За год пандемия коронавируса унесла жизни более чем полутора тысяч крымчан. Одна из таких историй произошла с крымчанкой Елизаветой Бугай, которая 9 июня, будучи на шестом месяце беременности, почувствовала симптомы COVID-19. Ей вызвали «скорую помощь», но медики отказались делать тесты.
Как утверждает ее супруг Дмитрий Бугай, при каждом вызове «скорой» сотрудники заверяли, что в экстренной помощи нет необходимости и что Елизавета пойдет на поправку. Однако 26 июня крымчанка скончалась, а через день умерла и ее недоношенная дочь. Глава подконтрольного России Минздрава Крыма Александр Остапенко после встречи с Дмитрием Бугаем и матерью Елизаветы уволил главврача Красногвардейской центральной районной больницы и поручил провести тотальную проверку медучреждения. Об этой истории и других проблемах крымчан с получением лечения от COVID-19 шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.
Вдовец Дмитрий Бугай в эфире телеканала «Первый Севастопольский» рассказал, что врачи проигнорировали даже серьезные симптомы поражения легких у Елизаветы:
«Ее слушала терапевт, но она сказала, что это ларинготрахеит. Смертельную одышку она назвала бронхоспазмом и посоветовала купить ингалятор, хотя, насколько мне известно, при пневмонии ингаляции делать нельзя. Сказала отправляться домой и лечиться дома».
Через неделю после первых симптомов, 16 июня, Елизавету Бугай доставили в реанимацию Восходненской больницы, где рентген показал поражение 80% легких. Результаты все-таки сделанного теста на коронавирусную инфекцию к тому времени не поступили, и медики отказались переводить Елизавету в ковидный госпиталь в Симферополе. В итоге санавиация все же доставила пациентку в Симферополь, где она и скончалась.
Крым и коронавирус: история пандемии на полуострове в фотографиях (фотогалерея)
Журналисты Крым.Реалии договорились об интервью с Дмитрием Бугаем, однако он в итоге отказался от него, пояснив следующее:
«Извините, эфир отменяется, стали поступать звонки из Украины с вопросами «чей Крым?» По всей этой истории я бы хотел сказать вашему изданию только одно, для чего и согласился на этот эфир: тут дело не в России и не в Украине. При Украине ситуация в больницах была не лучше, а хуже. Сейчас закупают новое оборудование, делают ремонты. Дело в людях и их отношении друг к другу. Если бы мы все больше друг о друге заботились, жить было бы всем легче».
Эту историю в статье для российской «Новой газеты» описала журналистка из Севастополя Надежда Исаева. Она полагает, что история Елизаветы Бугай – не трагическая ошибка, а системная проблема.
То, что состояние медицины в Крыму плачевное, – это фактНадежда Исаева
– Я надеюсь, что Следственный комитет проведет расследование, и люди, которые отказывают пациентам в госпитализации, понесут заслуженное наказание. Я ничуть не удивлюсь – я даже уверена в этом – что в других частях полуострова ситуация ничуть не лучше. Еще когда была вторая волна, поступало очень много сообщений от крымчан, что им отказывают в госпитализации и что они ее добиваются, потому что недостаточно коек. То, что состояние медицины в Крыму плачевное, – это факт. Тем более это касается каких-то районных больниц. Если в крупных городах вроде Симферополя и Севастополя можно говорить о развитии инфраструктуры, то в мелких учреждениях вряд ли что-то поменяется. Таких историй об отказах множество.
Между тем председатель отделения российского профсоюза «Альянс врачей» в Крыму Ирина Данилович утверждает, что столкнулась с халатностью врачей в Кировской центральной районной больнице.
