джамаата. Последние четыре месяца обстрелы и нападения боевиков в республике практически прекратились. Все это делалось без применения методов Кадырова.
Евкуров неоднократно призывал население поддержать власть в борьбе с боевиками, требовал от родителей боевиков вернуть сыновей из леса и гарантировал трудоустройство тем, кто раскаялся и не совершил кровавых злодеяний. Но никто в Ингушетии не привозил в родительские дворы трупы сыновей и не заставлял проклинать мертвое тело сына перед телекамерами.
Но случай с Тазиевыми заставляет задуматься над дальнейших планами и методами борьбы местных властей с вооруженным подпольем. Стоит ли развивать достигнутый успех подобным образом? Нужно ли позволять федералам внедрять чеченский опыт в Ингушетии? Есть основания думать, что это может лишь окончательно опрокинуть авторитет Евкурова в глазах местного населения. И как показывает чеченский опыт, напугать тех, кто вышел на джихад, путем преследования их семей вряд ли удастся.
В республике многие считают, что уничтожение домов, принадлежащих родственникам амира Магаса, это не только месть со стороны силовиков, но и попытка давления на находящегося под следствием боевика, который, возможно, вовсе не столь активно сотрудничает со следствием, как об этом сообщают официальные источники.
3 марта к родительскому дому Али Тазиева (амир Магас), где проживали его брат Адам с женой, пятью детьми и сестра Зарета подъехало несколько бронированных «КамАЗов» и «Газелей». После обыска семьи братьев Магаса и жителей окрестных домов вывели на улицу, а дома Тазиевых были разграблены и взорваны. Событие подробно описано на сайтах информационных агентств и исламского вооруженного подполья.
Уничтожение домов, принадлежавших боевикам или их семьям, давно практикуется в Чечне, но в Ингушетии это случай первый. Ранее в республике уничтожались дома, принадлежавшие боевикам, только в случае вооруженного сопротивления, которое оказывали блокированные в них силовиками моджахеды. Регулярно происходили обстрелы домовладений семей и родственников боевиков, но обходилось без жертв.
Возникают вопросы, будет ли в Ингушетии использован опыт соседей или подрыв был единичной акцией? Поддержит ли местное руководство такие методы, и будут ли они эффективны?
Местным и федеральным силовикам удалось уничтожить в республике практически всех руководителей (амиров) ингушского Джамаата. Последние четыре месяца обстрелы и нападения боевиков в республике практически прекратились. Все это делалось без применения методов Кадырова.
Слушать
Евкуров неоднократно призывал население поддержать власть в борьбе с боевиками, требовал от родителей боевиков вернуть сыновей из леса и гарантировал трудоустройство тем, кто раскаялся и не совершил кровавых злодеяний. Но никто в Ингушетии не привозил в родительские дворы трупы сыновей и не заставлял проклинать мертвое тело сына перед телекамерами.
Но случай с Тазиевыми заставляет задуматься над дальнейших планами и методами борьбы местных властей с вооруженным подпольем. Стоит ли развивать достигнутый успех подобным образом? Нужно ли позволять федералам внедрять чеченский опыт в Ингушетии? Есть основания думать, что это может лишь окончательно опрокинуть авторитет Евкурова в глазах местного населения. И как показывает чеченский опыт, напугать тех, кто вышел на джихад, путем преследования их семей вряд ли удастся.
В республике многие считают, что уничтожение домов, принадлежащих родственникам амира Магаса, это не только месть со стороны силовиков, но и попытка давления на находящегося под следствием боевика, который, возможно, вовсе не столь активно сотрудничает со следствием, как об этом сообщают официальные источники.