На полуострове уже больше года действует «режим повышенной готовности», введенный указом российского главы Крыма Сергея Аксенова 17 марта 2020-го. За это время, по официальной статистике, в Крыму было выявлено 37 712 случаев COVID-19, в Севастополе – 13 261 случай, а умерло в общей сложности более полутора тысяч жителей полуострова.
При этом данные российских властей Крыма и Севастополя о заболеваемости коронавирусом не подтверждены международными организациями и другими независимыми источниками. Правозащитники утверждают, что эта статистика существенно занижена, поскольку не отражает многих важных факторов, включая инфицирование в рядах российских военных и спецслужб.
То, как развивались события и менялись ограничения, в эфире Радио Крым.Реалии вместе с ведущим Сергеем Мокрушиным обсуждали журналистка из Крыма Анна Андриевская, крымский общественный активист Илья Большедворов и юрист общественной организации «КрымSOS» Ольга Куришко.
– Анна, какой была реакция российских властей и крымчан, после того как на полуострове обнаружили первый случай коронавирусной инфекции?
Умер российский глава Ялты Иван Имгрунт – и после этого сами чиновники стали носить маскиАнна Андриевская
Анна Андриевская: В самом начале, когда о коронавирусе было мало что известно, он многих пугал, люди закрывались дома, боялись выходить на улицу, но, в принципе, придерживались противоэпидемических мер. В то же время они включали телевизоры и видели, как Аксенов и другие чиновники говорили, что коронавирус – это не угроза, что они сами ничего этого не опасаются. Собственно, первые полгода пандемии мы наблюдали, как сам Аксенов и его команда даже маски не носили в публичных местах. Изменилась ситуация, когда начались первые смерти во власти – умер российский глава Ялты Иван Имгрунт – и после этого сами чиновники стали носить маски.
– Как в целом выглядели карантинные ограничения в 2020 году?
Когда говорят о 37 тысячах заболевших за весь год, в этой ситуации такая цифра выглядит очень сомнительноАнна Андриевская
Андриевская: Любой здравомыслящий человек может заметить, что те меры, которые вводились, а потом отменялись, были несколько лишены логики и необъяснимы. В один момент людей закрывали, и они находились за свой счет дома, хотя власти обещали покрыть им расходы на месяц вынужденного карантина. Потом крымчанам говорят: мол, пожалуйста соблюдайте все меры, сидите дома – и тут же открывают Крым, отменяют все возможные ограничения для россиян. Те привозят в Крым огромное количество вируса, и от этого начинают страдать местные. Потом мы уже видим, что разрешают массовые акции – то есть «правильные» массовые акции. Если люди хотят выйти на улицу, чтобы рассказать о проблемах, провести какие-то митинги или пикеты – это им запрещают, ссылаясь на действие режима повышенной готовности. А когда нужно провести курортный сезон или референдум по поправкам к Конституции России, то совершенно никаких проблем не возникает. То есть в Крыму наделяли эти пропагандистские идеологические акции каким-то чудодейственными свойствами: мол, если человек пойдет на них, то он никогда не заразится, ни в коем случае. А если человек выйдет, чтобы рассказать о своих проблемах, на улицу, то не дай бог, это никак нельзя, потому что несет ему угрозу. Конечно, в этом нет ни логики, ни здравого смысла. Поэтому, когда говорят о 37 тысячах заболевших за весь год, в этой ситуации такая цифра выглядит очень сомнительно.
– Почему?
Андриевская: Потому что если всего 37 тысяч людей в год заболели в Крыму – в регионе, где живут 2,5 миллиона человек – то тогда какая это пандемия? Хотя мы регулярно на протяжении года слышали о переполненных ковидных госпиталях, о том, что люди болели действительно очень массово. Ну и многие случаи не попадали в статистику. Для кого в Ялте к новогодним праздникам разворачивали мобильные ковидные госпитали? Для 37 тысяч человек? Это совершенно другая реальность, которая не соответствует тому, что было на самом деле в 2020 году.
– Сейчас, по словам Сергея Аксенова, пандемия идет на спад. Можем ли мы судить о том, что в Крыму ситуация с коронавирусом стабилизируется?
Из той статистики, которую приводит местная российская власть в Крыму, нельзя судить вообще ни о чемАнна Андриевская
Андриевская: Из той статистики, которую приводит местная российская власть в Крыму, нельзя судить вообще ни о чем. Она до сих пор не верифицирована никакими международными организациями и независимыми источниками. Это то, что решили показать людям так называемые органы власти, чтобы отчитаться. Мы не можем судить о том, что ситуация в Крыму как-то кардинально отличается от ситуации в мире и на материковой части Украины в частности, потому что все-таки это пандемия. Мы видим очень много сходств между странами. Если сейчас во всем мире идет третья волна, снова закрывают страны, города и вводят локдаун – а в Крыму нам говорят, что ситуация стабилизировалась – то это выглядит очень сомнительно. Крымчанам нужно задуматься в первую очередь о своей безопасности. Сейчас основные надежды крымская власть связывает с российской вакциной «Спутник V», жителей Крыма призывают вакцинироваться, говорят, что только в этом есть спасение – но опять-таки и правозащитники, и эксперты, и Всемирная организация здравоохранения предупреждают, что с этим препаратом нужно быть очень осторожными...