– Мой отец 30 числа поступил туда в отделение терапии с больным сердцем, и его положили в палату, где до этого лежал коронавирусный больной. Как говорят соседи по палате, никакой дезинфекции и санобработки там не провели, только поменяли постели, а пациентов никто не изолировал как контактных. В итоге мой отец и еще один мужчина заразились коронавирусом, у них были положительные результаты тестов. Всех пятерых выписали и отправили домой. Я позвонила на горячую линию Минздрава и оставила жалобу, в течение дня со мной связалась начмед Кировской ЦРБ, мы с ней очень долго беседовали. В итоге в тот же день, уже ночью отца забрали в ковидный госпиталь в Феодосии. В других, кроме Ленинского, мест не было. Потом КТ показала только 5% поражения легких, но у него и так есть легочные проблемы. Лечимся.
По информации Ирины Данилович, после ее жалоб терапевтическое отделение Кировской ЦРБ все-таки закрыли.
Никого не госпитализируют, потому что нет мест, людей отправляют домой, где они потом заражаются семьями и ходят на работуИрина Данилович
– Видимо, всех пациентов протестировали, потому что часть отправили домой, а часть – это больше 10 человек – отправили в Ленинский ковидный госпиталь. В правоохранительные органы я уже обратилась, буквально вчера разослала заявления и в прокуратуру, и в Росздравнадзор, и в Роспотребнадзор. Так что будем ждать реакции. Я уверена, что это системное явление, потому что я сама работала в больнице. Сейчас мы даем огласку в СМИ, и многие пишут мне, что такая ситуация не только там, что это по всему Крыму. Никого не госпитализируют, потому что нет мест, людей отправляют домой, где они потом заражаются семьями и ходят на работу. А на работу крымчане ходят, потому что боятся потерять ее, в Крыму ведь сложно найти нормальную работу. Это система.
Журналисты Крым.Реалии дозвонились главврачу Кировской ЦРБ Михаилу Иванову: он сказал, что об этой ситуации ему ничего не известно, посоветовал обращаться в правоохранительные органы и положил трубку.
Российский врач-невролог, участник митингов «За доступную медицину» Семен Гальперин убежден, что в Крыму таким образом проявляются характерные проблемы российских методов управления медициной.
У нас штабы по борьбе с эпидемией возглавляют чиновники, часто без медицинского образованияСемен Гальперин
– Я думаю, российская медицина в целом оказалась не готовой к каким-то чрезвычайным ситуациям. Это следствие реформы, которая проводилась в последнее десятилетие, когда были разрушены многие службы – в том числе инфекционные. Даже в Москве была закрыта половина больниц, в том числе инфекционных. Сокращения специалистов, включая врачей-инфекционистов и эпидемиологов, привели к тому, что служба оказалась обескровленной. В итоге у нас штабы по борьбе с эпидемией возглавляют чиновники, часто без медицинского образования. Большинство мер никак не связаны с конкретными правилами, которые прописаны в реальных рекомендациях по эпидемиологии. Учитывая, что коронавирус признан опасной вирусной инфекцией, меры защиты от него должны быть серьезными – это совсем не маски и перчатки, которые всех заставляют носить, они скорее как психологические методы.
По мнению Семена Гальперина, отсутствие профессиональных врачей в управлении российской медициной во время пандемии и приводит к тому, что в итоге пациентам отказывают в госпитализации, несмотря на явные симптомы COVID-19.
(Текст подготовил Владислав Ленцев)
Коронавирусная инфекция COVID-19
Коронавирус SARS-CoV-2, ранее известный как 2019-nCoV, обнаружили в Китае в конце 2019 года.
Он вызывает заболевания COVID-19. В некоторых случаях течение болезни легкое, в других – с симптомами простуды и гриппа, в том числе с высокой температурой и кашлем. Это может перерасти в пневмонию, которая может быть смертельной. Большинство больных выздоравливает; умирают преимущественно люди с ослабленной иммунной системой, в частности пожилые.
11 марта 2020 года Всемирная организация здравоохранения признала вспышку заболевания, вызываемого новым коронавирусом, пандемией.