Год пандемии коронавируса в Крыму. От первого случая до сегодня (фотогалерея)
– Спасибо. Илья, какую политику российских властей Крыма по отношению к массовым мероприятиям во время пандемии наблюдали лично вы?
Для того этот указ об ограничениях и принимался – чтобы ограничить какую бы то ни было общественно-политическую активностьИлья Большедворов
Илья Большедворов: Проводить официальные праздники, какие-то мероприятия партии «Единая Россия» и все, что связано именно с официальными органами власти, в принципе, было можно. Это мог быть, допустим, фестиваль «Таврида-АРТ» или «Ночных волков»: видимо, патриотизм защищает людей от коронавируса. Одиночные пикеты формально проводить не запрещено: это касается массовых публичных общественных и деловых мероприятий. Однако суды у нас делают исключения для активистов – таких, как я или мои товарищи. В случае проведения даже одиночного пикета привлекают к административной ответственности за нарушение санитарного режима. У меня закрадывается мысль, что для того этот указ об ограничениях и принимался – чтобы ограничить какую бы то ни было общественно-политическую активность, а не чтобы действительно бороться с коронавирусом. Похоже, вообще все активисты, мнения которых не совпадают с позицией власти, представляют повышенную инфекционную опасность. Выходит кто-то на пикет – приезжает экипаж полиции из 10 человек, забирает его.
– Как вы оцениваете эпидемиологическую обстановку на протяжении прошедшего года? Было ли заметно, что действительно много людей болеет?
Были периоды, когда у нас вообще мест в стационарах не былоИлья Большедворов
Большедворов: Да, были периоды, когда у нас вообще мест в стационарах не было, людей просто не клали в больницы. Была информация, что попасть туда можно только за какие-то большие деньги. Я слышал очень много жалоб, что людей выписывают из больницы в достаточно тяжелом состоянии: коронавирус у них тесты не обнаруживали, но при этом было тяжелое поражение легких. Врачи отправляли их долечиваться дома, и были случаи, когда люди после этого умирали. Какая ситуация сейчас, сказать сложно, потому что установилась некая информационная тишина по поводу коронавируса. У нас вообще все проблемы в Крыму заметаются под ковер, поэтому я не думаю, что мы увидим какую-то эффективную борьбу с пандемией в дальнейшем.
– Спасибо. На следующий день после введения режима повышенной готовности были фактически закрыты контролируемые Россией пункты пропуска на административной границе между Крымом и Херсонской областью. С того момента она работает с ограничениями. Ольга, как вы оцениваете эти ограничения в передвижении крымчан?
Ольга Куришко: На порядок пересечения админграницы повлияло не только решение Сергея Аксенова, а еще и указ Владимира Путина. Поскольку Россия считает Крым своей территорией, то для нее это государственная граница, так что был введен полный запрет на перемещение иностранных граждан. Потом отдельным указом предусмотрели исключения, которые действуют до сих пор. Так, админграницу могут пересекать родственники первой линии тех, кто живет на материковой Украине, а также в целях лечения и учебы. Было еще несколько исключительных пунктов, но весь вопрос в том, что это предусмотрено лишь для одноразового перемещения с Крыма на подконтрольную территорию и обратно. То есть человек мог использовать это право только один раз. По последней информации, уже даже на лечение поехать в Крым нельзя: люди жалуются, что российские пограничники разворачивают их назад, даже с путевками в санаторий.
– Можем ли мы прогнозировать, когда эти ограничения будут сняты?
Куришко: На этот счет нет никакой информации. Весь прошлый год ходили слухи: вот, мол, ограничения будут действовать до 15 числа такого-то месяца, потом до 15 числа еще какого-то месяца, но все это не подтверждалось. Сейчас нет вообще никакого понимания, когда можно ждать особого распоряжения о прекращении карантинных ограничений.
(Текст подготовил Владислав Ленцев)
Коронавирусная инфекция COVID-19
Коронавирус SARS-CoV-2, ранее известный как 2019-nCoV, обнаружили в Китае в конце 2019 года.
Он вызывает заболевания COVID-19. В некоторых случаях течение болезни легкое, в других – с симптомами простуды и гриппа, в том числе с высокой температурой и кашлем. Это может перерасти в пневмонию, которая может быть смертельной. Большинство больных выздоравливает; умирают преимущественно люди с ослабленной иммунной системой, в частности пожилые.
11 марта 2020 года Всемирная организация здравоохранения признала вспышку заболевания, вызываемого новым коронавирусом, пандемией.
